"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

можно было видеть в телескоп с крыши, оттолкнул арданскую царевну и сам пошел вперед, под скалу. Камни разлетелись далеко и, несмотря на ночной небесный свет, с темной стороны ущелья идти было непросто. Баркас стоял на тысячу шагов впереди, почти без крена уткнувшись носом в темный берег. Прямо против входа в Грязные пещеры. По воде позади него ходили водовороты. Мачта у него была сломана, парус лег на левый борт, но, в остальном, он казался целым. На палубе царила тишина. А за упавшим акведуком на Болоте полыхал пожар. Горел корабль пиратского сопровождения — и Мем прокушенную Чепухой руку отдал бы за то, что называется он "Маслобойный завод номер шесть". У борта баркаса Мем остановился. Палубное суденышко, годное не только для рыбной ловли, но и для провоза контрабанды, надстройка на корме задраена, фонари погасли, и ни звука ни внутри, ни снаружи, кроме их собственных шагов по воде… Гедора догнала Мема и вцепилась ему в локоть.

— Илан! — позвала она.

— Мама?..

На палубе раздался нервный смешок и Мем, заглянув через борт, увидел лежащих ниц перед Иланом охранников адмирала. Не убитых и раненых, а, уложенных ровным рядком, как рабы перед императором на церемонии весеннего освящения полей. Илан сидел перед ними на ящике, скрестив на груди руки и заложив ногу на ногу. Словно господин этих рабов.

Гедора всхлипнула. И тут Мема взяла злость. По настоящему — впервые за все время его жизни в Арденне. Он стряхнул с себя всю необычность этой ночи, с большого камня махом взлетел на борт, наступил на чьи-то руки, переступил через головы, схватил Илана за шиворот и понес к матери, словно щенка. Ни один из отцовских охранников даже не шевельнулся, хотя кто-то из них дышал очень шумно. Сбросил мальчишку через борт в мелкую воду, не заботясь, что тот вымокнет или ушибется, спрыгнул следом, подхватил съежившегося в его руках бывшего секретаря и сунул Гедоре:

— Вот он, засранец. Получай и будь довольна!

Мать и сын замерли на расстоянии полшага, не поднимая глаз и не делая никаких движений навстречу. Да что такое, подумал Мем, всех вокруг судорогой, что ли, свело. Обхватил их, крепко прижал друг к другу и не отпускал, пока они не обнялись, начав подавать какие-то хлюпающие признаки жизни. В царских семьях пусть как знают, а в префектуре свои своих бросать не должны. И еще Мем подумал, что прибьет Намура сам, без посредничества Джениша. За то, что тот не доверяет людям и все лезет делать сам так, как понимает и как считает нужным. Чиновник второго имперского ранга, мать его. Создал событие на пустом месте. Лишь бы инженеру хватило доверия дать зажечь нитки к энленскому огню тому, кто разводил костер на акведуке, лишь бы не полез делать это сам и остался жив.

— Вот так, — сказал Мем. — И правда, сколько можно жить с камнем в сердце?..

— Где он? — спустя какое-то время спросила Гедора. Понятно было, кого она имеет в виду.

— Исчез, — отвечал Илан и оглянулся на взмученные воды Болота. — Бесполезно искать.

По берегу от города к ним уже бежали люди с фонарями и факелами.

— Такие, как он, не исчезают просто так, — Гедора рукой слегка откинула голову сына от своего плеча. — Что значит — исчез?

— Бесполезно искать, — помотал головой Илан. — Как я исчез. Как ты исчезла, когда пришло время. Я же колдун, я наколдовал. Ты знаешь, мама, почему нельзя иметь детей близким родственникам? Получаются злые колдуны, как я, а это плохо. Все меня теперь до смерти боятся. Смотри, — и показал вверх на комету.

— Лучше скажи, как ты Бабушку в такой маленький сундук запихал, фокусник ты базарный, — тихо посоветовал Мем, на всякий случай не отходивший от них дальше, чем на два шага.

— Как вы в пустыне пещерного льва запихнули в сеть?

— Кулаком в лоб ударил.

— А я пьяный гриб и иголку в лаборатории спер. Ох злая она была, когда выползла… Не нужно было ему… проверять, что у меня в сундуке.

Мем вздохнул и шагнул в сторону. Кир Хагиннор может спокойно возвращаться в Арденну, хоть с эскадрой, хоть без нее. Политическая целесообразность восторжествовала. Здесь теперь начинается новая жизнь. Не без приключений, конечно, в Арденне нельзя без приключений. Но совершенно новая. А если Мем попросит в подарок для своей жены комету у ходжерского астрономического общества, то новая жизнь может начаться не только в Арденне.

Любовь Федорова

Дело о мастере добрых дел

Глава 1

Часть 1.

Доктор для дураков

Строгий голос смотрителя в гулком госпитальном коридоре разносился далеко и четко:

– Детей и слабоумных у нас принимает доктор Илан, вам вон в ту дверь.

Илан отложил тетрадь с записью вчерашних лабораторных проб, повернулся лицом ко входу и опустил глаза, ожидая, когда посетители войдут.

Пять дней назад в Арденне случилась неприятность: попытался выпасть снег. Пальмы наклонило к земле сырыми белыми шапками, тяжелые стылые комья соскальзывали с кожистых листьев, падали на землю и медленно таяли, распуская вокруг лужи и грязь. Потом снег пробовал прижиться в теплом южном городе еще, еще и еще. Три ночи подряд огромные мокрые хлопья упорно облепляли стены, крыши, мостовые. Утром все снова принималось таять. На плоских крышах, не предназначенных для ската снега, стояла вода пополам со льдом, на улицах было холодно, грязно и противно. Вода в совсем пересохшем за последние полвека Аре вздулась, пошла желтыми пузырями и подмыла окраины города, затопила градирню, старые парапеты и поселок Болото. Госпиталь в первую же ночь отсырел и промерз, как всё вокруг. Несколько переносных железных печек его не спасали. Тепло возле них было только пока внутри горит огонь. Капитальных отопительных систем, как на Ходжере, никогда в Арденне не ставили – зачем, если снег бывает раз в двадцать лет, и тот растает?

Детей и слабоумных резкая смена погоды затронула особо, и Илану в госпитале всего за половину декады, что шел снег и разливалась грязь, приклеили ярлык врача, который лучше всех ладит с детьми и с дураками. Приклеили накрепко, как рыбьим клеем к аптечному пузырьку. Жесткой щеткой не отскрести. Теперь всех пациентов, с которыми, из-за возможных проблем с пониманием, другие не хотели возиться, отправляли к Илану.

Неплотно прикрытую дверь нерешительно потрогали с той стороны.

"Если ты сейчас засмеешься, я тебя прикончу", – сказал там кто-то. В ответ ему невежливо хмыкнули.

–