Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Город — первое вольное поселение на свете огороженное стенами, полностью разрушенный во времена Первого Противостояния и отстроенный заново. У него нет другого названия, он не принадлежал никакому правителю, и территория, где стоял Город, не имела стороны света. Это центр и столица не менее дюжины миров. Не просто независимый, как другие вольные города, каждый со своими порядками, но — всеобщий. Как Братство Дороги, которое здесь пользовалось почетом большим, чем представители любых держав и селений. Город открыт всем, и его законы служили примером для прочих городских советов.

Впервые на заставе Дик не видел усталых и хмурых лиц стражи, только и думающей, как бы не впустить в город кого-нибудь "лишнего". Заметив его, гвардейцы отсалютовали пиками и приветствовали "одного из сыновей дороги, которым всегда рады в столице миров".

— Кто вы и зачем идете в Город? — дружелюбно спросил стражник средних лет.

— Странник, — ответил Дик. — Иду, куда хочу. А мой друг, — он кивнул на Митеша, — надеется найти работу и наставника в столице. Сколько за вход?

— Вам бесплатно, рыцарь, — гвардейцы удивились вопросу. — А ваш друг, если разбогатеет здесь, мог бы позже внести посильное пожертвование в городскую казну.

— Да, я обещаю, — горячо заверил их Митеш.

Стражники пожелали им удачи и пропустили мальчишек в ворота.

— Вот и всё, — Дик на прощанье подал руку бывшему попрошайке. — Присоединяюсь к пожеланию тебе удачи и честно заработанного богатства.

— Почему они пропустили меня без денег? — недоумевал Митеш. — Я ведь их не просил!

— И напрасно. Мог объяснить им то же, что сказал мне, и тебя бы давно впустили. В конце концов, если собираешься искать работу, то мог пройти в долг и дать слово вернуть деньги позже.

— И мне бы поверили? Кто стал бы меня слушать?

— Если сам поверишь в себя, то и другие постепенно поверят. Прощай. Город ждет тебя!

Они расстались. Митеш сразу направился к главной площади, а Дик свернул на боковую улочку, надеясь найти трактир и проверить весеннюю эстафету. Кроме того, Дик слышал, что в Городе самые лучшие лавки "только для рыцарей" и собирался заглянуть туда. Почти весь выигрыш на Большом осеннем турнире Дик сразу же отдал в сокровищницу братства. Но у него осталось достаточно золота, чтобы чувствовать себя богачом.

Узнав новости, посмотрев выступление маленького циркового балаганчика на площади, поставив на каблуки новые набойки-подковы, Дик просто гулял, любуясь красотой Города. Его массивными домами, украшенными легкими башенками и ажурными флюгерами. Его парком и речной пристанью, ровными главными улицами и хитро закрученными улочками окраин, которые никогда не знаешь заранее, куда выведут.

Большинство встречных горожан смотрели на Дика приветливо. Никто из возниц богатых карет ни разу не замахнулся на него кнутом, что в других городах случалось нередко.

Обычный день, не праздник. Люди спешат по своим делам. Торговцев вкусностями и артистов на улицах не много. На одном углу выше главной площади внимание Дика сразу привлек шумный круг народа. Туда же спешил отряд городской стражи.

Пробираясь сквозь возмущенно ахающую толпу, Дик уже понял, что это обычное уличное происшествие: драка. В центре круга он увидел довольно взрослую девочку в шерстяной шали и теплом платье пыльно-оливкового цвета из некрашеного крапивного полотна. Заплаканная девица осторожно прижимала к груди куклу, одетую гораздо наряднее, чем она сама. Люди не давали снова сцепиться троим разъяренным мальчишкам и Митешу, который стирал кулаком кровь с разбитой губы. На скуле у бывшего попрошайки горел огромный фонарь. У его самого азартного противника, шла кровь из носа. Одежда Митеша и раньше висела лохмотьями и приобрела стойкий цвет уличной пыли. Но, судя по костюмчикам остальных участников, прежде прилично одетых зажиточных горожан, драка была жаркая.

— В чем дело? Кто зачинщик? — грозный начальник уличного патруля растолкал зевак.

— Тот оборванец!

— Нет, этот, толстый. Он первым прицепился к девчонке.

— Но драку-то не он начал!

— Господин гвардеец, мы вообще ни при чем, это всё…

— Тишина! — прикрикнул на всех охранник порядка. — Кто свидетель происшествия с самого начала? Понятно… только сами участники. Остальные сбежались разнимать позже. Кто-нибудь здесь знает имена участников?

— Вот этого знаю! — почтенный горожанин указал на очень плотного и крупного рыжего мальчишку с разбитым носом. — Сынок лавочника Ковалена, Тигрис. Известный забияка! Не раз соседи на него жаловались! И мне в прошлом году окно разбил, помнишь? — горожанин хотел схватить рыжего за ухо, но стражник отвел его руку.

— Вы знаете остальных?

— Этот, тощий, — приятель Тигриса, — уверенно сказал горожанин. — Они всегда ходят вместе и творят пакости. А того парня с книжкой, и оборванца с девчонкой не знаю.

— Это Вилик, — вмешалась одна из богатых женщин. — Сын моей двоюродной сестры. Очень послушный и прилежный мальчик. Я уверена, эти малолетние бандиты напали на Вилика, чтобы отнять книгу, она очень ценная. Не вижу другой причины, чтобы мой племянник мог оказаться в центре драки.

— Он и не был в центре, он разнимал, — сплюнув кровь, сквозь зубы сказал Митеш. Дик стоял за его спиной и слышал сказаное тихо, не для толпы.

— Господин гвардеец, во всем виноват этот приблуда! — указывал пальцем на бывшего нищего приятель Тигриса, со внешностью прирожденного ябеды: слабака, труса и забияки одновременно. Маленькие хитрые глазки, острый любопытный нос, огромные уши, почти полное отсутствие силы в тощих руках, но громадное желание делать другим гадости.

— Участников драки пока не спрашивают! — оборвал его речь гвардеец. — Лучше назовите свое имя.

— Я? Э-э… я ни в чем не виноват! — ябеда сразу пожалел о том, что привлек к себе внимание стражника. Но тот всё-таки добился признания, что третьего участника драки зовут Иво Сален.

— Сын капрала Салена? — нахмурился стражник. — Что ж вы, дети таких уважаемых людей, грызетесь, как коты за рыбью голову! Позор! А вы, молодая госпожа, как попали в эту историю? Кто вы?

— Эту девицу я видела в швейной мастерской, здесь неподалеку! — вспомнила громогласная тетушка, которая до сих пор только качала головой и ругала хулиганов. Сейчас она из задних рядов протолкалась поближе. И хотя не сказала ничего плохого, от ее восклицания девочка с куклой содрогнулась, словно ее уличили в страшном преступлении.

— Так