Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

И услышала легчайший шорох поворачиваемой ручки.

Под дверью не было полоски света. Кто бы там ни был, он находился в полной темноте.

И видел в темноте.

Лидия помнила, что где-то слева от неё стоял большой шкаф, но времени не оставалось. Она шагнула назад к окну, спряталась за гардиной и скорчилась у самого пола, чувствуя, как корсет немилосердно давит на тазовые кости.

Он вошёл в комнату, и до неё донесся слабый запах крови.

О, господи…

Он почувствует запах её духов.

И запах крови в её венах.

Он тихо прикрыл дверь.

– Ну и кто у нас здесь?

Как и у Исидро, голос у него был едва ли громче шёпота. Более глубокий, чем у испанца, подобный чёрному бархату; в нём едва ощущался акцент выходца из Центральной Европы. Лидию охватила сонливость, словно её погребли под грудами розовых лепестков. Чувственность. Желание целовать этого мужчину, ощущать на себе его губы…

– Я знаю, что вы прячетесь, красавица…

– Вы не можете знать, красива я или нет, – сухо ответила Лидия, вставая. – Вы меня не видели.

В слабом свете, сочившемся из окна, пред ней предстало тёмное божество. Бледное лицо над чёрным гладким плащом, который укрывал его от подбородка до пят, тёмные растрепанные кудри.

– В лунном свете все женщины прекрасны, – мягко возразил он.

Если он прикоснётся к серебру у неё на шее или запястьях, то поймет, что она знает его истинную сущность.

– Чепуха, – резко ответила Лидия. – И потом, это не лунный свет, а электричество. Вы говорите совсем как Берти, а я уже сыта им по горло.

– Берти? – он словно бы случайно встал между ней и дверью.

Сердце у неё колотилось так, что она едва сохраняла способность мыслить.

– Берти Маусмайр, – она притворно вздохнула. – Доверьте Берти организовать свидание и можете быть уверены, что он заблудится, едва выйдя с террасы. Он безнадёжен. А теперь Ричард, должно быть, уже ищет меня, и…

Он внезапно оказался рядом с ней – вампиры умеют двигаться почти незаметно, – и взял её за руку повыше локтя. Сквозь толстый атлас рукава его прикосновение ощущалось как электрическое тепло, как ошеломляющий признак его близости. Как необходимость.

– А вы так жаждете любви, что вынуждены искать её в обществе всяких Берти?

Его глаза скрывала тень, но Лидия знала, что они голубые. Теперь её разум обволакивала тягучая медовая истома, пришедшая на смену искрам. Почувствовать вкус его поцелуев…

С ЭТИМИ зубами?

– Не глупите, – выдохнула Лидия, старательно подражая своей давно почившей нянюшке и надеясь, что голос у неё не дрожит. Наверное, он решит, что эта дрожь вызвана страстью…

И так оно и было. Безрассудное, переполняющее желание познать то, что Джейми никогда не мог дать ей (но ОН сможет), чего она не испытывала ни с одним мужчиной…

Она освободила руку, и он не стал удерживать её. Это было соблазнение, игра, которую так любят вампиры.

Игра, в которую он вовлек Сиси.

Или нет.

Решится ли он убить сейчас, во время бала?

В доме почти тысяча гостей, он сможет спрятать её тело, и никто не заметит, что она пропала…

– Никогда не понимала, что побуждает людей целоваться с незнакомцами.

Он уперся руками в стену по обе стороны от её плеч, не касаясь её, но всё же лишив возможности двигаться. Она чувствовала жар его тела и понимала, что это значит: он сыт.

В Лондоне кто-то умер. Два, а то и три убийства за ночь, как сказал Гриппен.

– В таком случае, не согласитесь ли вы расширить кругозор? – он погладил её по щеке. Его лицо, едва видимое в темноте, казалось утомлённым и немного грустным – лицо человека, в жизни которого случилось что-то ужасное. – Почему вас так страшит вкус мечты? Вы боитесь, что не сможете удержаться и последуете за ней?

По ковру коридора прошелестели чьи-то шаги. Будь вампир котом, сейчас он отвел бы назад одно ухо. Лидия воспользовалась этим мгновением, чтобы отпрянуть от него и открыть дверь в спальню. Голос Сиси в темноте был едва различим, как запах свечного воска:

– Дамиан?

Лидия ощутила прикосновение бархатного плаща, от которого пахло свежей кровью. Свет газовых фонарей на Квин-стрит проникал в коридор сквозь окна, обрисовывая темный силуэт вампира рядом с бледной фигурой Сиси Армистед в расшитом кружевами золотисто-бронзовом платье. В её напудренных волосах по-прежнему поблескивали драгоценные камни, но кружевной воротничок, прикрывавший шею, она уже успела снять. Загорец наклонился над ней, рассыпая лёгкие, как лепестки цветов, поцелуи по её лицу, груди, нежной коже горла. Сиси прошептала:

– У меня…

Но вампир лишь коснулся губами её губ:

– Не сейчас. Только не сейчас.

Потрясенная Лидия, едва дыша, стояла в дверях спальни, где две тени слились воедино под тихий вздох Сиси.

От выходящей на чёрную лестницу двери её отделяло всего два шага; спускаясь, Лидия придерживала тяжёлые юбки обеими руками, в ужасе ожидая, что сейчас его руки обнимут её в непроницаемой темноте. Когда она добралась до двери на нижнем этаже и оказалась в тени колоннады, её била неудержимая дрожь.

Что если он последует за ней через лабиринт? И дальше, в гостиницу?

Она прошла по усыпанной щебнем дорожке мимо террасы к главному входу, где сунула деньги одному лакею, велев нанять ей кэб, а второго попросила отнести записку тёте Лавинии. Якобы у нее случился приступ мигрени, поэтому она срочно возвращается в гостиницу, и не могла бы тётя Лавиния доставить Эмили домой? Наверное, после такого тётя Лавиния перестанет с ней разговаривать…

В гостиничном номере Лидия заперла дверь на задвижку и замок, подтащила к ней письменный стол и повесила плетёнки из чеснока, аконита и морозника на ручку двери и оконную раму.

Во сне её преследовали глаза Дамиана Загорца.

7

Людовико Бертоло. Сидя с кружкой чая в свете серого воскресного утра, Лидия ещё раз изучила свои записи.

Не Гриппен и не его птенцы.

Он прибыл из Шербура на «Королеве Марго». То есть, из Франции.

В списке людей, отплывших из Франции, она нашла и Тита Армистеда с сопровождающими (в их багаже можно было бы перевезти целую армию вампиров), которые тоже прибыли из Шербура 17 января. Наверное, «Императрица» была судном более высокого класса по сравнению с «Королевой Марго».

На борту «Императрицы» находился и Ноэль Редимеер, лорд Колвич («с лакеем»),