Системный Кузнец XI - Ярослав Мечников

том, что вместо расследования занимались затыканием ртов. Всё вскроется — наёмники, лаз, купленный кварц. Рано или поздно, но вскроется, и тогда вопрос будет не ко мне, а к вам — почему знали и молчали. Почему прикрывали.

Октавио сидел неподвижно, пальцы на кружке. Смотрел в стол. Лицо деревянное.

— Так что говорю вам в последний раз, — продолжил я. — Камень мой. Нужно, чтобы я молчал — оставьте мне то, что добыл. Вот и весь разговор.

Тишина.

Гор смотрел на меня. Глаза налились тёмным. Нижняя челюсть выдвинулась вперёд. Он не произнёс ни слова, но всё его тело кричало — встать, схватить, вытряхнуть из убеждения, что так правильно, что порядок важнее одного наглого северянина с камнем за поясом.

Камень стоил больших денег. Древний, с дуализмом стихий, возрастом за пять веков — такие штуки не продают на рынке. Такие штуки ложатся в хранилища Великих Домов или в личные коллекции людей, у которых золото считают бочками. Я это понимал, и понимал, что для Совета отпустить его в руки безродного претендента — примерно то же, что для мясника отдать бродяге лучший кусок вырезки, потому что тот первым увидел корову.

Они могут пойти до конца. Исключить, изъять, пережить шум. Гильдия стоит четыреста лет, она переварит и не такое, а я останусь ни с чем — без статуса, без камня, без места на острове.

Но я знал одно: если отдам сейчас, так просто, после всего, что видел на этих проклятых испытаниях — грош мне цена, и как мастеру, и как человеку.

Сильвия прошлась вдоль стола — два шага к пологу, разворот, два шага обратно. Пальцы правой руки скользнули по краю пергамента, разгладили загнувшийся угол.

Краем глаза видел Эйру. Она стояла у входа, куда привёл её Гор, и не двигалась. Лицо серое от пыли, губы сжаты в тонкую линию. Руки опущены вдоль тела, пальцы чуть подрагивали — единственное, что выдавало. Держалась. Молодец.

Сильвия остановилась.

— Есть ещё один путь, — сказала она и голос стал тише. — Камень будет изъят. Ты будешь помещён под стражу до решения Совета. Претендент, содержащийся под стражей, лишается права на участие в текущем и следующем наборе. Контакты с внешним миром только через представителя Гильдии. Это статья сорок вторая Устава, параграф о «сокрытии собственности Гильдии в корыстных целях».

Она повернулась ко мне.

— Ты потеряешь всё: испытание, статус и время, и никто ничего не узнает, потому что тебя здесь не будет.

Я усмехнулся от узнавания. Чёрный Замок. Барон Конрад. Мастер Брандт. Другие имена, другой берег, тот же приём — загони крысу в угол и скажи ей, что выхода нет. Только крыса в углу — самая опасная.

— Вы плохо знаете моих друзей, — сказал я.

Сильвия подняла бровь едва заметно.

— У меня за стенами этого шатра охотник восьмой ступени с мандатом Гильдии Ядра. Человек, который приехал в Иль-Ферро и нашёл меня по слухам из порта. Вы его видели. Он уже однажды вломился к Коррену и заставил Магистра подписать мой допуск. Думаете, закрытая дверь его остановит?

Гор фыркнул. Октавио продолжал смотреть в стол.

— Есть ещё Лоренцо — искатель Искр. Ваш человек, между прочим. Он привёз меня сюда не для того, чтобы я сгнил в карцере. И есть Арно — старик, у которого язык длиннее его кувалды — ваши же слова, леди Сильвия.

Я помолчал.

— Так что можете попробовать запереть, изъять, замять — но вам это не сойдёт с рук, уж поверьте.

Сильвия открыла рот.

И в этот момент снаружи раздался стук копыт, быстрый и рваный — лошадь гнали в гору, не жалея. Топот оборвался резко, у самого шатра. Скрип седла, тяжёлый прыжок на камни, шаги торопливые.

Полог откинулся.

Человек вошёл, пригнувшись под низкой перекладиной. Среднего роста, жилистый, в запылённом дорожном плаще поверх тёмно-коричневой куртки с нашивкой Гильдии на левом плече — не рядовой посыльный, но и не из тех, кого пускают в Совет без стука. Лицо обветренное, загорелое, мокрое от пота. Волосы прилипли ко лбу.

Он поклонился коротко и отрывисто — рефлекс человека, который помнит субординацию даже в панике.

Двое за столом встали одновременно. Гор первым — рывком, опрокинув перо на пол. Октавио плавно, выпрямившись во весь рост. Сильвия замерла на полушаге, повернувшись к вошедшему.

— Что случилось? — спросил Октавио.

Человек не ответил, его взгляд метнулся по шатру и остановился на мне, потом на Эйре, задержался на секунду и вернулся к Совету.

— Мастера, — сказал он. Голос севший и надтреснутый, будто человек долго кричал или долго молчал. — Разговор не для посторонних ушей.

Сильвия посмотрела на меня.

— Выйди, — сказала она. — Жди снаружи. Бежать тебе некуда, сам понимаешь. Разговор мы продолжим.

Потом перевела взгляд на Эйру.

— И ты. — Голос чуть изменился, стал жёстче. — Ты поняла, о чём мы просим. Никому ни слова о том, что произошло в вулкане — ни Арно, ни другим претендентам, ни подмастерьям в порту. Никому. Никто не должен знать.

Эйра стояла неподвижно. Долгая, тяжёлая секунда.

Потом кивнула через силу.

Я развернулся и вышел первым. Эйра следом. Полог шатра упал за нашими спинами, отрезая свет свечи, голоса и духоту.

* * *

Внутри шатра

Полог упал. Снаружи — ветер и голоса претендентов, приглушённые расстоянием. Внутри свеча, трое за столом и человек в пыльном плаще, стоящий навытяжку.

Сильвия села и сложила руки перед собой. Пальцы сцеплены в замок, костяшки побелели.

— Говори.

Человек сглотнул. Кадык дёрнулся вверх-вниз. Он расстегнул верхнюю пуговицу куртки так, будто ворот душил.

— Меня зовут Данте. Связной Портовой конторы. Я прибыл из Мариспорта четыре часа назад. Шлюп «Волна», капитан Моретти.

— Короче, — сказал Гор.

Данте облизнул губы.

— Альдория объявила войну Лиге официально. Королевский указ зачитан в Соль-Арке три дня назад. Герольды разосланы во все провинции. Формулировка — «восстановление исконных прав Короны на Лазурные воды и земли, незаконно удерживаемые мятежным торговым союзом».

Никто не шевельнулся. Свеча горела ровно.

— Войска двинулись по трём направлениям, — продолжал Данте. Голос стал ровнее, цеплялся за факты, как за перила над обрывом. — Первое — через Пограничные Марки на Мариспорт. Авангард — конница Дома Железного Кулака, за ними пехотные колонны. Второе — вдоль реки Аргенты, на Валь-Ардор. Баржи с осадным снаряжением и припасами. Третье — береговая группировка, цель неизвестна, предположительно Порто-Скальо или Кастель-Маре, перекрыть пролив.

Октавио медленно опустился на скамью. Лицо не изменилось — те же борозды морщин, тот же прищур, но пальцы, лежавшие на столе, чуть дрогнули.

— Численность? — спросил он.

— Марка говорит