Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

— Командир, глянь сюда, — позвал его Гвоздь, указывая стволом пулемёта на землю.

На влажном мху, прямо поперёк их пути, была начертана широкая полоса из какого-то белого порошка, похожего на соль или известь. Линия уходила в обе стороны, теряясь в густых зарослях папоротника.

— Растяжка? — предположил Кабан, нервно сглотнув.

— Не похоже, — Леший, чья группа как раз вернулась из головного дозора, присел на корточки и осторожно зачерпнул щепотку порошка на кончик ножа и понюхал. — Не химия, похоже на костную муку. Только очень мелкого помола.

Он вытер лезвие о штанину и поднялся.

— Это граница, ушастые пометили свою территорию. И я бы не советовал наступать на эту линию. Чуйка у меня, командир, хреновая.

Внезапно впереди, метрах в пятидесяти, раздался короткий, пронзительный визг, и тут же оборвался. Это кричал не человек, предсмертный вопль какого-то крупного животного.

Все мгновенно замерли, вскинув оружие. Группа Лешего тут же рассыпалась, занимая позиции за деревьями.

Через несколько секунд из кустов, ломая ветки, вывалился лось. Огромный сохатый, который мог бы стать гордостью любого охотника. Но сейчас это был не царь леса, а агонизирующее существо. Бок был заморожен и покрыт толстой коркой льда, из которой торчали обломки эльфийских стрел. Животное сделало ещё пару шагов, его ноги подкосились, и оно с глухим стуком рухнуло на землю, судорожно дёргая конечностями.

— Мать твою… — прошептал кто-то из мотострелков. — Что они с ним сделали?

— Тренировались, — мрачно ответил Корнев. — Отрабатывали свои фокусы.

Стало окончательно ясно: они вошли на территорию, где законы привычного мира больше не действовали. Это была их земля, охотничьи угодья.

— Командир, впереди, метрах в двухстах баррикады. — раздался тихий голос Лешего в наушнике.

Корнев жестом приказал всем остановиться, а сам медленно дополз к позиции Лешего. Взводный лежал за толстым поваленным деревом, не отрывая от глаз бинокля. Барон приложил к глазам свой.

Поперёк широкой просеки, по которой они двигались, была возведена баррикада. Но это не было обычное армейское заграждение из мешков с песком и бетонных блоков. Завал был сделан из заточенных с обеих сторон стволов деревьев, переплетённых между собой колючей, светящейся синим лозой. Между кольями были натянуты какие-то нити, едва заметные в полумраке. Они тоже слабо фосфоресцировали.

А на самой баррикаде, на специально построенных вышках, сидели часовые. Четверо ушастых в своих лёгких доспехах, с луками в руках. Они не двигались, сидели неподвижно, как изваяния, сливаясь с окружающим лесом.

— Там дальше, за завалом, ещё две таких же линии, — прошептал Леший. — И блиндажи, вырытые на возвышениях. Укрепрайон, мать его. Шустрые мальчишки, явно тут надолго хотят остаться.

Корнев опустил бинокль, ситуация была хуже некуда. Штурмовать такую оборону в лоб, в лесу, без поддержки артиллерии и с ненадёжной связью — чистое самоубийство. Бронетехника здесь была практически бесполезна. Они просто сожгут машины, обойдя с флангов. Старлей уже хотел отдать приказ на отход, чтобы перегруппироваться и запросить хотя бы миномётный обстрел. Но было поздно.

Где-то совсем рядом, на верхушке высокой ели справа от них, раздался тихий, мелодичный звук. Словно кто-то провёл пальцем по хрустальному бокалу. Один раз. И сразу же второй, с другой стороны, слева.

— Все, приехали, командир. — спокойно сказал Леший

И в тот же миг тишину разорвал леденящий душу, многоголосый вой. Он шёл со всех сторон, отражаясь от стволов деревьев, создавая жуткое, объёмное эхо.

— Вспышка! — заорал кто-то из мотострелков, но было уже поздно.

С крон вековых сосен, из густых зарослей орешника, из-за каждого дерева ударили десятки, если не сотни светящихся ледяных копий. Идеально ровные ледяные снаряды, которые пульсировали мертвенно-голубым светом, летевшие с высокой скоростью.

Первый залп пришёлся по головным машинам колонны. Лёд врезался в сталь не с глухим стуком, а с пронзительным, высоким звоном, похожим на треск лопающегося стекла. Металл в точке попадания не прогибался, зато мгновенно становился хрупким, покрываясь густой сетью трещин, как закалённое стекло, по которому ударили молотком.

Головная БМП приняла на себя не меньше десятка таких попаданий, лобовая броня просто рассыпалась, как сахарная. Одно из копий прошило моторный отсек насквозь. Двигатель захлебнулся, чихнул чёрным дымом и заглох. Но это было только начало. Ещё несколько ледяных игл вонзились в башню, пробив её и вызвав детонацию боекомплекта.

Башню сорвало с погона и подбросило вверх метров на десять, она кувыркнулась в воздухе и с глухим стуком рухнула на землю. Корпус раздуло, как консервную банку, и он лопнул по сварным швам, выбрасывая наружу фонтан из искорёженного металла и того, что ещё секунду назад было экипажем.

БТР, идущий следом, попыталась сдать назад, но её постигла та же участь. Копья ударили по колёсам, резина замёрзла в камень и разлетелась на тысячи мелких осколков. Обезноженная бронемашина накренилась и замерла, став идеальной мишенью.

— Глаза наверх! — голос Корнева резанул по ушам сквозь хаос.

Разведчики и мотострелки, пережив первый шок, открыли огонь по кронам деревьев. Пули с треском врезались в кору, сбивая ветки и хвою, но обнаружить противника было практически невозможно. Ушастые твари сидели в густых ветвях, как обезьяны, постоянно меняя позиции и поливая солдат градом ледяных игл.

Корнев перекатом ушёл за ствол толстенной сосны, едва не поймав в спину два ледяных «подарка». Стрелы вонзились в дерево рядом с его головой с такой силой, что ствол жалобно хрустнул. Кора вокруг них мгновенно покрылась толстым слоем инея.

— Ланцет! Раненые у второй машины!

— Уже бегу, командир! — донеслось в ответ. — У меня уже трое тяжёлых с обморожением!

Медик, пригибаясь, тащил за собой одного из мотострелков. Парень был без сознания, лицо было синим, а правая нога, в которую попала стрела, превратилась в ледяную колоду.

Толкинисты не давали передышки. Копья или закончились или стали экономить, зато начали активно работать из луков. Причем стрелки сменили типа боеприпасов. Наконечники пульсировали багровым светом. Такая стрела, попадая в цель, взрывалась, создавая приличное по размеру и очень горячее облако пламени. Несколько бойцов, не успевших найти укрытие, истошно закричали, превращаясь в живые факелы. Одежда и снаряжение вспыхивали, как пропитанные бензином.

— Подавить огневые точки на флангах! — рявкнул капитан Сомов, паля из автомата в зелёную гущу.

Два гранатомётчика из его роты, припав на колено, вскинули свои РПГ. Но сделать выстрел никто не успел. С деревьев, прямо на них, бесшумно спрыгнули две тени. Один из них, приземлившись, с ходу полоснул гранатомётчика по горлу. Голова бойца мотнулась набок, словно на сломанной шее. Второй