Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Последние выкрик и восклицание меня порадовали. Это значит, что мерзавец – дурак набитый, который не может отличить обычного кинжала от моего, напичканного магией. Это оружие даже Колдун взять в руки не отважился, со стороны рассматривал! А мерзавец, скорее всего, попытался. И, скорее всего, лишился пары пальцев! Не меньше! Я свой кинжал знаю!

Я вновь запрокинул голову, чтобы посмотреть на происходящее целым глазом. Так и есть! Мерзавец прыгал на одном месте, скрючившись, зажимая одной рукой другую, из которой хлестала кровь. Не знаю, сколько пальцев ему отхватило, я видел краем зрения два. Похоже и лекарь из него был никакой. Я бы на его месте, будь со мной моя сила, либо мгновенно прирастил бы пальцы, либо вырастил бы из обрубков новые. Мерзавец, судя по всему, сделать не мог ни того, ни другого. А ведь это самые азы лечебной М-магии!

Наконец, мерзавец пришёл в себя, завыл по-волчьи, подхватил с пола обрубки и бросился вот. Наверняка искать того чародея, который его в прошлый раз исцелил. Гретчера. Он его найдёт, тот заживит рану моментально… для Гречера это как ресничкой моргнуть… и мерзавец вернётся ко мне. Разъярённый. Придёт упиваться своей победой и моей кровью. Сколько же у меня времени? Ой, мало!

Хотя, нет. Пожалуй, ещё пара минут уйдёт на то, что мерзавец спросит у Гретчера про таинственный кинжал. И Гретчер объяснит, что это такое. И мерзавец придёт со своим ножом, резать мне руку. Кинжал он всё равно взять не сможет, но мне от этого не легче. Я уже буду без руки.

Значит… значит, всего у меня минут пять. Много, если пять с половиной. За это время я должен успеть придумать, как мне освободиться. Иначе – смерть. Пусть моя смерть будет не окончательная, пусть через пару сотен лет я пройду реинкарнацию… на тысячу лет, как могучий Торматт я не рассчитываю… всё равно – смерть. Смерть всем моим замыслам и планам. Конец моим владениям, замкам, подчинённым. Смерть моему положению в магическом обществе.

А-а-а… – будут говорить обо мне другие чародеи, – это тот Кляк, которого необученный чернокнижник убил? Который даже в бой вступить не успел? А пыжился, что он крутой Хранитель!

Нет, этого допустить нельзя! Слишком много народу от меня зависит! Надо сосредоточиться: что я могу? Ничего я пока не могу! Тогда так: что мне нужно сделать? В первую очередь – вылечиться. Вернее, в первую очередь - вернуть магическую силу, для того, чтобы вылечиться. В таком состоянии, как сейчас, я не боец! У меня есть мощнейший артефакт – перстень Торматта. Его нужно пробудить, его непременно нужно пробудить!

Я скосил глаз слегка вбок и увидел, как на окровавленном пальце проявляется знаменитый перстень, выплывая из небытия. Я напрягся изо всех сил, которые у меня остались. Я молил перстень, я его просил, я ему угрожал, я требовал, я повелевал. Перстень сверкал равнодушным блеском, не реагируя. И тогда я взъярился.

- Ах, ты… железяка! – мысленно заорал я, хотя перстень был из чистейшего золота, – Твою железяки мать! Я – Хранитель! Отдай мне свою силу! Приказываю! Именем Первой Нерушимой!

Эпизод второй-11

Не знаю, что подействовало на перстень. Может, моя ярость, может, упоминание Первой Нерушимой клятвы, может, то, что я назвался Хранителем. Но из перстня хлынула магия непередаваемой мощи. Это трудно с чем-то сравнить. Ну… если всю мою предыдущую магию сравнить с песчинкой, то это была гора! Если мою магию сравнить с каплей, то это был водопад! Магия, чистая магия хлестала во все стороны и как мне показалось, гудела, словно трансформатор. Меня слепило, меня шатало, а бешенная сила хлестала во все стороны. Я растерялся. Такого я представить себе не мог!

И потоки магии бушевали вокруг совершенно бесцельно. Как только они вырывались из перстня, они тут же гасли под пологом некроманта. Но они настойчиво рвались и рвались, гасли и гасли. Это было ужасно и завораживающе. И тут я ощутил, что по мне тоже струится тоненькая струйка магии. Мгновенно вытекая и растворяясь.

Первое, что пришло мне в голову, выкрикнуть: «здоровье»! Ну, да, дурак, впервые попавший в такую ситуацию. Надо было сотворить фейербол и пробить полог, а потом уже делать, что пожелаю, но, если вы поставите себя на моё место, висящего на кандалах, с разбитым лицом, тяжело отхаркивающим кровь из пробитых сломанными рёбрами лёгких, может вы поймёте, что мне было не до размышлений о том, что делать в первую очередь, а что во вторую. Я попросту умирал и хотел жить. Вот и выкрикнул то, что считал самым насущным. И вокруг меня закружились вихри силы.

В том-то и печаль, что завихрились они не во мне, а вокруг меня. И всё же за пару минут я исцелился. Полностью. На каком-то животном подсознании, потому что сознание было блуждающим. Я не мог сосредоточиться ни на одной мысли. А магия плескалась непрерывным потоком. И бездарно пропадала под пологом. Наконец меня осенило: надо пробить проклятый полог некроманта! Я открыл рот и… опоздал. Поток магии внезапно иссяк. Весь и сразу. Перстень выдал из себя всё до капли. Даже камни перстня, казалось, перестали сиять. Меня шатало, словно пьяного, мозг туманился. Возможно поэтому я несколько секунд тупо рассматривал кинжал в своей совершенно здоровой ладони. И, наконец, дурак, догадался рубануть кинжалом по цепям.

Разумеется, кандалы не выдержали. Металл не смог оказать серьёзного сопротивления кинжалу. Я с омерзением сорвал с себя остатки цепей и шагнул прочь, собираясь вырваться из-под полога. Поздно!

Одновременно навстречу мне шагнул мерзавец, держа в руках странного вида посох. Эх! Мне бы ещё пару шагов! А ещё прозвище мне дали «счастливый»! Вот уж, действительно, привалило «счастье»! Два шага! Всего два шага!

Но, деваться было некуда. Я выставил перед собой кинжал и приготовился к бою. Мерзавец мерзко усмехнулся. Неужели он подозревал, что увидит меня здоровым и свободным?! Впрочем, Гретчер умеет предсказывать…

Словно в замедленной съёмке я видел, как конец посоха стал наклоняться в мою сторону, целясь мне в грудь.

- Ты осторожнее с этой игрушкой! – сказал я, стараясь, чтобы голос мой звучал твёрдо, холодно и слегка насмешливо. Не знаю, как получалось на самом деле, – Смотри, концы не перепутай! Иначе сам себя зашибёшь!

Посох явственно дрогнул. Видимо, мерзавец растерялся. А я прыгнул вперёд.

Вернее, прыгнул бы. Если бы за долю мгновения до этого моё тело не сковало