Песнь Перна - Энн Маккефри

Днем, прохаживаясь, а вернее, шатаясь по ярмарке, как того требовала роль подгулявшего пастуха, Сибелл ничуть не беспокоился о Пьемуре. А когда по рядам пролетел слух, что лорд Мерон будет лично обходить ярмарку, подмастерью и вовсе стало некогда разыскивать своего ученика. Он внимательно прислушивался. В толпе болтали о лорде Мероне и его непонятной щедрости – раздает направо и налево яйца файров, из которых рождаются одни зеленые!

Если появление лорда Мерона и имело целью опровергнуть ложные слухи о том, что правитель Набола умер или вот-вот умрет, то от зоркого взгляда Сибелла не укрылось: лорда с обеих сторон поддерживают под руки. «Наследнички», – слышал он вокруг приглушенное шушуканье.

Наконец собравшихся стали угощать жареным мясом, и Сибелл принялся оглядываться в поисках Пьемура. Уж парень-то не упустит случай отведать дарового угощения за счет лорда Мерона! «Правда, нельзя сказать, чтобы мясо было нежное, – размышлял Сибелл, не сумев прожевать свою порцию, – наверняка выбрали самое старье». Он устроился за крайним столом, чтобы Пьемур, проходя мимо, смог его увидеть.

Начались танцы, и Сибелл забеспокоился всерьез. Когда стемнеет, за ними вернется Н’тон, а ему не хотелось обременять бронзового всадника просьбами – подождать или вернуться еще раз, попозже.

Может быть, Пьемур влип в какую-то историю и ему пришлось убраться с ярмарки? Но если бы мальчуган попал в беду, он поднял бы шум, позвал Сибелла на выручку. Скорее всего, он просто прикорнул где-нибудь и спит сладким сном. Ведь сегодня ему пришлось подняться спозаранку, к тому же он еще не вполне оправился после падения с лестницы. Сибелл послал Кими облететь ярмарку и поискать Пьемура, но она вскоре вернулась и, виновато чирикая, сообщила о неудаче. Тогда подмастерье позаимствовал на конюшне резвого на вид скакуна и отправился к месту их первоначальной встречи – на случай, если Пьемур вернулся туда и дожидается его и Н’тона.

Сибелл обыскал всю долину, но не обнаружил никаких следов своего юного спутника. Итак, с Пьемуром действительно что-то приключилось. Вот только что? И почему сам Пьемур или тот, с кем он не поладил, не послали за хозяином паренька?

Подмастерье помчался обратно в холд, вернул взятого напрокат скакуна и появился на ярмарке как раз в тот миг, когда по толпе прокатился слух о краже королевского яйца. На эту новость реагировали по-разному: те, кто получил яйца мелких файров, злились, а остальные радовались, что хоть кто-то сумел перехитрить лорда Мерона. К тому времени, когда Сибелл добрался до ворот холда, туда уже никого не пускали. В пустом дворе ослепительно сияли светильники, все окна были ярко освещены. Вместе с жадной до зрелищ толпой Сибелл наблюдал, как двор обыскали вдоль и поперек, вплоть до помойки и зольника. Кое-кто держал пари, что яйцо украл горняк Калжан. Подмастерье видел, как мастера горняков препроводили в холд, тщательно обыскав его вещи. Вскоре последовал приказ никого не выпускать с ярмарки, и повсюду выставили дополнительные посты. Сибелл расположился у подъема, ведущего к холду, где Пьемур мог бы его легко заметить, – сюда падал яркий свет из окон. Если мальчуган задремал, стоящий вокруг гвалт должен его разбудить.

И только когда по толпе пронесся слух, что драгоценное яйцо стащил неизвестный кухонный мальчишка, Сибелл пришел к ошеломляющему заключению: должно быть, этот мальчишка не кто иной, как Пьемур! Подмастерье не представлял, как удалось Пьемуру пробраться в тщательно охраняемый холд, но он знал: юному проныре ловкости не занимать. Уж очень это похоже на мальчишку – при первой возможности стянуть яйцо файра, да еще и королевское! Пьемур никогда и ничего не делал наполовину. Потешаясь про себя, Сибелл послал Кими со стаей взбудораженных файров разведать, где скрывается Пьемур.

Вернувшись, она дала подмастерью понять, что не сумела добраться до паренька: там, где он прячется, слишком тесно и темно. Когда же Сибелл попытался выяснить у нее подробности, она разволновалась и снова воспроизвела свои ощущения: темнота и невозможность туда попасть.

Круг поисков все расширялся. Отряды верховых стражников получили приказ обыскать все ведущие от холда дороги и задержать путников, возвращающихся с ярмарки. Сибелл послал Кими в долину – предупредить Н’тона, если бронзовый всадник их уже ждет. Когда она вернулась вместе с Трисом, подмастерье понял, что его предупреждение оказалось весьма своевременным. Трис приветливо курлыкнул и уселся рядом с Кими. Теперь Сибелл мог в случае необходимости послать его за Н’тоном.

Обе луны уже взошли, добавив свое мягкое сияние к блеску светильников, но, несмотря на то что стражники перевернули все вверх дном – и в холде, и во дворе, – их поиски ничего не дали.

Искренне восхищаясь неуловимостью Пьемура, Сибелл решил скоротать ночь в темном закоулке, сбоку от въезда в холд. Отсюда ему были хорошо видны охраняемые ворота холда, а осторожно заглянув через ограждение въезда, он мог увидеть и весь передний двор.

Его разбудили от дремоты крики и приглушенная ругань – стражники разгоняли собравшуюся у ворот толпу.

– Убирайтесь, – повторяли они, – ступайте по домам или на постоялый двор. Завтра вам позволят уехать, а сейчас нечего здесь толкаться. Сказано, убирайтесь!

Луны зашли. Погасли и все светильники, озарявшие двор. Холд тоже погрузился во мрак, только сквозь ставни покоев лорда Мерона пробивались лучи света. Сжавшись в комочек в кромешной тьме, Сибелл спрятал лицо и руки, а Кими велел передать Трису, чтобы тот сидел тихо, и приказал обоим файрам закрыть глаза.

Вот и стражники исчезли. «Что же все-таки происходит? – недоумевал Сибелл. – Весь холд остался без света и без охраны. Может, это какая-то ловушка? Или стоит воспользоваться возможностью и попытаться проскользнуть в холд?» Кими тревожно зашуршала крыльями; сквозь узкие щелки ее глаза полыхнули желтым, предвещая опасность. Трис тоже беспокойно заерзал.

И вдруг Сибелл уловил, что Кими передает ему изображение драконов, причем драконов, которых ни один из файров не знал! Не успело изображение потускнеть, как он услышал шум драконьих крыльев. Со стороны погруженного в густую тень северного склона утеса один за другим промелькнули черные силуэты четырех драконов. Двое приземлились в кухонном дворе, двое – в главном. Сибелл услышал приглушенные команды, потом непонятную возню, сопровождаемую бормотанием и сдавленными проклятьями. Он уже раздумывал, не выбраться ли потихоньку из спасительной тени, чтобы взглянуть, что там творится, когда раздался протяжный стон, потом скрежет когтей о камень и столь же характерный свист могучих крыльев, делающих мощный взмах.

В прорезавшем кухонный двор луче света подмастерье увидел брюхо тяжело нагруженного дракона, который с трудом оторвался от земли. Сразу вслед за первым поднялся и второй. Двое драконов, приземлившихся на главном дворе, немедленно перебрались