Системный Кузнец XI - Ярослав Мечников

Гор поднялся. Скамья отъехала, скрипнув по утоптанной земле. Он упёрся кулаками в стол, навис над пергаментами и кружками.

— Это не просьба. На стол. Всё, что ты нашёл.

Глава 6

Я смотрел на Гора с его бычьей шеей и кулаками на столе, на Октавио, который вертел пустую кружку в длинных пальцах, на Сильвию, застывшую у края стола с выражением лица, какое бывает у людей, привыкших решать чужие судьбы за завтраком.

Древний Духовный Камень холодил поясницу. Ледяная Ци текла вверх по позвоночнику, тонкой струйкой просачиваясь в грудной отдел, и мысли стояли ровно, одна к одной, как слитки на полке — ни ярости, ни страха. Только ясность.

Гор протянул руку. Ладонь широкая, мозолистая, с короткими толстыми пальцами — ладонь человека, привыкшего брать.

— Дай камень, — повторил он. — Не заставляй повторять трижды.

Я молчал.

Считал удары собственного сердца — один, два, три. Спокойные и ровные.

— Значит, вот какие у вас порядки, — сказал я.

Гор чуть подался вперёд. Рука осталась висеть в воздухе.

— Меня просят не распространяться. Ставят условия одно за другим. Это при том, что ваш Магистр Коррен уже устраивал мухлёж прямо на Предварительном Круге. Сырой горн, бракованная заготовка, помните? Грандмастер лично отстранял его. А теперь — снова, только масштаб другой. Двое практиков в масках, незнакомый лаз, встреча с претендентом. И вы хотите, чтобы я отдал камень. Молчал о вашем претенденте, который таскает в вулкан наёмных рудознатцев.

Я обвёл взглядом троих.

— Не многовато ли за один раз?

Тишина. Ветер хлопнул пологом, свеча дёрнулась, по стенкам шатра побежали рваные тени. Октавио опустил кружку на стол точно по центру тёмного пятна, оставшегося от предыдущего раза.

Гор опустил руку.

— Следи за языком, — сказал он. Голос упал на полтона, стал глуше. — Помни, где стоишь, и с кем говоришь.

— Помню.

Я сделал шаг вперёд. Достаточно, чтобы свет свечи упал на лицо.

— Я прекрасно помню, кто передо мной — три члена Совета Искр, о которых не знал ровным счётом ничего до того, как ступил на этот остров. Не знал, какая бесовщина здесь творится. Не знал, что ваши испытания дырявые, как решето. Не знал, что Магистры торгуют местами, а наёмники в масках свободно гуляют по вашим «священным» кишкам.

Гор побагровел. Жилы на шее вздулись.

— И вот теперь, — продолжил я тем же ровным голосом, — вы хотите, чтобы я ничего не разглашал, чтобы старик Арно не узнал, чтобы другие кузнецы не узнали — чтобы всё осталось тихо и чисто, будто ничего не было.

Сильвия смотрела на меня не мигая. Пальцы лежали на краю стола неподвижно.

— И при этом, — я качнул головой, — требуете камень, который я нашёл за пятью метрами породы, которую сам пробил. Камень, благодаря которому выжил в драке с теми двумя, что прошли через вашу «тщательную проверку маршрутов».

Пауза.

— Этот камень — мой. Я его добыл своими руками. Хотите — покупайте. Платите столько, чтобы мне было с чем уйти. А если хотите забрать силой…

Я развёл руки в стороны. Голый торс, рваные штаны, ободранные ладони. Смотрите. Вот он я. Всё моё богатство при мне.

— … можете попытаться. Сопротивляться не стану, но учтите — после того как я выйду отсюда — молчать не буду. Я никогда не молчал, когда видел беззаконие — ни в Каменном Пределе, ни в Чёрном Замке, ни здесь. Нигде. Вы меня понимаете?

Свеча горела ровно. Ветер на секунду стих, и полог шатра перестал ходить ходуном, обвис тяжёлой серой тряпкой.

Гор ударил кулаком по столу. Чернильница подпрыгнула, перо скатилось на пол.

— Ах ты щенок…

— Мастер Гор, — сказала Сильвия негромко, без нажима. — Сядьте.

Гор не двигался. Кулак на столе, побелевшие костяшки, взгляд в меня. Скулы ходили ходуном, будто он жевал что-то невидимое.

— Сядьте, — повторила Сильвия тем же тоном.

Мужик сел тяжело и медленно, не отрывая от меня глаз. Скамья застонала под его весом. Руки убрал со стола и положил на колени, но пальцы продолжали сжиматься и разжиматься.

Сильвия повернулась ко мне. Стояла прямо, руки сложены перед собой, одна поверх другой. Белые полоски ожогов на тыльных сторонах ладоней чётко выделялись в свете свечи. Лицо собранное и непроницаемое. Она молчала. Разглядывала меня так, как я сам разглядывал трещину в стеклянном железе на Предварительном Круге — с профессиональным расчётом: что с этим делать.

— Я скажу тебе прямо, — произнесла она наконец. Артикуляция чёткая, каждый звук отдельно, будто чеканила монету. — Ты можешь считать себя правым. Возможно, ты и прав, но правота не отменяет закона. Уложение о недрах существует четыреста лет. Оно писалось не для того, чтобы обирать претендентов. Оно писалось для того, чтобы ни один камень, ни одна крупица руды не покинула остров без ведома Гильдии. Это фундамент. Если мы позволим одному исключению — следом будет второе, потом третье. Через год каждый мальчишка с киркой будет набивать карманы и утверждать, что нашёл всё «своими руками».

Она помолчала.

— Если ты не отдашь камень добровольно, ты будешь исключён из испытания. Камень будет изъят. Это не угроза, а порядок вещей — порядок, который стоит дороже любого духовного камня.

Голос ровный.

Я слушал и думал не о справедливости — с ней всё ясно. Думал о раскладе.

Они могут исключить — это факт. Камень заберут — это тоже факт. Скандал? Да, будет скандал. Я расскажу Броку, Брок расскажет всем, пойдёт волна. Арно подключится — старик не упустит случая потрепать Совет за бороду. Но Гильдия переживёт скандал. Переживала и похуже — Коррена отстранили, и ничего, стены не рухнули. Так что мои угрозы для них неприятны, но не смертельны.

Но отдавать камень просто так, после всего, что я здесь увидел… После дырявых маршрутов, наёмников в масках, этого благородного мерзавца Валерио с его «честным путём»… Нет, это не про жадность — это про то, что если я сейчас прогнусь, они запомнят. Все запомнят. Северянин прогнулся — отдал, утёрся и проглотил, и в следующий раз, когда им понадобится что-нибудь ещё — они даже спрашивать не станут, просто возьмут.

— Решайте, — сказал я. — Это ваше право. Исключить, изъять, отстранить. Всё можете.

Сильвия чуть склонила голову.

— Но последствия я вам озвучил. Когда это дойдёт до Грандмастера — а дойдёт, не сомневайтесь — вы пожалеете не о камне. Вы пожалеете о