Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

Разведчики сделали большой крюк, обойдя овраг по широкой дуге. Но сам факт заготовки не внушал оптимизма.

Бойцы шли ещё положенных два часа, углубляясь всё дальше на «запад». Лес постепенно редел, и впереди забрезжил свет. Корнев повёл группу к опушке. Они вышли на край высокого обрыва. А внизу, под ними, раскинулась долина. И то, что они увидели в этой долине, заставило даже непробиваемого Барона на секунду забыть, как дышать. Огромный военный лагерь.

* * *

Пока разведгруппы шарились в чужом лесу, в лагере сводной группы жизнь не замирала ни на секунду. Майор Романовский, окончательно приняв на себя роль коменданта этой маленькой, затерянной русской колонии, носился по периметру, как заведённый.

Инженерные машины, урча и плюясь сизым дымом, работали без остановки. Их огромные стальные отвалы и ковши здесь оказались незаменимы. Одна ИМР ровняла площадку в центре лагеря, сгребая в одну кучу обломки эльфийских повозок, порванные палатки и прочий хлам, оставшийся после боя. Вторая методично углубляла и расширяла ров по периметру, создавая серьёзное препятствие для любой пехоты или местной волчьей кавалерии.

Солдаты, не занятые на рытье окопов, занимались похоронными делами. С трупами толкинистов никто не церемонился. Их стаскивали в наспех вырытую братскую могилу на краю поляны. Работа была грязной и неприятной. Эльфы, так изящно выглядевшие при жизни, после смерти превращались в изломанные, окровавленные куклы. С некоторых снимали уцелевшие элементы доспехов и оружие, всё шло в дело, на трофеи, которые потом можно будет изучить.

Освобождённые женщины, оправившись от первоначального шока, тоже не сидели без дела. Удивительно, но паника и истерика быстро сменились у них какой-то отчаянной, деятельной решимостью. Видимо, инстинкт выживания оказался сильнее страха. Под руководством одного из офицеров дамы организовали нечто вроде полевой кухни. Развели несколько костров, нашли в разгромленных повозках ушастых какие-то котлы и теперь варили в них похлёбку из армейской тушёнки и трофейной крупы, которую для начала приготовили отдельно. На накормленного добровольца смотрели часа два, прежд чем решились вывалить остальную крупу в общий котел. Другие, порвав на бинты найденные в палатках толкинистов ткани, кипятили в двух отдельных котлах, а затем помогали медикам перевязывать легкораненых. Лагерь постепенно превращался в подобие муравейника, где каждый был занят своим делом.

Майор Сорокин, командир мотострелков, взял на себя организацию обороны. Он лично расставлял пулемётные расчеты, вымеряя сектора обстрела, и гонял своих сержантов, заставляя проверять каждую мелочь.

— Копайте глубже, салаги! — рявкнул майор на молодых солдат. — Эта ваша ямка не для того, чтобы от мамки прятаться! Сюда может прилететь огненный шарик, от которого ваш броник расплавится вместе с вашими яйцами! Хотите жить вгрызайтесь в эту землю, как клещи!

Ушлые солдаты, тем временем, занимались самым важным делом, маро… сбором трофеев. Методично, с деловым видом обшаривали все уцелевшие повозки и шатры толкинистов. Интересовало их всё: еда, вода, тёплые вещи, оружие, странные светящиеся кристаллы, которые они находили в личных вещах магов. Всё это добро стаскивалось в одну кучу и сортировалось.

— Андреич, глянь, что надыбали! — к Романовскому, который как раз проверял дальние подступы к лагерю, подбежал прапорщик из его батальона.

Майор подошёл к группе повозок, которые стояли чуть в стороне от основного побоища и потому почти не пострадали. Они разительно отличались от конструкций толкинистов. Эти были сделаны из другого, более тёмного и грубого дерева, с массивными, окованными железом колёсами. Конструкция была простой, утилитарной, рассчитанной на перевозку тяжёлых грузов.

— Мы когда бойцов ихних сюда стаскивали, обратили внимание, — докладывал прапорщик. — Повозки эти точно не их. Мы внутрь заглянули…

Бойцы откинули тяжёлый полог одной из повозок. Внутри, до самого верха, она была забита туго набитыми мешками из грубой мешковины.

Романовский, не говоря ни слова, вытащил нож и вспорол один из мешков и зачерпнул ладонью содержимое. На его ладони лежала крупная, золотистая крупа, похожая на перловку или ячмень, но чуть крупнее.

— Живём, рванина! — выдохнул Романовский, и на его лице впервые за долгое время появилось нечто, похожее на улыбку. — Это ж крупа! На пару месяцев нам хватит, если экономно расходовать.

Он обернулся к солдатам, которые с надеждой смотрели на него.

— Так, отставить слюни пускать! — тут же вернул он себе суровый вид. — Кто его знает, что это за дрянь. Может, она ядовитая для нас. Чего телеги-то отдельно стояли⁉

Майор огляделся, и его взгляд упал на группу пленных толкинистов. После боя в лагере осталось с десяток живых ушастых. В основном тяжелораненые, которых Ланцет на скорую руку перевязал и свалил в одну кучу под охраной.

— Эй, тащи сюда одного из этих остроухих! — приказал майор.

Двое бойцов сходили к пленным и приволокли под руки одного из эльфов. Тот был ранен в ногу, но держался с вызывающим достоинством, с ненавистью глядя на русских солдат.

— Будешь жрать? — спросил Романовский, протягивая ему пригоршню крупы.

Эльф презрительно скривил губы и отвернулся.

— Не хочет по-хорошему… — пробормотал прапорщик и, недолго думая, зажал пленному нос. Когда тот открыл рот, чтобы вдохнуть, ему в глотку засыпали приличную порцию крупы. Эльф закашлялся, поперхнулся, но часть проглотил.

— Привязать его вон к тому дереву и наблюдать, — распорядился Романовский. — Если через пару часов не загнётся или не покроется пятнами там, значит, жрать можно.

— Товарищ майор! — радостно крикнул боец из соседней телеги, полностью в ней исчезнув. Голос шел откуда-то изнутри. Романовский подошел ближе. Эта телега была доверху забита ящиками, которые подозрительно звякали из-за телодвижений бойца внутри.

Чуть позже из-за первого ряда ящиков показались две руки, в каждой боец держал по пузатой бутылке, запечатанной чем-то, начинающим воск. Бутылка была из прозрачного стекла, в которой плескалась подозрительно родная красная жидкость. Армейцы помогли счастливому товарищу выбраться из повозки.

— Похоже, кто-то втихаря таскал бутылки — бодро доложил «разведчик». — Первые ряды нетронуты, а дальше натуральная просека и пизж… украденных ящиков.

Майор взял бутылку и ножом сковырнул воск. Ушлый прапор уже услужливо, под зверский взгляд Романовского, подал складной штопор. Пробка покинула горловину с характерным звуком.

— Амброзия! — потянув носом, произнес прапорщик. — Это же охренеть какое вино, товарищ майор!

— Так! — рявкнул Романовский. — Увижу любителей нырять через ящики, лично поставлю к стенке вон за тем деревом! Припасы посчитать, сделать опись! Нажраться мы все успеем, когда вернемся домой! Все ясно⁉

— Так точно! — услышал бодрый ответ майор.

Глава 13

Ближе к вечеру, когда обе луны, белая