Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

— Эй, ты! Сержант, или кто ты там! — Воробьёв брызнул слюной, агрессивно тыча в разведчика пухлым пальцем. — Живо свяжись с командиром бригады! Передай: мэр требует немедленной эвакуации спецбортом! Я не собираюсь ехать с этим… — он брезгливо обвёл рукой толпу перепуганных гражданских.

Леший медленно, очень медленно поднял голову. Взгляд у взводного был тяжёлый, как могильная плита. Он посмотрел на мэра так, словно прикидывал, куда удобнее засунуть ему этот трясущийся пухлый палец, в ухо или сразу в задницу.

— Слышь, тело, — хрипло, не меняя позы, выдал Леший. — Ещё раз на меня голос повысишь, я тебе рацию в глотку запихну антенной вперёд. Сдриснул в толпу и не отсвечивай, пока я добрый.

Охранники мэра дёрнулись было вперёд, инстинктивно перехватывая пистолеты, но вокруг тут же сухо, синхронно лязгнули затворы. Те моментально сдулись, оценив, что против армейского калибра их пукалки просто мусор. Да и в целом ситуация явно не та, чтобы качать права.

Воробьёв набрал в грудь побольше воздуха, собираясь разразиться новой истеричной тирадой о трибуналах, судах и увольнениях, но сзади к нему неслышно подошёл Корнев. Барон двигался так, что мэр вздрогнул всем телом, когда старлей мягко положил ему на плечо руку.

— Возникли какие-то проблемы с логистикой, гражданин мэр? — голос Барона был тих, даже слишком. На его губах играла та самая неестественная, ласковая улыбочка, от которой у старослужащих роты обычно начинало неприятно тянуть в низу живота.

Мэр резко обернулся, брезгливо сбрасывая руку офицера. Увидел погоны старлея и снова набычился, пытаясь задавить авторитетом.

— Вы кто такой⁈ Да я вас сгною! Вы обязаны предоставить мне отдельный бронетранспортёр по протоколу безопасности! Я первое лицо города! Вы хоть понимаете меру своей ответственности⁈

Корнев сделал полшага вперёд, встав вплотную к мэру.

— Значит так, «первое лицо», — Барон говорил всё так же тихо, не переставая жутковато улыбаться. — Отдельно я тебя повезу только на буксировочном тросе за БТРом. За ноги привяжу и потащу. А то, что ты по дороге сотрёшься до самой своей чиновничьей задницы об асфальт, это сугубо твоя личная проблема. Может, пару бумажек напишет, как героически погибло «первое лицо», прикрывая колонну своим телом.

Воробьёв открыл рот, но слова застряли где-то в пересохшем, внезапно осипшем горле. Глаза старлея смотрели сквозь него. Там не было ни показушной злости, ни мальчишеской угрозы, только прагматизм человека, который пристрелит его прямо здесь и сейчас, а потом пойдёт пить холодный кофе.

— А теперь, — Корнев чуть сжал пальцы на ремне своего автомата, — ты закрываешь свою хлеборезку, берёшь своих ручных макак и валишь вон в ту кучу беженцев ждать своей очереди. Пискнешь, оставлю здесь на корм собакам ушастых. Я понятно объясняю?

Мэр сглотнул, кадык судорожно дёрнулся. Бледность стремительно заливала его лицо, стирая красные пятна негодования. «Первое лицо» судорожно кивнуло, резко развернулся на каблуках туфель и, не оглядываясь на свою охрану, почти бегом направился к группе перепуганных бюджетников, бесцеремонно втискиваясь в самую середину.

— Красиво ты его, командир, — усмехнулся Леший, возвращаясь к набивке магазина. — Я уж думал, придётся прикладом по зубам успокаивать.

— Время на него тратить жалко, — пожал плечами Корнев, стирая улыбку, словно выключателем щёлкнул. Проблема с транспортом никуда не делась, её нужно было решать здесь и сейчас. — Так, народ, кто тут из совсем местных аборигенов? Я в этой части города мало гулял. Что из крупных комплексов или автопарков поблизости?

