Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый

class="p1">— Мы пришли к мысу Крючья. Вы наверняка о таком не слышали, сеньор герцог. Это не портовый южный город, а так, стоянка для галер. Место глухое, торгуем там с идиотами и мёртвыми. Из Золотой Империи. Как раз на этом мысу и стоят чёрные галеры, чтобы не подпускать даже отвинские корабли к берегу, мимо портов. Только вот у звона серебра есть странное свойство: люди от него слепнут.

Я поощрительно улыбнулся, давая понять, что оценил шутку. Кант продолжил, чуть увереннее:

— Там у нас лагерь. Не база — так, перевалочный. Стены из досок и камней, костёр всегда дымит. Шлюпки, вёсла, вино в бочках. Девки, конечно. Я не горжусь, но девки были. Бабы вообще как якорь для моряка: держат чтобы не унесло. Только на палубу не надо кидать, потонуть можно. Мы корабль вытащили на берег. Груз принять, наторговать, отдохнуть неделю перед обратной дорогой.

Молодой Кант впервые проявил нервозность — скривился. Отпил вина. Нехотя продолжил:

— Я в это время был в бухточке, осматривал днище — у меня течь по килю, проклятый Ланк разучился конопатить. А тут на берег выходят они. Сначала звук. Не топот. Не хлопки крыльев. А как будто ты слышишь, как кто-то землю задевает шпорами. Или звенит монетами. Они шли быстро. Впереди — эти самые ловчие. Как потом сказал мне один лоцман из Восточного Залива, это у них каста особая — охотники за живым мясом. Рабовики. Сетей не носят — не нужно. У них штуки такие, стреляющие вязкой жижей, что схватывает за ноги и плавит волю. Попал в тебя — лежишь, дёргаешься и шепчешь, что всё хорошо.

Кант глянул мне в глаза:

— А если ты старый, больной или калечный — тебя режут сразу. Детей тоже. Зомбоводы так одобрительно говорят: «практичность». Зачем тратить магию на то, что не окупится? Но они не знали, куда попали.

Молодой Кант откинулся. На его молодом лице с грубой, как у казахского чабана, кожей появилась самодовольная ухмылка.

— Вы же понимаете, сеньор герцог. Мы — не только торговцы. Когда ветер меняется, мы пиратское корыто, сеньор. На двадцать псов моря — десяток арбалетов, четыре настоящих латника и я, который на спор может заморозить сразу троим мозги в черепе. У меня в команде не все хорошие моряки, но все знают, как убивать.

Он замолчал. Словно ожидая реакции. Я кивнул. Он расценил это как одобрение и продолжил.

— Первого, кто подлетел, — я сбил арбалетной стрелой в брюхо. Падал красиво. Огонь вокруг него, крылья трепещут. Как будто сноп соломы салом обмазали, подожгли и сверху кинули. Он на склон упал и долго по нему катился. И дёргался потом ещё дольше. Но умер без крика.

Кант замолчал, уставившись в бокал с вином. Я знал этот взгляд. Перед ним мелькают воспоминания. Яркие такие картинки. Эмоциональные. Вот только делиться ими как-то не хочется. Знакомо. Не похоже, что врёт. Я потёр переносицу. Что врёт — не похоже. Но крылья тогда откуда?

Кант не заметил моей растерянности. Продолжил:

— Как они жгли — у нас всё вспыхнуло, даже сети, что сушились. Чёрную галеру одну сожгли, вторая в море отошла. Кровь у них чёрная, кстати. Густая, как смола. Я наступил в лужу — и сапог до сих пор не могу отчистить.

Он показал ногу. В богатой коллекции пятен я не разглядел ничего особенного.

— А серьга, так это не после битвы под Вириином, как у ваших всадников. Она из гарпуна, которым пробили тварь, что утащила шлюпку моего друга на дно. Так что я её ношу… не для красоты.

Я откинулся на спинку стула, точно как Кант за минуту до этого. Люди вокруг стали затихать, чувствуя перемену в моём настроении. Мне всё ещё было любопытно, но прежде чем продолжать расспросы, следовало собраться с мыслями. Потому что, как мне кажется, это уже не про торговлю.

Это не новая сторона. Это вообще другая история. Другая раса.

В голове медленно клубились мысли. Честно говоря, для Магна все вокруг были другими, чужими. Город в двадцати километрах — как для меня представители другой культуры. Вроде тибетцев или японцев. А северяне или жители Королевства — почти инопланетяне. Вернее, почти гоблины, только красивее. Они же и в самом деле заметно отличаются внешне. Не удивительно, что в средневековье всерьёз верили, что через одну страну от них живут люди с песьими головами. Это же довольно логично — чем дальше, тем сильнее отличаются.

Услышав о портовых городах и кочевниках вокруг, я не уловил тонкого смысла. Портовые города — людей, и не-люди вокруг.

Мой встроенный переводчик воспринял термин которым обозначили аборигенов Южного Берега как «кочевники» с ассоциациями мрачной неумолимой орды и перевёл их образом вроде монгольских воинов. Потому как Магну особенно никто не рассказывал, что там за «кочевники» такие — не актуально. У него богатый выбор чудовищ под боком, которых надо убивать: гоблота, варги, дикий волк, ядовитый кабан, железный кабан, морозный кабан, скрытень, камышовый змей — самые распространённые. А те бобры-переростки вообще экзотика, и, надо сказать, про них толком и неизвестно ничего. Так что не до вас, странные твари с того берега моря.

Я неожиданно хохотнул своим мыслям. Технически, тут и в самом деле вполне реально могли жить люди с песьими головами. Уже есть эльфы, долгобороды, но если даже это просто подвиды людей, то есть гоблины и демоны. И, как нашептал недавно Зартан, под землей есть человеко-быки, и еще что-то очень похожее на людей, но совсем не люди. Я подал сигнал виночерпию. Мне-то Волок… тьфу ты. Адреан подливает. А вот за Кантом поухаживать некому — его слуга побоялся в центр столов идти. Сделав этот учтивый жест, я тут же поманил к себе Канта. Он встал и приблизился.

— Не думаю, что ты хочешь участвовать в штурме. У тебя есть просьба ко мне, ведь так?

Он кивнул.

— В память моего отца и моего старшего брата, что служат вашему стягу как своему…

Я прервал его:

— Это мне решать, кто и как мне служит. К сути.

Молодой Кант сделал ещё шаг ближе — уже почти нарушая приличия. Склонился ко мне и, понизив голос, зачастил, будто опасался, что смысл его слов в моей голове улетучится, если он не выговорит их до конца за как возможно более короткое время.

Он уверял, что сейчас, пока на морских путях Золотой Империи царит бардак, самое время урвать себе кусок. Мол, даже отвинцы уже поставили факторию на