Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

— Ещё раз! — не унимался Романовский. — В ту же точку!

Снова залп и ещё один. Танки работали как хорошо отлаженный конвейер, методично, с бездушной жестокостью вбивая снаряды в одну точку.

Толкинисты за щитом заметно напряглись, магический обстрел усилился. Ушастые пытались сконцентрировать огонь на одном из танков, но машины начали маневрировать, не давая прицелиться. Стрелки с той стороны осыпали броню градом светящихся стрел. Это было красиво, но абсолютно бесполезно. Стрелы отскакивали от брони со звоном, похожим на стук града по железной крыше, не причиняя ни малейшего вреда.

Корнев, прижавшись к земле, наблюдал за этой дуэлью магии и технологии. Старлей видел, как магический барьер под непрерывными ударами начал менять цвет. Из бирюзового он стал мутно-фиолетовым, потом багровым. По его поверхности пошли глубокие трещины, из которых вырывались снопы искр.

Маги толкинистов, державшие щит, явно надрывались. Один из них, стоявший в центре группы, вдруг упал на колени, из его носа и ушей хлынула кровь. В тот же миг в щите образовалась огромная дыра.

— Всем машинам, огонь на поражение по пролому! — раздался в эфире голос Романовского.

Танкисты переключились на новую цель. Теперь снаряды летели в команду офигевших толкинистов. Первый же выстрел накрыл группу магов. Кто-то пытался выставить перед ними барьер, но сил хватило только на то, чтобы вокруг появились красивые разноцветные брызги, пока снаряд летел навылет.

Магический барьер, лишившись поддержки, не выдержал и лопнул, словно гигантский мыльный пузырь. Миллионы светящихся осколков осыпались на землю и погасли. Путь был свободен.

— Вперёд! — отдал приказ Сорокин.

Мотострелки и разведчики Корнева, хлынули на прорыв. Толкинисты, потерявшие магическое прикрытие и деморализованные мощью танковой атаки, дрогнули. Некоторые пытались отстреливаться, другие просто разворачивались и бежали вглубь леса, к своему главному лагерю. Корнев бежал вместе со своими бойцами, перепрыгивая через разорванные тела ушастых.

Толкинисты, поняв, что основная линия обороны прорвана и сейчас их начнут методично перемалывать, решили использовать свой главный козырь. Тот, который они так спешно собирали под прикрытием магических щитов.

Из-за густых зарослей, выкатываясь на широких деревянных колёсах, обитых железом, показались осадные машины. Леший не соврал, это действительно были баллисты, но баллисты, порождённые больным воображением безумного инженера и могущественного колдуна. Огромные, сколоченные из тёмного, почти чёрного дерева, покрытые светящейся вязью рун. Вместо обычных рычагов и воротов у них были пульсирующие кристаллы, которые гудели, набирая энергию. Расчёты из десятка ушастых суетились вокруг них, натягивая тетиву из сплетённых светящихся волокон и укладывая на ложе снаряды.

Снаряды были под стать самим орудиям. Это были полутораметровые, идеально отполированные обсидиановые «сигары», испещрённые такими же рунами, что и сами баллисты.

Пять осадных машин выдали синхронный залп. Обсидиановые снаряды сорвались с направляющих не со свистом, а с омерзительным, разрывающим воздух воем. Они летели почти по прямой, оставляя за собой едва заметный фиолетовый шлейф.

Один из снарядов угодил прямо в танк Романовского. Обсидиановая болванка не пробила броню, она просто рассыпалась в пыль при контакте, но высвободила чудовищное количество энергии. Вокруг танка мгновенно, без дыма и хлопка, вспыхнуло море огня. Оно было густого, неестественно багрового цвета, пожирая кислород и металл.

Бой на секунду замер. И армейцы, и толкинисты, смотрели на этот жуткий, молчаливый костёр. Казалось, что экипаж вместе с командиром заживо сгорел в этой магической топке, превратившись в пепел за доли секунды. Из динамиков раций, настроенных на танковый канал, не доносилось ни звука, только треск помех.

— Андреич… — прошептал майор Сорокин, не веря своим глазам.

На позициях толкинистов раздались радостные, торжествующие крики. Они были уверены, что уничтожили одно из стальных чудовищ.

Но спустя несколько бесконечно долгих, мучительных мгновений, багровое пламя вдруг всколыхнулось. Словно невидимый гигант дунул на него. Огонь неохотно сошёл с брони, из его остатков, как демон из преисподней, медленно выползла почерневшая, но всё ещё живая бронированная туша Т-72. Краска на броне полностью выгорела, оставив голый, перегретый металл.

И в этот момент эфир взорвался таким отборным, многоэтажным матом, на который способен только русский танкист, уже побывавший на волосок от смерти.

— … твою мать в коромысло! — ревел в рации голос Романовского, сорванный на хрип. — Вы меня,.., третий раз за сегодня поджечь пытаетесь⁈ Да я вам эти ваши катапульты сейчас в задницу затолкаю вместе с расчётами!

Т-72, ещё дымящийся, дёрнулся. Его башня, с противным скрипом перегретого металла, начала медленно поворачиваться. Ствол орудия нашёл свою цель. Наводчик поймал в прицел ту самую баллисту, что едва не отправила их на тот свет.

Выстрел прозвучал как удар грома. Снаряд не оставил осадной машине ни единого шанса, прошив деревянную конструкцию насквозь и сломав один из кристаллов. Магический накопитель, не рассчитанный на такое грубое физическое вмешательство, детонировал. Баллиста просто разлетелась на множество мелких щепок. Расчёт, суетившийся вокруг неё, практически испарился вместе с ней, оставив на земле лишь слабое фиолетовое свечение, которое тут же погасло.

— Так-то лучше! — удовлетворённо прорычал Романовский. — Остальные,.., чего замерли⁈ Разобрать этот хлам на запчасти!

Остальные танкисты, воодушевлённые примером своего командира, радостно поддержали почин. Стволы орудий нашли новые цели. Снаряды полетели в сторону оставшихся осадных машин. Толкинисты, поняв, что вундерваффе не выдерживает прямого попадания, попытались откатить баллисты вглубь леса, но было поздно. Деревянные конструкции разлетались в щепки, кристаллы детонировали, унося с собой жизни своих создателей. За пару минут вся вражеская артиллерия была стёрта в пыль.

Под прикрытием танков, которые теперь вели непрерывный огонь по отступающим толкинистам, сводная группа снова ринулась вперёд. Прорыв сквозь последние, наспех организованные заслоны толкинистов был стремительным и кровавым. Танки, ворвавшиеся в самую гущу вражеских порядков, работали как гигантские мясорубки. Они давили гусеницами тех, кто не успел отскочить, поливали огнём из пулемётов тех, кто пытался спрятаться за деревьями, а их главные калибры методично превращали в фарш любые скопления живой силы.

Пехота шла следом, зачищая то, что осталось. Толкинисты, лишившись артиллерийской поддержки и потеряв большую часть магов, окончательно сломались. Строй распался на отдельные, паникующие группы, которые пытались спастись бегством в глубине леса. Но бежать было некуда.

Внезапно деревья расступились. Словно кто-то раздвинул гигантский, тёмно-зелёный занавес. Сводная группа, вырвавшись из лесной чащи, выкатилась на колоссальную, идеально ровную поляну. И все, от рядового мотострелка до майора Романовского, на секунду замерли, поражённые открывшимся зрелищем.

Поляна была огромной, не меньше квадратного километра. Лес здесь был вырублен под корень, пни аккуратно выкорчеваны, а земля выровнена и утоптана тысячами ног. Но не это поражало воображение.