Из толпы робко, озираясь на солдат, высунулся мужичок в порванной, заляпанной грязью водолазке.

— Т-тут… бизнес-центр «Галактика» в двух кварталах отсюда. А за ним сразу большая площадь, там автобусное кольцо. Пригородные маршруты обычно стоят. И прокат автомобилей был… вроде.

Корнев переглянулся с Макаровым. Решение напрашивалось само собой, хоть и было рискованным. Отрывать кусок брони от и без того хилой обороны мэрии, затея крайне паршивая, но альтернатива еще хуже, остаться тут всем вместе и сдохнуть под следующей волной толкинистов.

— Значит так, — Барон быстро переключил частоту на радиостанции. — Леший, Гвоздь, берёте два БТРа. Я на третьем с вами. Макаров, держите тут периметр любой ценой, пока мы за колёсами сбегаем. Из гражданских мне нужны пятеро, у кого права категории «Д» или кто на фурах гонял. Есть такие орлы?

В толпе зашушукались, люди переглядывались. Вызвались двое мужиков постарше с лицами типичных работяг и один совсем молодой парень в модной толстовке, которого трясло, как в лихорадке.

— Отлично. Грузитесь на броню, внутрь не лезть, наступит жопа, выпрыгнуть не успеете.

Дизеля снова рявкнули, выплёвывая сизый дым. Три восьмиколёсные машины медленно, похрустывая битым стеклом под резиной, поползли по улице в сторону указанного бизнес-центра, оставляя мэрию за спиной.

* * *

Где-то впереди, за кварталом из стеклянных коробок бизнес-центров, резко и часто захлопали выстрелы. Бахали ружья, гулко, с оттяжечкой, и коротко, нервно огрызался пистолет-пулемёт. Корнев, сидевший на башне головного БТРа, ударил по люку прикладом. Колонна замерла, прижимаясь к обочине и сливаясь с обломками рухнувшего рекламного щита. До автобусного кольца оставалось метров триста по прямой.

— Идем ножками, броню в укрытия, — скомандовал Барон, соскальзывая по стальному борту на асфальт. Гражданских водил оставили сидеть за башнями, приказав лежать плашмя и не высовываться.

Двигались глухими дворами, перебежками от переполненных мусорных баков к кирпичным заборам, стараясь не светиться на открытых пространствах. Площадь перед кольцом открылась внезапно, как вырезанная из картона декорация. Огромное, заасфальтированное пространство, было забито покореженными ПАЗиками и ГАЗелями. И только дальний угол этой огромной площадки был относительно цел, на котором сиротливо, словно выброшенные на берег киты, жались друг к другу три старых пузатых «Икаруса». Те самые динозавры автопрома, что обычно гоняют в область, пропахшие соляркой, пыльными сиденьями и перегаром водителей.

Но внимания на автобусы Барон обратил в последнюю очередь. Вся кровавая заваруха происходила прямо у покосившегося павильона диспетчерской. На площадь, тяжело, со свистом дыша и оглядываясь, выбегала толпа гражданских, человек пятьдесят, не меньше. В основном офисный планктон, судя по порванным белым рубашкам и бейджикам на шеях. А прикрывала их панический отход совершенно дикая, несочетаемая сборная солянка. Пара инкассаторов в тяжёлых бронежилетах и с «Кедрами», и трое чоповцев с двенадцатым калибром в руках.

Командовал этим отрядом стихийной самообороны здоровенный, кряжистый мужик с густой бородой, в порванной форме охранного предприятия. Он не просто палил в белый свет как в копеечку, дядька грамотно, по-военному крыл сектора, отгоняя преследователей.

— Серый, левый фланг не проспи! Дави их к газетному киоску! Колян, не зажимай спуск, мать твою, патроны не казённые! Гражданские, бегом за автобусы, сука, кому сказал, шевелите поршнями!

Судя по