Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

моей смерти не рекомендуется. Потому, что этот кинжал подчиняется только создателю и хозяину. А не всяким там специалистам по избиению светлых магов, потерявших свою магическую силу. Хрясь! Хрясь! Это уже каблуком по пальцам, размалывая кости пальцев в мелкие обломки. Нет, кинжал ему всё равно не взять. Только, если руку отрезать.

Я замычал от боли, стоя на четвереньках и тут же поперхнулся. Очередной удар пришёлся прямо в зубы. Следующий – в глаз.

- А-а-а-ы-ы-ы-ы!!! – взвыл я, отплёвываясь кровью и остатками зубов.

Если бы я мог хотя бы лечиться!

Хрясь! Хрясь! Пауза. Нападающий отходит для разгона. Хрясь!!! В глазах потемнело и на секунду показалось, что я проваливаюсь в беспамятство.

Я почувствовал, как сильные руки поднимают меня с пола и приставляют к стене. Щёлк! Щёлк! Щёлк! Щёлк! Нападающий отходит, а я повисаю, словно тряпка, закованный в ручные и ножные кандалы, внезапно выросшие прямо из стены. Мне бы хоть вдохнуть полной грудью! Нет. Хрясь! Хрясь!

Что ж ты меня бьёшь, беззащитного?! Я ж тебе теперь не опасен! Хрясь! Хрясь! Это же полоумный садист какой-то! Неужели он получает от этого удовольствие?! Хрясь!

Я с трудом закинул голову назад и сумел бросить взгляд здоровым глазом на нападающего. И меня обдало холодом. Да, нет, куда там! Я просто заледенел. Так и стоял, вытаращив глаз, не в силах поверить увиденному. Я узнал его. Хотя прошло несколько лет, я узнал его с одного взгляда.

Чернокнижник! Мерзавец-чернокнижник, который похвалялся в своё время располовинить меня одним ударом плети! Но… этого не может быть! Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!

Я же сам, своими руками схватил его во время одного из своих приключений, про которое может быть расскажу позже. Схватил и притащил к Хранителям! За шкирку!

Эпизод второй-10

Однажды я вернулся после очередного выклянченого отпуска и предстал перед Колдуном. Тот прищурился на солнце и сказал, что я успел. Даже, почти на четырнадцать минут раньше явился. Я в ответ радостно заверил, что с удовольствием эти лишние четырнадцать минут посвящу учёбе. Пусть меня научат!

Колдун в этот день оказался необычайно злым и раздражительным. И то ему было не так и это не эдак. Он нагружал меня самыми разными предметами и заставлял телепортироваться взад-вперёд. И тяжёлыми, и лёгкими, и малыми, и громоздкими, и даже такими, которые меняли свой вес и объём в процессе телепортации. Я проделывал все упражнения с блеском – недаром же я дополнительно тренировался! И всё же Колдун был недоволен и бурчал себе под нос про меня разные гадости.

- Да, что с вами, шеф? – не выдержал я.

Колдун поднял на меня грустные глаза, помолчал и вздохнул:

- Видишь ли, Кляк, этот твой… чернокнижник. Которого ты зовёшь мерзавцем-чернокнижником. Помнишь?

Я кивнул. Такого не скоро забудешь. Особенно, если ты маг.

- Мы его допросили, – снова вздохнул Колдун, – С ним странная история. Очень пугающая и подозрительная. Как ты думаешь, по каким книгам он учился?

- Вы же сами рассказывали, – напомнил ему я, – на заре веков были выпущены специальные колдунские книги для «чайников», написанные предельно доступным языком.

- Это да, – снова вздохнул Колдун, – но не в этом случае. В этот раз произошло нечто непостижимое и загадочное. Кто-то – а этот «кто-то» мог быть только магом! – открыл чернокнижнику доступ в нашу библиотеку! Этот чернокнижник учился по нашим книгам, Кляк! В его замке была такая же дверь-телепорт, как и в нашем домике!

Я похолодел.

- Шеф, это невозможно! Вы же говорили, что если человек не маг, он всё равно в наших книжках ничего не поймёт! А если, даже, поймёт – у него не будет нужной силы!

- Говорил… Но, говорил не всё. Есть средство многократно увеличить силу заклинаний. И это не артефакты, типа волшебных посохов и перьев феникса.

- Что же это?

- Жертва… Человеческая жертва.

И мы замолчали, я потрясённо, а Колдун задумчиво. А потом Колдун рассказал, что Хранители вначале допрашивали мерзавца по-хорошему, не подозревая о его подлинной сущности и силе. Тот запирался и ничего не признавал. Ему объясняли, что, если он добровольно отдаст колдовскую книгу, его отпустят без последствий, но он молчал. Тогда, промучившись три дня безрезультатно, Мгумбганг Тхихстетх подверг мерзавца принудительной процедуре ментоскопии, решив просмотреть его память. И у чернокнижника сработал, установленный каким-то сильным магом, защитный механизм. И полностью стёр память мерзавца. Абсолютно. Теперь мерзавец похож на новорожденного младенца, пускает слюни, сучит ножками и пускает под себя струю. И его предстоит заново учить ползать на четвереньках и брать в руки кубики. И это настолько удивило и напугало Хранителей, что они устроили самый что ни на есть дотошный обыск в замке мерзавца. И то, что они нашли… помимо двери-телепорта… И Колдун снова замолчал. И так всё понятно.

- Сколько? – спросил я глухо.

- Мы нашли четыреста шестьдесят восемь останков. Подавляющее большинство, четыреста сорок два – женщины и дети. Почти все женщины – молодые девушки, подростки. Девственницы. Это… это самая сильная жертва, Кляк. Так же, как и новорожденные младенцы.

Я сидел и молчал. До меня только сейчас стало доходить, до каких пределов может дойти жажда власти. Ибо магия – это прежде всего власть. Меня-то, конечно, учили, что в первую очередь это власть над собой, а уже потом – над веществом, над природой, над стихиями… а этот мерзавец полагал иное. И явно не собирался останавливаться. Пока его Хранители не остановили.

Остановили?! Он же сейчас передо мной стоит, живой и здоровый! И бьёт меня, сукин сын, явно наслаждаясь своей властью и безнаказанностью! Значит… значит его реанимировали? Восстановили? Кто?! И ослепительной молнией мелькнуло понимание – Гретчер! Больше – некому! Больше никто не мог его закодировать на стирание памяти. Больше никто не мог его восстановить. Получается, Гретчер – предатель? Гретчер Величайший, легендарный маг и колдун – предатель?! Получается, да. Потому, что по-другому не получается. И становится понятным, почему так перестраховался мой отец. Он же П-магию учит, он же провидец!

Хрясь! Моя голова мотнулась, и мерзавец пропал из поля зрения. Ох, я, кажется, отвлёкся! Зря! Мерзавец не собирался давать мне передышки. И что я могу поделать? Я сейчас не сильнее мокрой тряпки! В голове помутилось. Как сквозь сон я услышал:

- Да, что же это такое?! Этот кинжал у него как приклеенный! А-а-а!