Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

На полигоне, словно воплощение божественной кары, возник декан Баратов. Его лицо было багровым от ярости, жилетка расстёгнута, в глазах сверкали молнии. Хорошо, что князь пространственный маг, а не боевой. Иначе быть мне уже сожжённым.

За Баратовым, выстроившись в грозный боевой порядок, маршировали профессора Залесский, Петрова, Щедрин и еще пара преподавателей, чьи личности меня не особо интересовали.

Князь, не обращая внимания на студентов, которые, спотыкаясь и падая, продолжали удирать с поля боя, рванул прямо ко мне. Его взгляд скользнул по Алиусу, но тут же снова перескочил на мою невозмутимую физиономию, словно паук был всего лишь неприятным, но незначительным фоном для главной причины всех бед — то есть для меня.

— Оболенский! — выкрикнул Алексей Петрович, останавившись в паре метров от нас с алхимиком.

Баратов замолчал, набрал воздуха в грудь. Потом выдохнул его. Ткнул в мою сторону пальцем. Такое чувство, что князь совершенно разучился говорить.

— Я так и знал! Где вы — там взрывы, разрушения, паника и теперь вот… это! — декан махнул рукой в сторону Алиуса. — Объяснитесь! Что на этот раз произошло? И как этот… этот архивный жилец, которого мы силами всего преподавательского состава несколько дней не могли вытащить, оказался на поверхности⁈

Я открыл рот, собираясь излить на князя порцию сарказма, прикрытую очередной маской невинности и добродетели, потому что именно сейчас реально был ни при чем, но меня опередил неожиданный защитник.

— Ваша светлость! — проскрипел Алиус, его голос, обычно шипящий и угрожающий, сейчас звучал почти… обиженно. — Вы несправедливы! Этот юноша… — одна из его лап дрогнула и указала на меня, — Вот этот. Да! Он не виноват! Напротив! Он… э-э-э… спас меня!

Воцарилась оглушительная тишина. Даже Баратов на секунду опешил. Преподаватели переглядывались, не веря своим ушам. Я и сам был слегка ошарашен. Со стороны Алиуса это был крайне неожиданный ход.

— Спас? — князь скептически поднял одну бровь и выдержал паузу. — Каким же образом, позвольте спросить? У него, насколько мне известно, нет ни капли магического дара! Оболенский не может сдвинуть с места перышко, а вы утверждаете, что он вызволил вас из-под кирпичей, камней и руин архива?

Алиус замер, его восемь глаз заморгали в разнобой. Было видно, что паук-алхимик лихорадочно сочиняет версию, которая будет звучать хоть сколько-нибудь правдоподобно.

— Он… — начал Алиус, — … он воспользовался… э-э-э… древней техникой! Да! Техникой управления… структурой почвы! Чисто теоретическое знание! Прочитал в одной из книг! Случайно нашел слабое место в завале и… и… спровоцировал контролируемый выброс энергии!

Это было настолько топорно и неправдоподобно, что я мысленно начал готовить речь для своего оправдания перед лицом неминуемого изгнания в настоящие Дикие Земли. Однако тут случилось то, чего я никак не ожидал.

— Это правда, ваша светлость! Но не совсем. Просто многоуважаемый… эээ… архивариус, не видел всей картины целиком, так как находился под землей. Оболенский прекрасно знает теорию, однако, он не смог бы применить ее без помощи пространственного мага. Вы же понимаете.

Из-за деревьев, огораживающих полигон, вышла Муравьёва. За ней скромной вереницей, осторожно, тянулись Трубецкая и Воронцова. Заметив девушек, Звенигородский и Строганов, которые по-прежнему стояли неподалёку, приободрились и даже перестали заваливаться друг на друга.

Артем попытался расправить плечи и сделать максимально решительное лицо. Если уж эти особы женского пола не побоялись вернуться туда, где скакал и бранился огромный паук, то ему, без пяти минут полноценному магу, совсем не пристало трусить.

Звенигородский и Никита тихонечко переместились поближе к девушкам. В итоге, вся эта компания просто встала рядом со мной, образовав полукруг.

Ну а слова о помощи пространственного мага, конечно же, принадлежали Анастасии.

— Мы все были свидетелями и участниками, — продолжила княжна, ее голос звучал чисто, ясно, без тени сомнения. — Сергей давно изучал теорию нестабильных геомагических формаций. Он предположил, что завал архива создал точку повышенного напряжения. А тут так вышло… Мы гуляли…

— Эм… Простите, что вы делали? — Перебил Анастасию Баратов, демонстративно подняв руку и посмотрев на часы.

— Нам не спалось. — Влезла Трубецкая. Алиса смотрела прямо на декана без признаков малейшего сомнения на лице, — Видите ли, это существо оно днями напролет стонало и ныло под завалами…

— Кто ныл⁈ — Моментально вскинулся Алиус, чем произвёл сильное впечатление на Трубецкую. Алиса изо всех сил старалась держать себя в руках, но очевидно пауки, особенно говорящие, особенно огромные, не должны были существовать в ее системе координат, — Деточка, да ты знаешь…

— Алиус, подождите! — Рявкнул декан на алхимика. — Дайте же разобраться, какого черта тут происходит. Анастасия, продолжайте.

— Да… — кивнула княжна, — Мы гуляли, размышляли о том, как помочь нашим любимым преподавателям с разбором завалов архива. Мне, как пространственному магу, это было очень интересно. И вдруг, представьте себе, появился Григорий Разумовский. Не знаю, чем мы его не устроили, но он вдруг начал задирать Оболенского, а потом вообще применил заклинание…

— Да, да! — подхватил Звенигородский и несколько раз с энтузиазмом тряхнул головой. — Этот болван Разумовский, вот он кинул в Сергея заклятие! А оно, значит, бац! — Артем хлопнул ладонями, словно хотел пришлепнуть муху, — И срезонировало с той самой точкой напряжения! Сергей просто… ну, был в нужном месте и в нужный час! Случайность!

— Абсолютная случайность! — пискнул Строганов, краснея. Однако смотрел Никита Баратову прямо в глаза. Смело и решительно. Такими темпами мой подручный скоро обретет стальной стержень. — Сергей просто… стоял. И всё само произошло.

Баратов молча перевёл взгляд с Муравьевой на Трубецкую, потом на Воронцову, затем на Звенигородского и Строганова. Было видно, что в князе боролись ярость, недоверие и… усталость. Честно говоря, мне даже показалось, что Баратов готов выдать диплом мне и всей компании прямо сейчас. Лишь бы мы убрались подальше от института.

— Хорошо, — произнес он, наконец. — Допустим. Допустим, это была случайность, и Оболенский, по стечению обстоятельств, оказался «спасителем» господина Алиуса. Но тогда при чём тут все они? — Князь махнул рукой в сторону общежитий, куда убежали орущие студенты. — Это что, ночной семинар по практической магии? Или, может, массовая медитация? Почему половина института оказалась на улице в столь позднее время? И не надо мне говорить, будто их тут не было. Были! Я видел собственными глазами, как эти будущие, прости Господи, маги, надежда и опора империи, бежали, сломя голову. Так бежали, что чуть не затоптали меня и профессоров, когда мы кинулись на шум?

— Коллективная прогулка! — бойко выпалила Трубецкая. — Мы все… гуляли. Ночью. Кто-то любовался звёздами. Кто-то дышал свежим воздухом. Конкретно мы, как я уже говорила, не могли уснуть. Нам не давала покоя судьба вот его, — Алиса ткнула