Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

Колонна остановилась на опушке, перестраиваясь. Корнев спрыгнул с брони, его берцы с чавканьем немного утонули в грязи. Он поднял бинокль, вглядываясь в стену деревьев. Мрачный сибирский лес, который он знал с детства по походам за грибами и вылазкам на шашлыки, сейчас выглядел как декорация к фильму ужасов. Казалось, сами сосны, смотрели на них с немым, враждебным осуждением.

Из-за покорёженного забора ближайшего дачного участка, шаркая ногами и держась друг за друга, выползли три фигуры. Корнев инстинктивно вскинул автомат, но тут же опустил его.

Трое полицейских в перепачканной грязью и кровью форме. Двое патрульных, совсем молодых пацанов, и старший сержант, пожилой кряжистый мужик с седыми усами. Один из молодых держался за простреленное плечо, из-под пальцев, которыми он зажимал рану, сочилась тёмная кровь. Второй просто тупо смотрел перед собой, его лицо было покрыто мелкими порезами от разбитого стекла, а губы беззвучно шевелились.

— Стоять! — рыкнул Леший, выходя им наперерез со своим «Валом» наизготовку. — Кто такие?

Старший сержант поднял на него мутный взгляд. Узнав армейскую форму, кажется, немного пришёл в себя.

— Свои мы… ППС… Третий батальон, — прохрипел он, сплёвывая на землю кровавую слюну. — Нас накрыли у виадука, когда все началось. Мы втроём в лесополосу ушли.

К ним уже спешил Ланцет со своей медицинской сумкой. Без лишних слов отодвинул старшего, усадил раненого патрульного на поваленное дерево и начал распарывать ножом рукав его куртки.

— Похоже, от обычной стрелы, — буднично констатировал медик, осматривая рваную рану. — Повезло тебе, кость не задета. Сейчас промоем, зашьём, и будешь как новенький.

Корнев подошёл к старшему сержанту. Тот сидел на корточках, обхватив голову руками, и мелко дрожал.

— Рассказывай, сержант, — голос Барона был ровным, лишённым сочувствия. Ему нужна была информация, а не сопли. — Что произошло? Как всё началось?

Сержант поднял голову. В его глазах на секунду блеснул осмысленный огонёк.

— Вспышка, — прошептал он. — Понимаешь, командир… просто вспышка. Мы на патрулировании стояли, на северной объездной. Мы по рации в дежурку доложить попытались, а там только шипение.

Он замолчал, пытаясь подобрать слова.

— А потом, спустя какое-то время после вспышки, эти твари посыпались из леса, сначала несколько групп по десятку, а потом все больше и больше.

Второй патрульный, тот, что был в ступоре, вдруг заговорил. Монотонно, без выражения, словно читал сводку.

— Ромка, напарник наш, ему стрела в грудь прилетела. Он даже не закричал, просто замер, покрылся инеем, как статуя, и рассыпался в пыль. В ледяную пыль, понимаешь⁈

Ланцет, закончивший перевязку, подошёл и без разговоров вколол сержанту успокоительное из шприц-тюбика. Тот дёрнулся, но почти сразу обмяк, дрожь прекратилась. Корнев слушал, и в его голове холодная машина аналитики складывала разрозненные куски в единую картину. Точно не десант, иначе бы все это скачущее стало заметили бы со спутников, да и на радарах что-то да засветилось бы.

— Что потом? — спросил старлей у второго патрульного.

— Мы на машине рванули, они по нам из луков. Прошили у «бобика» движок насквозь, мы выпрыгнули считай на ходу, и в лес ушли. Они за нами не погнались, зато по красоте начали шмалять из луков, будто мы кабанчики. Потом долбаные лучники на нас забили и ушли за остальными в город.

Корнев кивнул, картина прояснялась.

— База, я Барон, — сказал старлей в рацию. — Получена новая вводная. Противник вошел в город ориентировочно из лесного массива в квадрате семь-четыре-девять. Причем сразу основной массой и ножками, есть свидетели.

В ответ из штаба донеслось лишь удивлённое хрюканье и треск помех. Видимо, там эту информацию ещё долго будут переваривать.

— Леший, твоя группа вперёд, дистанция двести метров. Искать любые аномалии, изменения в ландшафте, странные следы, всё, что не вписывается в картину обычного леса. Двигаемся медленно, уши и глаза на максимум.

Взводный молча кивнул, махнул рукой своим бойцам, и они, словно призраки, растворились в густом подлеске.

— Колонна, за мной, пушки наготове. Смотрит на деревья, ушастые довольно прыткие.

Стальной змей из бронетехники и пехоты медленно, с лязгом и хрустом, вполз в лес. Корнев шёл рядом с головной БМП, всматриваясь в каждую тень. Лес принял их в свои холодные объятия. Едва колонна углубилась на сотню метров, как мир изменился. Яркий дневной свет, и без того скудный под низким сибирским небом, здесь превратился в мутный, зеленоватый полумрак. Огромные вековые сосны и ели смыкались над головой, образуя плотный, почти непроницаемый купол из переплетённых ветвей и пожелтевшей хвои. Рокот дизелей, обычно разносившийся на километры, здесь тонул в мягком ковре из мха и опавших иголок, превращаясь в приглушённое, утробное урчание.

Тяжёлая техника, бывшая грозной силой на открытых пространствах города, здесь сразу потеряла большую часть своего преимущества. Маневренность упала до нуля. БМП и БТРы, словно неуклюжие бегемоты, протискивались между стволами деревьев, цепляя бронёй низко висящие ветви и скребя бортами о шершавую кору. Механикам приходилось выжимать из своих машин всё, на что они были способны, ювелирно огибая поваленные стволы и широкие, затянутые ряской воронки, происхождение которых было абсолютно непонятно.

Разведчики и мотострелки рассыпались по обе стороны от медленно ползущей колонны, двигаясь широкой, разреженной цепью. Они шли, постоянно контролируя сектора. Атмосфера давила на нервы, тишина была неестественной. Не пели птицы, не стрекотали насекомые. Только хруст веток под берцами да монотонный гул моторов.

— Барон, я Казанова. Связь снова начинает плыть, — раздался в гарнитуре искажённый голос. — Помехи усиливаются с каждым метром. Какая-то херня эфир забивает напрочь. Лешего слышу уже с провалами.

Казанова, догнавший старлея, остановился и с досадой пнул ногой поросший мхом корень. Он возился со своей рацией, пытаясь отстроить частоту, но на дисплее скакали лишь хаотичные символы.

— Чтоб я сдох, командир. Это не похоже на обычный РЭБ. Это как будто сам воздух вибрирует. У меня даже кварцевые часы на руке встали.

Он обвёл взглядом своих бойцов. Лица у всех были напряжённые, осунувшиеся. Даже у самых матёрых ветеранов в глазах читалась плохо скрываемая тревога. Они привыкли воевать с людьми. С врагом, который мыслит так же, как они, подчиняется тем же законам физики и биологии. Здесь же всё было неправильно, сама природа, казалось, была на стороне противника.

— Снизить скорость до минимума, — передал Корнев приказ по цепочке. — Группы по трое, веером, на сто метров в обе стороны от колонны.

Приказ был выполнен без промедления. От основной группы отделились небольшие дозоры и бесшумно растворились в зелёной мгле.