Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

брони. Их тоже неслабо встряхнуло при переходе. Шмеля стошнило прямо на броню, но он тут же вытер рот рукавом и, шатаясь, вскинул автомат. Этот мир встретил их не слишком гостеприимно, а сразу, с порога, окунул в кровавую баню. И единственным способом не утонуть в ней было начать грести быстрее и злее, чем противник.

Корнев спрыгнул на землю, едва не поскользнувшись на разорванном теле эльфа, попавшего под гусеницу. Старлей огляделся, пытаясь быстро оценить обстановку. За ним из мерцающего марева вывалилось ещё несколько БМП мотострелков, но часть сводной группы осталась на той стороне, занимаясь эвакуацией пленных.

— Командир, пленные! — крикнул Леший, указывая стволом вглубь лагеря.

Метрах в двухстах от них, ближе к центру этого хаоса, конвоиры, оправившись от первого шока, гнали группу захваченных женщин. Их было человек двести, самых молодых и красивых, отобранных, видимо, для каких-то особых нужд. Ушастые, поняв, что лагерь сейчас сровняют с землёй, пытались прорваться с ценным грузом куда-то в тыл, к более организованным частям своей армии.

— Романовский, я Барон! Вижу группу пленных, уходят на двенадцать часов! — прокричал Корнев в рацию, переключаясь на нужный канал.

— Вижу, Барон! — донеслось в ответ сквозь грохот. — Мотострелков кидаю на отсечение! Твоя задача — не дать им подтянуть резервы с фланга! Дави всё, что движется!

Корнев отдал короткие команды своим взводным. Разведчики рассыпались по обе стороны от бронетехники, занимая позиции за перевёрнутыми повозками и горящими палатками. Они открыли плотный огонь по разрозненным группам толкинистов, которые пытались атаковать прорвавшуюся колонну с флангов.

* * *

Майор Сорокин, командир приданных мотострелков, был мужиком резким и прагматичным, как удар сапёрной лопатки по каске. Получив от Романовского приказ отсечь пленных, он не стал изобретать велосипед. Четыре БМП, рыча движками, резко свернули вправо, обходя основной замес, и на полной скорости понеслись наперерез конвоирам. Манёвр был рискованным, две коробочки врывались в самую гущу ещё не до конца деморализованного противника. Но Сорокин прекрасно понимал: если он сейчас промедлит, этих девчонок утащат, и ищи их потом свищи по всем этим чужим, непонятным лесам.

Машины шли, почти не разбирая дороги. Одна из них с ходу снесла огромный котёл, в котором что-то варилось, обдав окрестности фонтаном кипящей жижи. Вторая переехала оружейную пирамиду, с хрустом ломая изящные, изукрашенные резьбой копья.

Толкинисты-конвоиры, увидев несущиеся на них стальные гробы, в которых их и похоронят, на секунду опешили. Их командир, высокий хмырь в позолоченном шлеме с плюмажем, что-то яростно закричал, взмахивая мечом. Часть бойцов попыталась расстрелять впереди идущий БМП ледяными стрелами. Но против многотонной бронемашины, несущейся на приличной скорости, вариант был слабоват. Десяток вспышек и стальной нос, затянутый льдом, все чего добились стрелки. БМП даже не заметила заслона, пролетев сквозь него. Мотострелки покинули десантные отделения, занимая круговую оборону вокруг пленниц.

Это был уже не тот бой на дистанции, что в городе. Здесь всё решали сантиметры и доли секунды. Ушастый с мечом бросился на Сорокина, но майор всадил ему в живот короткую очередь из «Калаша». Ушастый согнулся пополам, выронил меч и рухнул на колени, пытаясь зажать руками раны.

Рядом молодой лейтенант из мотострелков отбивался от двух толкинистов прикладом. Патроны в магазине кончились в самый неподходящий момент. Он блокировал удар копья, но второй эльф уже заносил клинок ему в бок. Выстрелы со стороны были не особо слышны, зато ушастого сдуло очередью. Бойцы Корнева прикрывали фланг, заняв удобные позиции.

Стрелки, не жалея патронов, создали вокруг перепуганных женщин зону безопасности, отгоняя толкинистов, которые, как бешеные осы, пытались прорваться к своей добыче. Пули выкашивали атакующих рядами. Холодное оружие было бесполезно против шквала свинца. Даже их магия здесь не спасала. В этой суматохе, когда цели противники смешивались с союзниками, у магов просто не было времени и возможности сконцентрироваться для сотворения сложного заклинания. Любая попытка создать щит или метнуть огненный шар заканчивалась обрывом плетения или пулей в тело.

Тем временем танки Романовского и инженерные машины продолжали методично перепахивать лагерь. Это была уже не битва, а планомерная зачистка. ИМРы, с их огромными ковшами, работали как гигантские бульдозеры, засыпая землёй и обломками палаток очаги сопротивления. Танки, развернувшись в линию, вели огонь прямой наводкой по любым крупным скоплениям противника.

И это работало. Толкинисты, поняв, что их уютный тыловой лагерь превратился в филиал ада, начали отступать. Но отступали уже не хаотично. Офицеры, выкрикивая команды, собирали уцелевших бойцов и отводили вглубь лагеря, к большому шатру, раскинувшемуся на небольшом возвышении. Там, под развевающимся знаменем с изображением какой-то витиеватой серебряной загогулины, оборона толкинистов начала спешно консолидироваться.

Центром этого нового защитного построения стал богато разодетый тип. Дядя стоял на ступенях шатра, и от него исходило едва заметное, но мощное ощущение силы. На ушастом не было тяжёлой брони, лишь длинный, расшитый серебром тёмно-синий халат. Длинные, почти белые волосы собраны в сложную косу, а на высоком, аристократическом лбу виднелась натуральная диадема, в которой горел, пульсируя, крупный сапфир.

— Это их главный, по ходу! Ты глянь, какая красна девица! И звезда во лбу горит! — произнес Романовский. — Саня, видишь этого хмыря в халате? Давай по нему!

Но как только ствол танковой пушки начал менять положение, нацеливаясь на эльфийского командира, тот вскинул обе руки и воздух перед ним взорвался светом.

Огромный, полупрозрачный купол, переливающийся всеми оттенками синего и фиолетового, развернулся над позициями толкинистов, накрывая собой и шатёр, и несколько сотен стрелков, которые успели занять позиции за магом.

Осколочно-фугасный снаряд, выпущенный из танка Романовского, врезался в барьер. Раздался гулкий удар, похожий на звон гигантского колокола. Щит выгнулся внутрь, по нему прошла мощная судорога, но он выдержал.

— Твою ж… — только и смог выдохнуть Романовский. — Давай еще раз!

За этой, казалось бы, непробиваемой защитой, сотни эльфийских лучников, как по команде, подняли свои луки. Наконечники их стрел вспыхнули знакомым бирюзовым светом. Сотни светящихся стрел одновременно сорвались с тетивы и смертоносной стаей устремились к позициям армейцев. Зрелище было завораживающим в своей жуткой красоте. Небо на мгновение посветлело, заслонённое этим роем светлячков смерти.

Снаряды со звоном, похожим на стук града по крыше, забарабанили по броне ИМР и танков. Они отскакивали, высекая снопы искр, не в силах пробить толстую сталь. Зато досталось БТРам и пехоте. Одна из машин неудачно подставила борт и две стрелы пробили сталь, пулемет тут же перестал говорить, лишившись стрелка.

Несколько мотострелков из роты Сорокина, не успевших укрыться за броней, поймали свои стрелы. Один из них, молодой парень, которому и двадцати не было, вскрикнул,