"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Высокая дверь с торжественным скрипом отворилась. На пороге стояли люди, которых Илан меньше всего хотел бы видеть рядом с собой сейчас. Люди из прошлой жизни. Джениш, инспектор из префектуры, одной рукой держал в свертке из шерстяного платка миленькую белокурую девочку лет двух с половиной-трех, дремавшую у него на плече, другой рукой он твердо двинул через порог младшего товарища, прятавшего руку за спиной. Вторым был худосочный рыжий ходжерец, когда-то занявший место секретаря префекта вместо Илана. Его Илан тоже узнал. Имени только не помнил.

– Здравствуйте, доктор, – сказал Джениш. – Я привел к вам... эээ... слабоумного.

Товарищ свободным локтем попытался ударить Джениша в бок. Джениш ловко поймал его за спрятанную руку, вывернул ее из-за спины и предъявил Илану. На опухшем безымянном пальце красовалось массивное кольцо с огромным ярким камнем, застрявшее, видимо, намертво.

– Сможете помочь?

Илан вздохнул.

– С пальцем – да, – сказал он. И негромко добавил на северо-ходжерском: – С дурной головой вряд ли.

Ходжерец покраснел до корней волос, но порог переступил, хоть и не без помощи Джениша, снова толкнувшего его в спину.

– Иди, горемыка, – велел Джениш и аккуратно переложил спящую девочку на другое плечо.

Илан достал из коробки пинцет, хирургический зажим и катушку с толстой шелковой нитью. Ходжерца, присевшего на край шаткого табурета, заметно передернуло.

– Это для чего? – поинтересовался он.

Джениш, так и оставшийся в дверях, сказал:

– Отрежет тебе палец, потом дыру аккуратно заштопает, – и засмеялся.

Ходжерец из пунцово-розового за несколько ударов сердца стал синевато-бледным.

– Смех бывает либо от глупости, либо от блуда, инспектор Джениш, – строго произнес Илан, которого вечная манера Джениша издеваться над людьми выводила из себя еще тогда. – Вы сейчас по которой из причин смеетесь?

Джениш поперхнулся смехом.

– Ты меня откуда знаешь? – он сделал шаг вперед.

– По имени моему не догадался? – усмехнулся Илан. – Тоже мне, инспектор.

Высокий Джениш слегка присел, чтобы заглянуть сидящему за столом Илану в лицо.

– Ну... мало ли, у кого такое имя... Ничего себе! – удивился он. – А мы-то всей префектурой гадаем, куда ты делся на целых три года!

– На пять с половиной, – поправил Илан, аккуратно отжимая кольцо от пальца. Протянул под кольцом нитку и быстро обмотал ею опухший палец ходжерца.. – И что, кто-нибудь угадал?

– Никто не угадал, – широко улыбнулся Джениш. – Тебя вообще не узнать, другой человек! И как ты?

– Хорошо, – сдержанно сказал Илан. – А ты женился, что ли?

– Я? – удивился Джениш. Потом посмотрел на девочку: – А-а, нет. Это сестренка. Мы с Аранзаром присматриваем, пока мама на службе.

Аранзаром, видимо, звали ходжерца. Хорошее имя, знатное. Илан потянул за продетую под кольцом нитку, она стала разматываться, намертво сидевшее до этого кольцо двинулось с места. Три вздоха несчастного Аранзара, и кольцо упало в подставленную ладонь. Илан протянул его Дженишу.

– Да ты теперь волшебник, – с уважением произнес Джениш. – Сколько мы должны?

– Ничего, это бесплатный госпиталь. Если есть желание, можете сделать взнос на содержание в медный ящик у входа. Нет желания – идите так.

– Давно здесь работаешь?

– Две декады и один день, – сказал Илан.

– К нам почему не зашел? Мы бы были очень рады!

– А когда? У меня со свободным временем туго. Кто у вас теперь префектом?

– Мама, – внезапно вступил в разговор Аранзар.

Чья мама, Илан переспрашивать не стал. Понятно, что не ходжерская.

– Мои поздравления госпоже Мирир, – сказал он, надеясь, что от него теперь отстанут.

Но Джениш не отступал:

– Слушай, ну, выбери время! Все будут рады тебя видеть!

– Хорошо, – с фальшивой уверенностью пообещал Илан. – Прямо завтра не обещаю, но, как стану посвободнее, обязательно зайду.

Ходжерец похлопал зелеными прозрачными глазами и ничего больше не сказал. Даже "спасибо".

– Идем, – сказал ему Джениш, который, видимо, был главным в паре.

Оба посетителя запахнули черные форменные плащи.

– Смотри, ты обещал! – напомнил Джениш, обернувшись на пороге.

Илан откинулся на спинку стула, когда двери за ними закрылись. Ничего определенного я тебе не обещал, подумал он. Как только, так сразу.

Он мог бы выкроить время. Зайти в префектуру, поехать в подтопленное Болото и навестить бывших приемных родственников, помочь деньгами или чем-нибудь еще, но... не зашел и не поехал.

"Другой человек" – это правильно сказано. Ему самому сложно было осознать сейчас, насколько он стал другим. Еще на Ходжере он догадывался, что сильно изменился. Но думал, просто сильно. А оказалось, что совсем.

А стоило ли возвращаться? Можно было остаться на островах. Рута осталась. Сказала: «Работать врачом женщине на Таргском побережье невозможно, в Арденне можно, но будет непросто, на острове Джел – ничего необычного; если я ищу чего-то в жизни, то это не борьба за право оказывать помощь и не дополнительные сложности. На Ходжере проще жить, там возможно будущее, останься со мной». Илан ее не послушал. Только в развеселой Арденне, по которой он так скучал на острове Джел, оказалось совсем невесело. Нелегко среди легких людей, живущих не то, что одним днем. Одним мгновением.

Может быть, причиной стала зима. Не в то время вернулся. Хотел успеть до закрытия навигации, до зимних штормов. Почти успел. На предпоследнем корабле. Последний, который ждали декаду назад, так и не пришел. Путь обратно стал той еще пыткой. Но куда деться с корабля в бурном море, если пройдено две трети пути? Не повернешь, потому что вдруг передумал. Поздравляем, вы благополучно прибыли в порт Арденна, добро пожаловать в снег и мрак.

Может быть, вернулся не только не в то время, но и не в то место. Бывало здесь и раньше, что ложился и даже не таял снег. Призрак Ара поднимался из песков Мертвой пустыни, смывал прибрежные постройки, топил трущобы и доходил до самых Грязных пещер. Случалось такое, и не раз. Теплой и светлой от этого Арденна быть не переставала. Просто, чтобы увидеть это, нужно оставаться прежним Иланом, оборванцем из дальнего пригорода, найденышем из тростников, которого воспитали простые, бедные, но легкие люди, у которых и сегодня ничего нет, но все хорошо. Новому Илану, у которого все есть, но которому ничего не нужно, лучше было оставаться на архипелаге.

Может быть, сам виноват. Прочитал лишних