Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

тогда изменится всё, что там написано, начиная от цвета волос и разреза глаз и кончая её характером, склонностями, предпочтениями. Это значит, что полностью изменится человек! Был один человек, а станет совсем другой! Я на это просто так не пойду! Я такое сделал бы, будь очень серьёзные основания. Очень! Так, вот, из-за того, что она… хм, такая, как есть, у неё нет тяги к мужчинам. Она может, конечно, переспать с мужчиной, но удовольствия от этого не получит. Разве, что сымитирует. У неё тяга к женщинам. Понимаешь? Мне кажется, что она в тебя… э-э-э... немного влюблена. А, может и много! Во всяком случае, она для тебя на многое готова. Только, давая ей поручения, принимай во внимание то, что я тебе сказал. И ни в коем случае не давай ей повода для ревности к другой женщине! К мужчинам – хоть сто порций! Она не воспринимает мужчин, как повод для ревности. А, вот, с ревностью к женщинам, будь осторожна.

Готовясь к визиту к фон Тильверсту я вспомнила об этом разговоре. И разьяснила Энжель её роль. Подкрепив свои слова горстью монет. И сейчас она стояла перед Марком, робея от предстоящего.

- Вот ваше учебное пособие, барон! – я показала веером, – Начинайте урок! А я посмотрю. Со стороны.

Я с тайной радостью наблюдала, как растерялся фон Тильверст. Хотя, надо отдать негодяю должное, он быстро пришёл в себя. И улыбка снова зазмеилась на его губах.

- Ну, что ж, – с притворным вздохом сказал барон и бросил на меня иронический взгляд, – Может оно для меня и к лучшему! Не придётся притворяться!

Я не дрогнула ни единым мускулом. Чего-то похожего я ожидала. Не слишком улыбайся, негодяй, моя месть впереди!

- Раздевайтесь, сударыня, – обратился прохвост к служанке, – становитесь на колени и обопритесь руками о пол…

- Нет!!! – перебила я, – Вы что, барон, на солнце перегрелись? Эта девушка заменяет меня. МЕНЯ. Вам понятно?! Извольте обращаться с ней, как со мной. Называть графиней, целовать руки, шептать комплименты и всё прочее. И, разумеется, раздеваться она не будет. Это вы должны её раздеть. Причём так, чтобы это было ей настолько приятно, насколько это вообще возможно! Насколько вы способны.

Да, моя цель была сбить барона с толку. Чего я и добилась. Негодяй занервничал и никак не мог собраться с мыслями. А я тем временем села в кресло у изголовья и продолжала наблюдать.

Если вы не совсем меня понимаете, я поясню. Я не думала, что поставлю ловеласа в тупик тем, что у него окажется две девушки, а не одна. К этому, я полагаю, барон привык. Но, он никак не мог привыкнуть к тому, что он оказался на подчинённой роли! Думаю, что всю свою сознательную жизнь, соблазняя очередную жертву, именно барон вёл, так сказать, основную партию. Партию покорителя сердец. А, заодно и тел. А девушки, соответственно, каждый раз покорялись. Теперь же фон Тильверст оказался в совершенно непривычных и некомфортных условиях. И никак не мог начать своей партии. Психология, однако!

Эпизод первый-9

Барон, похоже, начал сердиться. Глупец, он ещё не понимает, что его ждёт впереди!

- Сударыня! – Марк прижал руку служанки к своему сердцу, – Позвольте выразить то восхищение и упоение, которое я чувствую, оказавшись рядом с вами! Я хотел бы…

- Не верю! – перебила я скучным голосом, – Вы, барон, говорите о восхищении, а сами даже не улыбаетесь. И глаза у вас пустые. Извольте то же самое, но искренне!

Если бы взгляд барона был материален, он бы прожёг на мне дыру.

- Ну, же! – подбодрила я, – Иначе придётся увеличить сумму штрафа!

Барон дважды судорожно вздохнул, успокаивая нервы и начал снова:

- Сударыня! Позвольте вашу ручку! О, какая нежная и бархатистая кожа! Позвольте поцеловать её ещё раз! Это восхитительно! Ваша ручка, словно нежный лепесток розы, дурманит моё сознание! Не могу понять, во сне я или наяву?

- Уже лучше – некстати вполголоса прокомментировала я, – Продолжайте барон!

Негодяй дёрнулся, но сумел собраться.

- Сударыня, похоже, что самые изысканные цветы отдали вам своё благоухание! Разрешите же мне поцеловать каждый ваш пальчик отдельно! Мизинчик, безымянный, средний, опять мизинчик… Это ничего, что я начал снова с мизинчика? Простите великодушно, но я на в силах оторваться!

Барон поднял взгляд и чуть не пошатнулся. Служанка стояла с выражением лёгкой брезгливости на лице, хотя руку и не выдирала.

- Кхм! – напроизвольно прокашлялся барон, – Знаете что? Я хотел бы сказать вам комплимент, но он немного интимного свойства… Давайте я вам его шепну!

Фон Тильверст склонился к уху Энжель и, как бы случайно, коснулся губами её шеи возле уха. Служанка вздрогнула. А барон, не замечая принялся что-то шептать о её страстных глазах, от которых невозмжно не воспламениться. А потом легко и нежно поцеловал мочку уха Энжель.

- Простите, сударыня, не смог удержаться! – распрямляясь сказал барон с видом раскаяния, – Но вы такая зовущая, такая возбуждающая! На моём месте не удержался бы никто, а я всех менее! Ваша красота пьянит меня, путает мысли и кружит голову. Я уже почти не отвечаю за свои поступки!

Руки барона легли на талию девушки и, почти сразу, скользнули чуть выше, к груди. Большие пальцы Марка легко скользнули по выпуклостям платья, еле-еле касаясь его и руки вновь опустились к бёдрам. Энжель стояла столбом, не двигаясь, не реагируя на заманчивые речи негодяя. Похоже, барона это злило. Кажется, он не привык к такой реакции, а точнее, к её отсутствию. На всякий случай барон кинул острый взгляд на меня, может я возбуждаюсь?

А у меня в голове шёл совсем другой процесс. Я воочию наблюдала элементы психологии в действии. Пусть барон и не осознавал, что это психология.

Вот соблазнитель говорит комплименты. Особым, «бархатистым» голосом. Каждому приятно, когда ему говорят что-то хорошее. Девушка улыбается в ответ. Когда мы кому-то улыбаемся, мы перестаём его опасаться. В данном случае – зря! Вот соблазнитель слегка понизил голос. Теперь, чтобы его расслышать, партнёрша должна слегка наклонить голову. Она, может, этого и не заметила сознанием, а, вот, её же подсознание среагировало однозначно: кивнула головой. А, когда человек так кивает головой, он делает жест согласия, как бы говорит «да». Кому говорит? Соблазнителю. Вот, соблазнитель наклонился поцеловать руку. Вроде бы, обычный жест, но при этом соблазнитель