СМЕРШ - 1943. Книга 5 - Павел Барчук

Дед пожевал губами, сдвинул кепку на затылок, вспоминая.

— Тут, товарищи командиры, такое дело, — заговорил он. — Начальник не пешком из лесу вышел. Его на телеге привез парнишка. Высадил у развилки, лошаденку развернул и обратно в чащу укатил. А минут через десять машина злосчастная и выкатила.

Мы с Карасем снова многозначительно посмотрели друг на друга.

— Парнишку, возницу, ты, поди, не знаешь? И лица не разглядел? — с досадой спросил старлей.

— Да чего ж не знаю? — искренне удивился Митрич. — Петька это. Он на смолокурном хуторе обитает, тут верстах в семи. Дурачок. У него сызмальства с головой проблемы. Так парень безобидный, простые поручения выполнять может — принеси, подай, отвези. А чуть что посерьезнее — котелок уже не варит.

— Да ладно… — протянул я, не в силах поверить столь неожиданной удаче, — И хутор нам укажешь?

— Укажу, — согласился дед, — Чего не указать? У меня там своячница живет. Телегу вытаскивайте и поедем.

Мы со старлеем, не сговариваясь, рванули обратно к борту повозки, уперлись плечами.

— Главное, чтобы дед еще какой-нибудь подарочек из-под мешков не вытащил, — хмыкнул Карась.

— Слушай, он нас на след Воронова навел, — возразил я, — Пусть теперь хоть что вытаскивает. Главное — есть реальный шанс отследить передвижения Пророка. Так что молчи и толкай, Миша.

Глава 7

Минут через двадцать езды по грунтовке Митрич снова свернул на лесную просеку. Поймал хмурый взгляд Карася, усмехнулся:

— Не боись, товарищ командир, теперича все по-честному. Нам и правда надо в ту сторону.

— Да я и не боюсь, Митрич. Просто не хотелось бы снова пожилому человеку руки заламывать. Старших надо уважать, — хмыкнул в ответ Мишка. — Как в песне, помнишь? Старикам у нас везде почет.

Дед что-то буркнул себе под нос про наглую молодежь, но очень тихо. Все-таки «молодежь» с корочкой СМЕРШа может за подобные высказывания и по голове настучать. Образно, конечно.

А вообще, пока мы ехали, Мишка озвучил мысль, которая невольно теперь крутилась в моей голове.

— Слышь, лейтенант, — тихонько шепнул он, как только вытащили телегу и снова тронулись в путь, — Похоже, мы с тобой благое дело сделали, когда бумаги эти забрали. Видал, как получилось? Едва от железной дороги отошли, с Митричем встретились. И Митрич нам наводку дал на Воронова. Понял? Будто… — Карась покосился на деда, проверяя, слышит ли тот нашу беседу. Дед пялился вперед, на дорогу и вроде бы внимания не обращал, — Будто бы нас… ну…

Мишка замялся, подбирая слова. Потом посмотрел куда-то на небо и еще тише добавил.

— Будто нас благословил кто.

Я с удивлением покосился на старлея. Слышать подобные вещи от оперативника контрразведки, партийного, бывшего вора было странно. Хотя, судя по смущенной физиономии Карася, он и сам офигевал с того, что говорит. Но потом, когда мы снова замолчали, я вдруг подумал — а что, если так оно и есть? Без всяких теологических и философских размышлений, конечно. Что, если меня в прошлое закинуло как противовес Крестовскому? Типа, появилось дерьмо, нужна и лопата, которая это дерьмо приберет.

Вот такие странные размышления крутились в голове, пока мы ехали в сторону смолокуренного хутора. Ну и еще, конечно снова пытался по полочкам разложить все факты, все сведения, все детали, которые имеются.

Митрич, окончательно убедившись, что мы не вражеские лазутчики, заметно расслабился. Принялся рассказывать нам о своем прошлом.

— Я-то сам из Ивановки, — вещал он, щурясь на солнце, которое пробивалось сквозь крону деревьев. — Ивановка — она большая, недалече от Свободы. А на хутор ентот, к свояченице, раз в месяц наведываюсь. То дегтя взять для колхоза, то проведать. Я наши леса, товарищи командиры, еще с гражданской знаю. В девятнадцатом мы тут с мамонтовцами сшиблись. Ох и горячо было! Белые тогда перли дуром, а мы в балке засядем, в ракитник, и стреляем по ним. Я при пулемете состоял, «Льюис» у меня был. Заморская штуковина, капризная, но колотила врага справно. Вот и сейчас приходится… Война, она, видно, никогда не кончается. Немчура-то, когда в сорок первом пришла, она и до этих мест добралась. Сами знаете. Тяжко было.

— И что немцы? — спросил я, поддерживая разговор.

— А что немцы? Они к хутору особо не совались, — усмехнулся Митрич. — Разве ж им охота в этакой копоти сидеть? Приехали на мотоциклетках, посмотрели, рожи свои фашистские платками позакрывали. Велели деготь гнать для ихних нужд. Раз в месяц наезжали забирать бочки, да кур стреляли. Фриц, он лесу боится. А как наши зимой поперли, эти надсмотрщики на своих тарантасах отсюда так драпали, что только пятки сверкали.

Я слушал откровения деда в полуха, кивал, угукал, а сам краем глаза следил за лесной чащей. Карась тоже сидел напряженный. Поглядывал то в одну сторону, то в другую. Если Воронов где-то здесь, нас могут ожидать неприятные сюрпризы. Любит шизик обставить свое присутствие особыми фокусами, чтобы эффектно было. Долбаный псих.

Вскоре аромат хвои, наполнявший лес, сменился другим запахом — тяжелым, кислым и едким. Густой дух скипидара, застарелого дыма и дегтя ударил в нос. Похоже, мы подъезжали к смолокуренному хутору. Тут уж точно не ошибешься.

Когда впереди замаячили силуэты домов, я дернул Митрича за рукав ватника.

— Слушай, отец. Про СМЕРШ — ни слова. Для всех мы — проверяющие из округа. Понял?

Дед серьезно кивнул, натягивая вожжи.

— Понял, товарищ командир. Как не понять-то. А что, сынки… — он замялся на секунду, — Тот начальник, из леса, и правда такой опасный?

Карась криво усмехнулся:

— Хуже, батя. Зверь лютый. И поймать его надо кровь из носу. Так что запоминай, если вдруг эта гнида снова здесь объявится, или слушок какой по деревням пойдет — ноги в руки и дуй в Свободу. Прямиком в Управление контрразведки. Спросишь там капитана Котова. Лично ему доложишь. Понял? Только ему и никому больше. Если капитана на месте не будет, оставь тогда весточку. Просто скажешь дежурному, мол, Митрич приезжал. Мы сразу сообразим, что к чему.

— Понял, товарищи командиры. Капитану Котову, запомнил, — твердо ответил дед.

Забавно, что он периодически называл нас сынками, но потом вспоминал, с кем говорит, и снова возводил в командиры.

Еще пару минут и перед нами появился хутор. Мы с Мишкой сразу, еще по дороге, пришли к выводу, что подбираться к домам скрытно нет смысла. Полезем через кусты — местные собаки мигом чужака почувствуют, они тут на охрану по-любому натасканы. Поднимется лай, и наш визит превратится в цирк шапито. Придется еще, чего доброго,