Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

Почему она так остро ощущает его присутствие рядом с собой, прикосновение рукава его серого костюма к бархату её плаща?

Она глубоко вздохнула:

– Я видела Дамиана Загорца. Прошлым вечером он появился в Уиклифф-хаусе… там, где остановилась эта американка, Сесилия Армистед. Он пытается соблазнить её.

Пока кэб, лавируя между автобусами, автомобилями, экипажами и повозками, выбирался на Оксфорд-стрит, Лидия пересказала события того вечера и собственные выводы о намерениях и побуждениях чужака.

– Он невероятно притягателен, – сказала она. – В буквальном смысле слова – он притягивает, как магнит, по крайней мере, так случилось со мной за те несколько минут, что мы провели вместе с ним. И бедная Сиси, скорее всего, полностью в его власти. Она не показалась мне девушкой, которая… которая стала бы очаровывать мужчину ради того, чтобы выйти за него замуж и передать всю его собственность своему любовнику, но, возможно, она просто не задумывается над этим. Думаю, Загорец собирается убить Колвича вскоре после их свадьбы.

– Скорее уж, ваш виконт станет одной из первых жертв своей жены. Так часто случается.

Они выехали на Хай-Холборн, и Исидро, сложив на коленях руки, проводил взглядом выстроившихся вдоль дороги лотошников с апельсинами и куклами и слепца, починявшего зонтики перед почтамтом.

– Я часто бывал в Уиклифф-хаусе при жизни старого графа, – наконец сказал он. – Сад тогда доходил до Кадоган-Плейс… впрочем, в те времена там был переулок… и я с огорчением узнал, что его внук выстроил северное крыло и загородил участок. Не знал, что вы знакомы с этой семьей.

– Дочь седьмого графа была дружна с нашей семьей. Тётушки написали мне – тогда я училась в Париже, – как поразил их её брак с Альфредом Бинни, который тогда ещё не был баронетом, хотя и владел огромным состоянием. Но точно также поступила и моя мать, выйдя замуж за отца. О сэре Альфреде говорили то же самое, что и о моем отце у меня за спиной… да и о матери тоже. И это несмотря на то, что именно его деньги пошли на оплату школы для моих кузенов, Ричи и Чарльза, и позволили сохранить Хальфдин-хаус.

– А также позволили вам вырасти непохожей на ваших тётушек и леди Бинни.

Взгляд его спокойных жёлтых глаз вызвал в ней замешательство. Может ли она принять его помощь в поисках Миранды, забыв о том, что его способности проистекают из убийства? Точно так же, как тётушки приняли деньги её отца, хотя и продолжали считать его позором для семьи за то, что он занялся предпринимательством?

– Ну же, – Исидро взял её за руку. – Расскажите мне, что вам известно об этом Загорце и что ещё вам требуется узнать.

8

Исидро не пожелал прикоснуться к переданному Элен одеяльцу – в его отделку Лидия вшила тонкие серебряные цепочки, – но провел пальцами по батистовым складкам крохотного платья.

Ни одна мать в своем уме не выдержала бы такого зрелища, подумала Лидия, глядя, как его пальцы скользят по салатно-зелёному шёлку пояска. Она ведь знала, что он такое, так почему же она не закричала, не запретила ему прикасаться к вещам её дочери?

Что с ней не так?

Почему она ему доверяет?

Она попыталась заглушить пришедший из глубины сознания ответ: вампиры охотятся, вызывая у людей доверие.

Исидро поднес ткань к губам. Полуприкрыв глаза цвета шампанского, он смотрел в окно убогого гостиничного номера и выглядел так, словно погрузился в транс.

– Ничего, – он положил платье на заваленную вещами кровать. – Детские сны шелестят над Лондоном подобно волнам ночного моря. Как я и говорил, Лайонел предвидел, что вы позовете меня, а я откликнусь на ваш призыв.

За окном покрытые копотью крыши топорщились каминными трубами и коньками, на которых то там, то здесь мелькали слабые отблески звездного света.

– Думается мне, он спрятал ребёнка где-нибудь за пределами Лондона, чтобы избежать внимания своих птенцов.

– Все хозяева не доверяют своим птенцам? – Лидия прислонилась плечом к оконной раме, прижав к себе детское платьице.

– Не все. Некоторые птенцы своевременно понимают всю мудрость запретов, налагаемых их создателями. А некоторые хозяева при выборе птенцов руководствуются не только алчностью или желанием.

– Желанием? – Лидия нахмурилась. – Я думала, немёртвые утрачивают интерес к подобным вещам, а их органы размножения перестают действовать.

– Сударыня, вам прекрасно известно, что желание порождается разумом, и вампиры в этом отношении ничуть не мудрее остального человечества. Многие хозяева выбирают тех, кем хотели бы обладать, а также и тех, кого хотят использовать.

Исидро потерся щекой о перчатки Нэн и наклонил голову набок, полуприкрыв глаза и словно прислушиваясь к чему-то.

– Ничего, – он отложил перчатки. – Поэтому зачастую избранниками становятся люди недалекого ума, которые не могут бросить вызов своему создателю. Такой хозяин может погибнуть, не научив птенцов всему, что тем следовало бы знать о вампирах. Из-за этого они и сами лишаются возможности передать знания дальше.

– Например, умение читать чужие сны?

– Это, и многое другое. Не откажитесь прогуляться со мной, сударыня, – он взял со спинки кровати её жакет и подал ей. – Мы пройдемся, и вы расскажете мне, что именно вам нужно, чтобы найти логова этого чужака.

Лидия послушно оделась, сняла очки, заперла дверь, спустилась вслед за ним в вестибюль и прошла мимо портье, который сидел, уставившись в «Иллюстрированные лондонские новости», на самом деле не видя ни газеты, ни постояльцев.

– Насколько я понимаю, ваш хозяин не считал, что птенцы должны оставаться невежественными?

На короткое мгновение его лицо, освещенное вестибюльной газовой лампой, приобрело человеческое выражение. Он улыбнулся:

– Мой хозяин, Райс Белый, как и я сам, проявлял интерес к вампирской сущности. Сам он считал, что умение заглядывать в чужие сны изначально, ещё до того, как во множестве появились города, было одним из охотничьих навыков, помогавшим привлечь жертву издалека или найти спящих по их снам. Оно развивается постепенно, и в наше время им владеют немногие. Да и с чего бы? В больших городах мы чувствуем себя в безопасности, здесь соседи не знают друг друга, а за деньги можно купить услуги тех, кого не волнует ни имя, ни природа их нанимателей. Смерть бедняков проходит незамеченной, так к чему таиться и совершенствоваться?

У входа в церковь Всех Святых Лидия увидела двух человек, которые спали на тротуаре у