Трансцендентные - Стивен Бакстер

Алия сказала: — Майкл Пул, вы серьезно говорите мне, что ваш ущербный бог должен избавить их от боли? От какой боли?

— Но я все равно не понимаю, — сказал я. — Интеллект — это не просто инструмент. Знание стоит того, чтобы им обладать само по себе… не так ли?

Мораг вернула тот похожий на драгоценный камень узел мудрости, который представлял физику Трансцендентности. — Взгляни еще раз.

Я снова заглянул в сокровищницу древней мудрости. Но на этот раз, под руководством Алии и Мораг, я заглянул глубоко в сердце драгоценного камня — и обнаружил крошечный изъян, незавершенность.

Существуют пределы понимания любым разумом — человеческим или постчеловеческим, даже трансцендентным. Это была незавершенность: никакая математика, логическая конструкция человеческого разума, никогда не могла быть сделана цельной или полностью непротиворечивой. Благодаря этому вы могли бы доказать, что существуют пределы возможностей любого мыслимого компьютера. Но разум по своей сути является системой обработки информации — поэтому ни один разум, каким бы обширным он ни был, никогда не сможет полностью осознать себя.

Даже Трансцендентность.

— Ах, — сказала Мораг, как будто училась вместе со мной. — "Какой особой привилегией обладает это небольшое возбуждение мозга, которое мы называем мыслью, что мы должны таким образом сделать его моделью всей Вселенной?"

— Кто это?

— Дэвид Хьюм. Он не инженер, так что ты, вероятно, о нем не слышал. Взгляни правде в глаза, Майкл. Ни один разум никогда не сможет полностью осознать себя — и разум, в любом случае, не является целью космоса. И Искупление, это неумелое "сделай сам" исправление, которое оно означает для истории человечества, может привести только к катастрофе.

Леропа долго молчала. Теперь она сказала: — Может быть, бог Трансцендентности и несовершенен, но он способен по крайней мере на одно великое деяние. Возможно, мы никогда не сможем искупить страдания прошлых веков. Но мы можем, по крайней мере, стереть их. И, если мы не можем искупить вину, разве это не наш долг?

Алия сказала: — Леропа…

— Пришло время для вашего решения, Майкл Пул.

Другие голоса, Алия, Мораг, умолкли, и я остался один. Я заглянул глубоко внутрь себя.

Может ли быть какое-либо возможное этическое оправдание для Очищения? Может ли устранение страданий когда-либо стоить уничтожения самой жизни?

Если бы было проведено великое прижигание, то нерожденные — включая меня — никогда бы не узнали, что это произошло. Это не было бы ощутимо, как и боль, которую они, возможно, испытали. Но, с другой стороны, у них не было бы шанса — никакого шанса построить свое собственное будущее, радоваться тому, что они живы, пусть и недолго.

— Жизнь превыше всего, — сказал я. — Все остальное второстепенно. — Да, я думал, когда подбирал слова; это было справедливо.

— Тогда, — сказала Леропа, — что насчет Искупления?

Трансцендентность, как мне показалось, была подобна огромному родителю, размышляющему о жизнях своих детей — всего человечества, в будущем и прошлом. И Трансцендентность стремилась сделать своих детей безопасными и счастливыми на все времена.

Но я тоже был родителем. Я потерял одного ребенка, спас другого. Если бы я мог каким-то образом изменить будущее Тома при его рождении или даже до того, как он был зачат, чтобы его жизнь протекала в безопасности — сделал бы я это? Казалось чудовищной самонадеянностью пытаться контролировать события, которые могут произойти спустя долгое время после моей смерти. Как я мог когда-либо знать, что было лучше? И даже если бы я знал, не лишил бы я своего сына выбора, его способности прожить свою собственную жизнь так, как он хотел?

Ты должен был отпустить, думал я. Ты должен был позволить своим детям совершать их собственные ошибки. Все остальное граничило с безумием, а не с любовью.

Мне не нужно было этого говорить. Формулируя эти мысли, я оглядел небесный разум Трансцендентности. Мне показалось, что произошла перемена. Эти точечные осознания закручивались в тугие, сердитые узлы, и гигантские рифы мудрости вырисовывались из темноты, как айсберги в ночном океане. Тогда я обеспокоил Трансцендентность своим решением. Возможно, это означало, что оно было правильным.

На каком-то уровне Трансцендентность, должно быть, уже знала, подумал я. Я был просто рычагом, который она использовала, чтобы вернуть себя к здравомыслию. Но это не означало, что она была этому рада. Или благодарна.

Леропа прошипела: — Майкл Пул. Ты знаешь, что если отказаться от Искупления, то потеряешь Мораг навсегда, не так ли?

Я отшатнулся от этого личного выпада. Вот тебе и высокие цели Трансцендентности, подумал я; вот и трансчеловеческая любовь. — Но я уже потерял ее, — сказал я. — Ничто из того, что может сделать Трансцендентность, не изменит этого. Я думаю, это часть человеческого бытия. И это так же легко отпустить.

Леропа спросила: — Отпустить?

— Прошлое, мертвых. Будущее, судьбы своих детей. Даже такой архи-инструменталист, как я, знает это многое.

Леропа рассмеялась. — Вы прощаете Трансцендентность, Майкл Пул?

— Разве не для этого меня сюда привезли?

— Прощайте, Майкл Пул, — сказала Леропа. — Мы больше не встретимся.

И внезапно я понял, что все кончено. Я искал Мораг. Возможно, от нее остался какой-то след. Но она удалялась от меня, как будто падала в колодец, ее лицо уменьшалось, а взгляд все еще был прикован ко мне.

А потом звезды злобно закружились вокруг меня — на мгновение я начал сопротивляться, страстно желая остаться, — но меня охватила боль нежеланного перерождения, и огромное давление изгнало меня. Вшестером они собрались в агломерации 11729: Алия и Дреа, Рит и трое Кампоков, Бейл, Ден и Сиир.

Под могучей четырехгранной аркой древнего собора цвета электрик бессмертные шли своими одинокими путями. Некоторые из них бормотали что-то себе под нос, продолжая свои пожизненные монологи, но самые старые вообще не разговаривали. Но даже сейчас она осознавала присутствие Трансцендентности в себе и вокруг себя. И она осознавала ее суматоху, подобную надвигающейся буре, огромные энергии собирались в возвышающемся над ней небе.

Бейл Кампок отвел Алию в сторону. Она все еще могла смутно ощущать