Не по гайду - Константин Горюнов

Тень над Стальгорном рассеялась, даже не успев properly сгуститься. И осталась лишь лёгкая рябь в воде дворфских интриг — рябь, которую скоро затрут новые волны. Но нам этого было достаточно. Мы сделали своё маленькое, тёмное, тихое дело. И уехали, оставив гору решать свои проблемы без нас.

Глава 14: Ложь, нажитая непосильным труд

Покой, как я уже понял, в этом мире был исключительно временным состоянием. Чем успешнее ты решал одни проблемы, тем больше других возникало на горизонте. Наша база в руинах стала настоящим домом. Мы привели её в порядок: Гром укрепил проходы, Лерисса «обжила» угол мягкими мхами и даже какими-то блёстками, которые находила в лесу, я организовал лабораторию в дальнем закутке. Было тепло (от очага, дым от которого выводился через скрытую расщелину), безопасно и почти уютно. Почти.

Первым звоночком стала пропажа. Я отправил Ксипа в ближайшую деревню за некоторыми ингредиентами, которые не хотел покупать сам, чтобы не светиться. Имп вернулся не с покупками, а с испуганными (что для него было редкостью) глазами. — Там новые, — прошипел он, забираясь ко мне на плечо. — Не стража. Другие. В синих мантиях, с посохами, на которых мерцают камни. Они ходят, спрашивают. Про «странные искажения магического фона», про «несанкционированные вызовы сущностей». Имён твоих не знают, но ищут именно по нашему... э-э-э... почерку. Маги Кира Тира. Скучные, въедливые, опасные.

Кир Тор. Столица людей. Центр магического ортодокса. Если они заинтересовались, дело пахло не просто местными проблемами, а серьёзным вниманием. — Надо залечь на дно, — сразу сказала Лерисса, услышав новость. — Перестать светиться магией. Вообще. — А как же эксперименты? — спросил я, глядя на полку с колбами. — Эксперименты подождут. Сначала — чтобы нас не нашли и не сожгли на какой-нибудь городской площади как еретиков.

Мы попытались. Я запечатал свою лабораторию, наложив на неё простейшую иллюзию каменной стены (Гром помог с «физической» частью, подтащив валун). Перестали ходить в поселения втроём. Но, как оказалось, было уже поздно.

Второй удар пришёл с другой стороны. Охотники на демонов. Не фанатики из Стражи Ночи, а профи. Их выследил Хрощ, вернувшийся с ночной прогулки с глубокой раной на боку — след от серебряной стрелы. — Они... чуют , — передал он мне, лёжа у очага и позволяя Лериссе обрабатывать рану. — Не как маги... по следу. Они... чуют страх. Боль. Договоры. У них... звери. С глазами, как угли. И стрелы... горят.

Это была уже полноценная охота. С двух сторон. С одной — маги, ищущие аномалию. С другой — охотники, идущие по кровавому (в переносном смысле) следу наших действий. Наша база, ещё вчера казавшаяся неприступной крепостью, внезапно стала ловушкой.

Пришлось бежать. Быстро и тихо, забрав только самое необходимое: инструменты, зелья, еду. Мы покинули наши уютные руины, оставив лишь призрачный след и горькое послевкусие.

И началась жизнь в бегах. Не романтичная, не героическая. Грязная, утомительная, нервная.

День пятый. Мы ночевали в пещере, которую Гром нашёл за полдня до того, как над лесом пролетел на гиппогрифе маг в синей мантии с горящим посохом-сканером. Дождь лил как из ведра, заливая вход. Мы сидели в темноте, потому что разводить огонь было нельзя. Ели вчерашнюю, промокшую лепёшку и вяленое мясо. — Я ненавижу сырость, — тихо сказала Лерисса, отжимая свои волосы. — У меня рожки начинают чесаться. — Молчи, — проворчал Гром. — У меня в сапоге лягушка. С утра. Я просто сидел, прислонившись к стене, и чувствовал, как ледяная искра внутри ноет от постоянного, пусть и минимального, расхода энергии — я поддерживал вокруг нас слабую, размывающую ауру, чтобы затруднить сканирование. Это было как постоянно держать тяжёлую дверь нараспашку. — Завтра ищем новое место, — сказал я. — Без лягушек. И, по возможности, с крышей.

День двенадцатый. Мы «купили» (Гром просто молча встал рядом с торговцем) старую повозку и тряпичную одежду для маскировки под бродячих торговцев-ремесленников. Наша легенда: я — травник, Лерисса — моя «дочь» с хрупким здоровьем (она мастерски изображала чахоточный кашель), Гром — нанятый охраник-немой. Ксип прятался в тюке, Хрощ бежал где-то далеко в лесу параллельным курсом. Мы проезжали мимо патруля охотников на демонов. Один из них, высокий человек с лицом, покрытым шрамами от когтей, долго смотрел на нашу повозку. Его взгляд скользнул по мне, по Лериссе, задержался на Громе. Но Гром сидел неподвижно, уставившись в пространство, с пустым, почти идиотским выражением лица, которое он отрепетировал. Охотник что-то пробормотал своему напарнику и махнул рукой: проезжайте. В тот вечер, остановившись на ночлег, мы молча передавали по кругу флягу с дешёвым вином. Никто не сказал ни слова. Но напряжение висело в воздухе густым туманом.

День двадцатый. Ссора. Неизбежная, как грозовой фронт после духоты. Из-за ерунды. Лерисса, уставшая от постоянного стресса, сорвалась на меня, когда я в очередной раз попытался ночью, в укрытии, провести микроскопический эксперимент с каплей зелья. — Хватит! — прошипела она, и её глаза в темноте вспыхнули лиловым. — Из-за этой твоей магии нас уже пол-Азерота ищет! Мы спим в грязи, едим отбросы, а ты всё со своими колбочками! Тебе жизнь не дорога? Наша жизнь?! — Я ищу способ лучше маскироваться! — огрызнулся я, и мои слова прозвучали слабее, чем хотелось. — Или способ дать отпор, если найдут! Сидеть и бояться — не вариант! — А драться с целым орденом магов — вариант?! — Тише! — прогремел Гром, и его голос, обычно глухой, прозвучал так, что с потолка нашей очередной норы посыпалась пыль. Мы замолчали. Гром тяжело дышал. — Ссориться — глупо. Устали все. Но он прав. — Орк ткнул толстым пальцем в мою сторону. — Только сила защитит. Моя сила... не всегда поможет. Его сила... странная. Но она — наша. Пусть экспериментирует. Тихо.

После этого мы не разговаривали до утра. Но утром Лерисса молча протянула мне кусок хлеба. А я, взяв его, кивнул в сторону выхода: «Там следы оленя. Может, свежего мяса добудем».

Именно в эти дни, в этой бесконечной череде страха, усталости и мелких ссор, я осознал что-то важное. Раньше я использовал свою силу для выживания. Потом — для удобства. Потом — для защиты своих интересов. Но теперь... теперь мне нужна была сила, чтобы защищать