Системный Кузнец XI - Ярослав Мечников

о сорока тысячах на главном направлении. Может, преувеличивает. Мариспортская разведка оценивает в двадцать пять — тридцать тысяч на все три колонны. Серые Плащи переброшены с Севера в полном составе.

— Предел оголили, — произнёс Гор.

Данте замолчал. Стоял, переминаясь с ноги на ногу. Руки висели вдоль тела, и левая подрагивала мелко и быстро.

— Это не всё, — сказал он.

Сильвия подняла голову.

— Продолжай.

Данте закрыл глаза на секунду, затем открыл. Посмотрел в угол шатра, где навалены тюки с провизией, и заговорил тише и глуше, как будто слова царапали горло.

— Каганат Сахель-Ан расторг военно-торговый союз с Лигой без предупреждения и переговоров. Послы Кагана в Мариспорте и Валь-Ардоре покинули резиденции одновременно, в одну ночь. Это было… — он запнулся, — позавчера. Нет. Три дня назад. В ту же ночь, когда в Соль-Арке зачитывали указ.

Гор подался вперёд.

— Что значит «расторг»?

— Каганат заключил договор с Альдорией, — сказал Данте. — Раздел Лиги. Вольные Города — пополам. Побережье и порты — Короне. Торговые маршруты и контроль над проливами — Каганату.

Тишина. Даже ветер, казалось, замер на полувздохе, и серые стены шатра повисли неподвижно.

Сильвия разжала руки. Положила ладони на стол.

— Откуда сведения о Каганате? — спросила она. Голос контролируемый, но дыхание участилось — грудь поднималась и опускалась чаще, чем минуту назад. — Конкретно. Источник.

Данте кивнул. Видно, что к этому вопросу он готовился.

— Портовая контора Мариспорта содержит четверых наблюдателей в торговом квартале. Они отслеживают грузопотоки, контрабанду, перемещения иностранных судов. Один из них, Витторе, уже шесть лет работает приказчиком в торговом доме «Аль-Башир и сыновья» — это крупнейший сахельский посредник в порту. Через него проходит треть всего шёлка с Юга.

Он перевёл дух.

— Три дня назад Витторе заметил, что старший компаньон фирмы, Рашид аль-Башир, спешно грузит личное имущество на галеру — не товар, а вещи: ковры, сундуки, жён. Посреди ночи. Витторе попытался выяснить причину. Рашид не стал говорить, но его младший племянник, мальчишка, проболтался слугам — мол, дядя велел бежать, потому что «через луну здесь будут наши корабли, но не торговые».

— Мальчишка, — процедил Гор. — Мы строим выводы на болтовне мальчишки?

— Нет, мастер. Витторе передал сведения старшему связному. Тот за шесть часов опросил ещё троих сахельских купцов. Все трое паковались. Все трое отказались объяснять причину, но один — старый должник конторы — подтвердил под давлением: флот Каганата получил приказ о сборе в Порт-Симуме. Официально — «учебный поход». Численность — до ста двадцати вымпелов, включая тяжёлые галеры.

Октавио побарабанил пальцами по столу.

— Сто двадцать — это не учебный поход, — сказал он.

— Нет, мастер. Это экспедиционный корпус. Порт-Симум — их северные ворота. Три недели попутного хода до Лазурного моря. Если вышли в день объявления — будут в наших водах через… — Данте запнулся, считая, — через восемнадцать-двадцать дней. Если ещё собираются — через пять-шесть недель.

— Мимо Иль-Ферро, — сказала Сильвия.

Данте посмотрел на неё, и в этом взгляде было всё, что он не мог выговорить прямым текстом.

— Мимо Иль-Ферро, — повторил он. — Или через Иль-Ферро. Остров стоит на главном морском пути между Сахель-Ан и побережьем Лиги. Если Каганат хочет контроль над проливами — мы у них на дороге.

Сильвия тяжело вдохнула через нос и выдохнула. Провела ладонью по волосам — жест, которого за всё время разговора не было.

— Гильдия Огня и Стали. Великие Горны. Библиотека Схем. Запасы Вулканической Стали и Звёздного Железа, — перечислила она, ни к кому не обращаясь. — Если остров падёт — всё это достанется победителю. Любому из двоих.

— Обоим, — поправил Октавио. — Если они договорились делить — они договорились и об этом.

Данте стоял, опустив глаза. Левая рука по-прежнему подрагивала. Он сказал всё, что мог, и теперь ждал.

Сильвия села медленно, как человек, у которого подрубили ноги, но он ещё не понял этого — тело опустилось на стул раньше, чем разум осознал, зачем.

Гор стоял. Руки по швам, кулаки сжаты. Смотрел на Данте, но не видел его — взгляд ушёл куда-то сквозь, в стену шатра, в камень за ней, в море за камнем.

Октавио не шевелился.

Никто не говорил.

Тень Данте качалась на полу. Где-то снаружи кто-то из претендентов засмеялся — короткий, обрывистый звук, и тут же смолк, будто подавился.

Молчание длилось десять секунд, двадцать, минуту. Каждый из троих за столом переваривал услышанное по-своему, и каждому требовалось время — не чтобы понять, а чтобы принять, что мир, который существовал ещё час назад — мир испытаний, кварцевых образцов, духовных камней и мелких интриг претендентов — этого мира больше нет.

Сильвия подняла голову.

— Насколько надёжна информация? — спросила она. Голос ровный, но в нём появилась хрипотца, которой раньше не было. — Не могло всё перевернуться за три дня. Сахельцы вели переговоры с Лигой полгода назад. Визирь Золота лично подписывал торговые гарантии в Валь-Ардоре. Я видела документы.

Данте выпрямился.

— Надёжна настолько, насколько это возможно для нас, леди Сильвия. Мы — Гильдия на острове, не шпионская контора Дожей. У нас четверо наблюдателей в Мариспорте и один связной на барже. Что есть — то есть. Витторе работает на нас шесть лет, ни разу не ошибся. Сахельские купцы бегут, это факт. Флот собирается в Порт-Симуме, это факт. Альдорийские колонны на марше, это тоже факт — их видели с торговых судов в устье Аргенты.

— А сговор? — Сильвия сжала губы. — Сговор Короны и Каганата. Прямые доказательства есть?

Данте помедлил.

— Прямых нет, есть совпадение. Указ и отъезд послов в одну ночь. Не в один день, леди — в одну ночь. Такое не бывает случайно. Кто-то координировал.

Сильвия кивнула. Гор сел.

— Нужно принимать удар, — сказал он. Голос стал жёстким, как обух топора. — Хватит рассуждать. Сколько у нас времени?

— Альдория — дни, — ответил Данте. — Авангард может быть у Мариспорта через неделю, если форсирует марш. Каганат — три-пять недель, если вышли. Больше, если ещё собираются.

— А если не вышли? — спросил Октавио.

— Тогда шесть недель. Может, семь.

Октавио встал. Прошёлся вдоль стола — два шага в одну сторону, развернулся. Остановился.

— Без Каганата Лига, возможно, справилась бы с Альдорией, — сказал он тихо, взвешивая каждое слово. — Флот сильнее. Стены крепче. Наёмников хватает. Но без Каганата и против Каганата одновременно… — Он не закончил. Провёл пальцем по шву на рукаве. — Их раздавят. Сначала Мариспорт, потом побережье, потом острова.

— Нас, — поправил Гор.

Октавио посмотрел на него и кивнул.

— Нас.

Молчание долгое и вязкое, как дым от сырых дров. Свеча оплыла ещё на палец, и по столу растеклась лужица горячего воска.