Не по гайду - Константин Горюнов

Логика была железной. Как в том старом анекдоте: «Мы тут будем жить? — Будем. — А они мешают? — Мешают. — Ну тогда...». Только вместо грубой силы я предложил подход, который уже начал считать своим фирменным: максимальная эффективность при минимальном риске и театральности.

Мы подготовились без пафоса. Никаких «сбора отряда» у камина. Просто договорились о времени и сигналах. Моя роль была обозначена чётко: я — управление. Не герой-заклинатель, выкрикивающий заклинания, а дирижёр, который тихим шёпотом и жестами создаёт нужную атмосферу. Вернее, отменяет ненужную.

Ранним утром, когда туман ещё цеплялся за камни, мы подошли к руинам. Они выглядели именно так, как и описывал Гром: полузасыпанный вход в холм, обложенный грубо тёсаным камнем, вокруг — кучи мусора, обглоданных костей и следы многих маленьких, грязных ног.

— Шептуны на разведку, — тихо сказал я, и Ксип, сидевший у меня в капюшоне, кивнул. В воздухе зашевелились несколько крошечных, почти невидимых сгустков тьмы и юркнули в темноту входа. Через пару минут в моё сознание начали поступать обрывочные картинки: главный зал с тлеющим костром, спящие фигурки в грудах тряпья, одна-две бодрствующих, копошащихся у каких-то чанов. — Пять спят у костра, три бодрствуют дальше, в нише, — передал я информацию. — Ещё двое, кажется, на каком-то верхнем ярусе. Примитивные растяжки у входа — верёвки с костяшками.

— Идеально, — прошептала Лерисса. Её глаза в полумраке слабо светились лиловым. — Спящих можно не трогать. Работаем с бодрствующими. Создам... небольшое замешательство.

Она закрыла глаза. Я почувствовал, как воздух вокруг нас слегка зарядился — не страхом, а смутной, навязчивой тревогой. Это был не прямой контроль разума. Это было усиление их собственных, бродящих по самым тёмным уголкам сознания, опасений. Гоблины по природе трусливы и параноидальны. Лерисса просто добавила масла в огонь.

Из глубины пещеры донёсся визг. Потом другой. Крики: «Оно здесь! Оно смотрит!». Замешательство. Мы вошли.

Первое, что я сделал, войдя в низкий, пропахший гнилью и дымом зал, — «отменил» трение на полу на участке перед тремя перепуганными гоблинами, которые метались, размахивая заржавленными заточками. Они поскользнулись и грохнулись в кучу, завязнув в собственных лохмотьях.

— Сцена готова, — сказал я, отступая в тень у стены.

Гром прошёл мимо меня. Он не бежал. Он просто шёл. Его огромная фигура заполнила проход. В руках у него не было топора — только толстая, окованная железом дубина, которую он подобрал по дороге. Гоблины, увидев его, завизжали ещё громче. Один попытался бросить в него горшком с чем-то вонючим. Гром даже не уклонился. Горшок разбился о его плечо, и орк лишь хмыкнул, смахнув грязь.

— Уходите, — просто сказал он, и его голос, гулкий в каменном зале, прозвучал как удар грома.

Это было психологическое оружие мощнее любой иллюзии. Перед ними был не герой, которого можно закидать числами. Перед ними была природная катастрофа в облике орка. Они побежали. Туда, где спали их товарищи.

— Теперь, — кивнул я Лериссе.

Она улыбнулась и направила в кучу спящих гоблинов ещё один импульс. На этот раз — чувство удушья, паники от пробуждения в замкнутом пространстве. Спящие гоблины проснулись, давясь и отплёвываясь, в полной уверенности, что на них обрушился потолок или их душат духи.

Началась полная неразбериха. Гоблины, уже напуганные до полусмерти, теперь сталкивались, кричали, спотыкались о свои же растяжки. Я лишь изредка помогал точечно: «отменял» чувство равновесия у того, кто пытался организовать оборону, или делал тень под ногами у бегущих особенно густой, заставляя их падать.

Гром методично, не спеша, шёл через хаос, просто отшвыривая в стороны тех, кто оказывался у него на пути. Не убивая. Проще было не убивать. Мёртвые тела потом убирать.

Это не был бой. Это была зачистка. Быстрая, эффективная и почти бескровная. Через десять минут руины были наши. Последние парочка гоблинов, включая того, что, видимо, был вожаком (он носил на голове ржавый шлем с пером), удирали в дальний тоннель с таким визгом, будто за ними гнался сам Пылающий Легион.

Мы стояли посреди зала, слушая, как их крики затихают в глубине пещер. Вокруг валялся жалкий скарб: кости, тряпьё, подгоревшая похлёбка в котле. — Ну что ж, — сказал я, снимая капюшон и отряхивая пыль. — Добро пожаловать домой. Требует уборки, ремонта и дезинфекции. Но в целом — перспективно.

Лерисса, морща нос, подошла к одной из стен, поросшей мхом. — Здесь можно устроить спальню. Мхи поглощают звуки. И запахи. Гром ткнул дубиной в потолок. — Крыша прочная. Дыма́ — нет. Можно развести очаг у дальнего выхода, дым пойдёт наружу.

Я посмотрел на них, на это грязное, тёмное, но наше пространство. Впервые с момента падения в люк у меня появилось не просто убежище, а место, которое можно было обустраивать. И не в одиночку.

— Значит, план такой, — сказал я, снова чувствуя себя тем, кто распределяет задачи. — Первым делом — вынести этот хлам. Потом — проверить все ходы, кроме главного, завалить камнями. Потом — очаг, вода, запасы. Работы на неделю. Кто за что?

Мы распределили обязанности без споров, как уже сложившаяся бригада. И в процессе, убирая кости и выметая сор, мы продолжали разговаривать. О том, как Гримм отреагирует на мой переезд (скорее всего, буркнёт и скажет «только не взрывай ничего важного»). О том, какие травы можно выращивать у входа. О том, что, может, стоит поставить какую-нибудь незаметную защиту от случайных путников.

Это не был разговор героев, планирующих великие дела. Это был разговор хозяев, обустраивающих своё скромное, но крепкое гнёздышко на краю чужого, недружелюбного мира. Штурм подземелья прошёл успешно. Не ради золота или славы. Ради тишины. И ради права иногда громко посмеяться в своей новой, пока ещё вонючей, но уже своей крепости.

Глава 13: Тень над Стальгорном

Стальгорн давил. Не в переносном смысле. Воздух здесь был густым от угольной пыли, пара кузнечных мехов и запаха тысяч немытых дворфских тел, сдобренный пивом и жареным мясом. Звук — оглушительный симфонией молотов, криков торговцев, рёва механизмов и вечных споров. Город был высечен внутри горы, и это создавало ощущение, что ты находишься в гигантском, шумном, душном муравейнике, где каждый камень пропитан амбициями, обидой и жаждой прибыли.

Мы прибыли сюда по необходимости. Гримм получил крупный и выгодный заказ от одного из кланов оружейников — партию зелий для закалки особой стали. Но старый