Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

— Контакт с фланга! — заорал кто-то в панике.

Леший, увидев это, быстро сместился, выходя наперерез. Длинной очередью завалил одного из мечников, но второй лихо свалил в темноту, показав пару охренительных акробатических трюков. Корнев понял, что, если они останутся на месте, всех просто перебьют в ближайшее время. Противник действовал идеально слаженно, комбинируя дальний обстрел с быстрыми, кинжальными атаками диверсионных групп.

— Отходим ближе к броне! — скомандовал старлей. — Ставим дымы!

Десятки дымовых шашек полетели во все стороны. Густой дым начал заволакивать просеку, скрывая бойцов от прицельного огня. Под его прикрытием солдаты начали отходить, оттаскивая раненых и ведя непрерывный огонь в сторону противника.

Барон, прикрывая отход группы мотострелков, всадил остатки магазина в мелькнувшую на дереве тень. В ответ оттуда прилетела огненная стрела. Она ударила в землю в полуметре от него, взорвавшись снопом искр. Корнева швырнуло на землю взрывной волной, обжигая лицо и руки.

Корнев вскочил на ноги, оглушённый, и увидел, что один из эльфов, тот самый, что убил гранатомётчика, бежит прямо на него, сверкая клинком. Старлей перехватил пустой автомат, пытаясь использовать его как дубину, но понимал, что не успеет, ушастый слишком быстр.

И в этот момент между ним и противником возникла огромная фигура Кабана. Он просто бросился на эльфа всем своим весом, сбивая ушастого с ног. Повалил на землю, начал молотить его кулаками по башке, не обращая внимания на клинки, которые вспарывали его бронежилет и плоть.

— Рязань! — заорал Корнев, лихорадочно меняя магазин.

Но Кабан его уже не слышал. Он рычал, как раненый зверь, вколачивая голову эльфа в мокрую землю. Корнев подскочил и всадил короткую очередь в бок ушастого, тот дёрнулся и затих. Кабан рухнул на него сверху, из раны на теле хлестала кровь.

— Ланцет! — заорал Корнев, пытаясь зажать рану.

С медиком подбежали еще двое бойцов, помогая тащить Кабана к отступающей колонне. Старлей отходил с остальными, злобно ловя в прицел огоньки горящих наконечников стрел в дыму.

— Я скоро вернусь — сплюнув, пообещал Корнев, слушая трели переговоров толкинистов.

Глава 9

Корнев, тяжело, с надрывом дыша, волок Кабана, подменив одного из парней. Здоровенный десантник обмяк, превратившись в центнер мертвого веса, помноженный на тяжесть снаряги. Подошвы берцев старлея скользили по раскисшей, перемешанной с чужой и своей кровью хвое.

— Давай, давай, тащи! — хрипел кто-то слева из тумана. Мотострелки отходили нервными перебежками, огрызаясь короткими очередями в непроглядную зеленую муть леса.

Бойцы буквально ввалились за спасительные стальные туши уцелевших коробочек. Дизеля недовольно урчали, словно жаловались на вмятины. Корнев уложил Кабана возле гусеницы БМП и сам тяжело осел рядом, привалившись спиной к грязному катку. В ушах стоял монотонный звон от близких разрывов.

Итог этой первой, суматошной стычки оказался откровенно паршивым. Если не сказать хуже. Две потерянные с концами машины и два десятка «двухсотых». Двадцать пацанов, которые еще утром ели перловку в столовке, превратились в куски промерзшего или обгоревшего мяса.

Ланцет снова материализовался из рассеивающегося дыма, словно тощий, перемазанный сажей упырь. Он рухнул на колени рядом с Кабаном, мгновенно распарывая изогнутыми ножницами куртку десантника.

— Держи его! Держи, кому сказал! — рявкнул медик Корневу.

Кабан застонал, его глаза закатились. Из рваной раны выплескивалась темная кровь. Эльфийский клинок прошел вскользь, чудом не зацепив артерию, но распорол ливер знатно.

— Жить будет, Рязань недорезанная? — глухо спросил Барон, помогая зафиксировать бьющегося в болевом шоке бойца.

— Если до операционной дотянет, будет, — Ланцет работал с пугающей скоростью, запихивая в рану гемостатическую губку. — У меня тут половина мотострелков в очередь к праотцам. Эти их ледяные стрелы… Командир, это лютый пи… Ткань промерзает до кости за секунду, некроз моментальный. Я обезболом всех обколол, но тут ампутации пойдут, если в тепло не вытащим. А ожоги от стрел… как от напалма, но еще неизвестно, что хуже!

Корнев поднялся, машинально отряхивая грязь с колен. Эмоции отключились, снова оставив вместо себя расчетливую пустоту. Он подошел к борту уцелевшей БМП. Пальцы в перчатке провели по бронелисту. В металле торчал обломок того самого ледяного копья. Броня вокруг него покрылась сетью микротрещин, словно сталь вдруг стала хрупким стеклом. Физика процесса ускользала от понимания, но результат был налицо: еще пара таких попаданий в одну точку, и броня осыплется трухой.

— Леший, периметр! — сказал старлей, настраивая рацию. — Казанова, что со связью?

— Пробивается, командир, — связист сидел на корточках, прислонившись к гусенице, и лихорадочно крутил верньеры. — Эти ушастые глушилки свои, видимо, отрубили, когда мы дымами накрылись, или дистанция разорвалась, короче, непонятно.

Барон выхватил тангенту.

— База, я Барон. У нас тут локальная задница, попали в засаду. Противник применяет тяжелую, кхм, магию, ледяные копья пробивают броню БМП, термические стрелы жгут пехоту. Минус две коробочки, два десятка «двухсотых», около тридцати тяжелых «трёхсотых». Закрепились, держим оборону, но нас тут просто раскатают, если они опять навалятся со всех сторон. Запрашиваю арту или тяжелую броню. Срочно!

В эфире зашуршало, щелкнуло, и прорезался голос Дегтярева.

— Барон, принимаю тебя. Отставить панику, округ на связи. Связь восстановили десять минут назад. К нам идут свежие силы, соседи из мотострелковой дивизии уже входят в город. Спецназ ГРУ на подходе вертушками.

— Вертушки тут не помогут, товарищ полковник, — мрачно ответил Корнев, глядя на плотный купол вековых сосен над головой. — Тут кроны такие, что солнца не видно. А эти твари по деревьям скачут, как гребаные макаки. Нам нужна пехота валом и броня, чтобы эту чащу прочесать.

— Будут тебе карандаши, Барон, — ответил комбриг. — Держись. К тебе с марша две роты мотострелков. Плюс пара наших ИМР, минут через тридцать будут у тебя. Ваша задача — не дать ушастым перегруппироваться и раствориться. Как подойдут коробочки, дуйте вперед.

— Принял. Ждем.

Корнев отключился. Тридцать минут в условиях этого проклятого леса вообще непредсказуемая величина.

— Значит так, бойцы, — голос Барона негромко, но отчетливо разнесся над позициями. — Слушай мою команду. Ждем свежие силы. Наверх смотреть в оба, БК экономить.

Ожидание выматывало сильнее самого боя. Лес вокруг жил своей жизнью. Трещали ветки, где-то вдалеке перекликались странными звуками невидимые часовые толкинистов. Ушастые явно перегруппировывались, стягивая силы, но соваться под стволы окопавшейся пехоты в лоб пока не решались. Видимо, потери в городе тоже слегка отрезвили. Что настораживало, не было видно любителей псин-переростков. Корнев в глубине души надеялся, что этих милых мохнатых зверушек всех перестреляли в городе.

Земля мелко, но ритмично задрожала. Из серой