Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

— Отлично, выстраиваем колонну, — скомандовал Корнев, выбрасывая окурок. — БТРы в голову, в центр колонны и в замыкание. Автобусы ставим между броней, двигаем обратно к мэрии. И не спим!

Когда импровизированная пёстрая колонна втянулась на площадь перед администрацией, там уже всё было готово к экстренному приёму. Макаров не терял времени даром: остатки СОБРа и гвардейцы выстроили узкий коридор, чтобы поток не затоптал тех, кто плохо стоит на ногах. На площади царил управляемый, сдерживаемый на грани истерики хаос. Появление пузатых жёлтых «Икарусов» и разномастных микриков вызвало в толпе гражданских радостный гул. Казалось, спасение близко, но Корнев быстро охладил их пыл.

Старлей спрыгнул с брони БТРа, закинул автомат на плечо и выхватил у кого-то из ментов красно-белый мегафон, где он его хранил, одним ушастым известно.

— Внимание! Слушать мою команду, всем молчать! — голос Барона, усиленный дешёвой электроникой, ударил по площади, перекрывая нарастающий шум. — Погрузка строго по приоритетам. Сначала идут женщины, дети, тяжелораненые, затем старики. Мужики идут в самую последнюю очередь, либо лезут на броню верхом. Кто попытается влезть без очереди, или растолкать детей, лично прикладом челюсть сломаю пополам. Вопросы есть? Вопросов нет. Пошли, потихоньку!

Полицейские начали запускать людей по узкому коридору. Давка образовалась страшная. Дети плакали, женщины причитали, срывая голоса, кто-то терял в толпе сумки, документы и обувь. Автобусы забивались с пугающей скоростью. Люди стояли в тесных проходах, сидели друг у друга на коленях, втискивались по пять человек на двойные сиденья. Дышать внутри прокуренных салонов было совершенно нечем, но это никого не волновало, главное, оказаться за металлической обшивкой, подальше от этого кошмара на улице.

Мужиков, как Корнев и обещал, сажали на БТРы и БМП. Взрослые, солидные дядьки в порванных брендовых куртках вцеплялись побелевшими пальцами в железные скобы, стараясь не смотреть вниз, на изуродованные трупы эльфов, валяющиеся прямо под массивными колёсами.

И тут на импровизированной сцене снова появилось «первое лицо города». Мэр Воробьёв, который всё это время тихо сидел в толпе, бдительно оценивая обстановку и прикидывая варианты. На площади оставался один-единственный, не до конца заполненный транспорт. Тот самый чёрный, удлинённый микроавтобус «Мерседес» бизнес-класса, который Леший пригнал с парковки. Глухая тонировка, кожаный салон, литые диски.

Воробьёв, увидев эту премиальную карету, стартанул с места с резвостью олимпийского спринтера. Его четверо охранников, бесцеремонно расталкивая локтями стоящих в очереди плачущих женщин, рванули за шефом, пробивая путь. Мэр подлетел к открытой сдвижной двери, проворно заскочил внутрь и с облегчением рухнул в мягкое кресло. Охранники прыгнули следом, моментально, с громким щелчком захлопнув дверь изнутри. На улице остался стоять десяток женщин с малолетними детьми, которым банально не хватило места в забитых «Икарусах».

Леший, стоявший рядом с «Мерседесом», медленно повернулся к чёрному тонированному стеклу. Его челюсти сжались так, что послышался явный скрип эмали зубов. Он сделал шаг к машине, положил руку в перчатке на блестящую ручку двери и дёрнул на себя, заперто изнутри.

Взводный не стал вести долгих светских бесед. Он просто размахнулся и ударил тяжёлым пластиковым прикладом автомата по тонированному стеклу. Стекло, хоть и было усиленным, покрылось густой сеткой белых трещин. Леший без эмоций ударил ещё раз. Осколки брызнули внутрь салона.

— Вылезай, — негромко, но так, что слышно было даже сквозь гул дизелей, произнёс Леший в образовавшуюся дыру.

Внутри салона картина маслом. Мэр Воробьёв уже успел открыть встроенный мини-бар и дрожащими, потными руками отвинчивал крышку с маленькой пузатой бутылочки дорогого коньяка. Охранники сидели на заднем ряду, вжав головы в плечи, стараясь слиться с кожаной обивкой.

— Я никуда не выйду! — истерично, срываясь на бабий визг, заверещал мэр, прижимая бутылочку к груди, словно это был его ребёнок. — Это специализированный транспорт для руководящего состава! Там бабы молодые, пусть на броне едут, воздухом дышат! Я вам не грузчик со склада, чтобы в конских условиях трястись! Я буду жаловаться президенту!

Леший молча, одним плавным движением просунул дуло «Вала» в разбитое окно, целясь прямо в потное, перекошенное лицо градоначальника.

— Я сейчас тебе колено прострелю. А потом выкину на асфальт к этим трупам. Считаю до трёх…

— Отставить, Леший! Тормози! — голос Барона, подошедшего сзади, заставил лейтенанта на секунду замереть.

Корнев заглянул в разбитое окно. Воробьёв, увидев офицера, с победным видом откинулся на спинку сиденья, посчитав, что пресловутая армейская субординация восторжествовала над грубостью взводного.

— Командир, там места на двадцать человек. А эти ушлёпки впятером развалились, как на курорте, — сквозь зубы процедил Леший, не опуская ствол. — А там пацан мелкий плачет на морозе. Я его сейчас кончу, честное слово.

— Вижу, — Барон посмотрел на самодовольного мэра. Потом перевёл взгляд на оставшихся на площади женщин, кутающих детей в шарфы. — Грузите женщин в салон к этим уродам. На колени пусть им сажают. Прямо на их дорогие костюмы. И парня этого тоже туда. А если наше «первое лицо» будет хоть слово возмущаться — выкинь его на хер из машины прямым текстом. Вместе с его амбалами.

Воробьёв попытался протестовать, открыл рот для тирады, но охранники, оценив кровожадный настрой разведки, благоразумно втянули животы, отодвинулись к самым окнам и потеснились. Но тут возмутились же барышни, наотрез отказавшись ехать с мэром. Пришлось уплотнять остальные машины.

Корнев связался с базой, перекрывая гул площади.

— База, я Барон. Погрузка завершена. Выдвигаемся в квадрат шесть-девять-три.

— Добро, Барон. Ждём с нетерпением. Не геройствуйте там по дороге, главное довезите гражданских живыми, — устало ответил Дегтярёв.

Колонна дёрнулась и медленно тронулась. Тяжёлые машины набирали ход, скрипя стальными гусеницами и ревя дизелями. Впереди, рассекая дым, шёл БТР Лешего, за ним послушно потянулись битком набитые старые автобусы, затем пристроился «Мерседес» с мэром, а замыкали строй две БМП и машина Барона.

Проспект был завален горящими обломками, перевёрнутыми машинами и трупами, так что ехали не быстрее двадцати километров в час. Первые полчаса всё шло на удивление гладко, даже подозрительно. Толкинисты словно испарились из этого района, отступив перед броней. Только вдалеке продолжала глухо ухать артиллерия бригады, перемалывая какие-то цели на самых окраинах города.

Корнев сидел верхом на броне, курил, машинально отслеживая чёрные квадраты окон многоэтажек. Ветер трепал воротник армейского бушлата. Адреналин потихоньку отпускал, оставляя тупую ноющую усталость во всех мышцах. Гражданские мужики на крышах брони притихли, намертво вцепившись в холодный металл, боясь лишний раз вздохнуть или пошевелиться. Казалось, самое страшное уже позади. Они почти вышли из плотной городской застройки в частный сектор, откуда до бетонных стен бригады было рукой