Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

«уходовый» комплект для оружия и разная мелочь. А еще у меня в рюкзаке был запасной «Gladius» и… жестяная банка с кофе и еще одна с сахаром, которые заставила меня невольно улыбнуться.

— Он всё-таки верит, что мы выживем, — сказал я тихо, больше себе, чем Олегу.

Олег пожал плечами.

— Он хороший человек, — ответил он спокойно. — Ты — тоже.

Я посмотрел на него. В его глазах не было никакой паники и никакой истерики. Только усталость и ровная, почти сухая обречённость. И ощущение, что за последние две недели этот человек повзрослел сразу на пару десятков лет. Несколько новых седых волос на висках его чёрной кучерявой шевелюры только дополняли это оущение.

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Не за что. Это правда. Жаль, что нас осталось двое. Уверен, и Вальтер и Александр ушли бы с нами, — ответил Олег и впервые за вечер позволил себе грустую усмешку.

Он лёг первым, закрыл глаза и почти сразу провалился в сон — тяжёлый и нервный, но уже без прежней борьбы. Я остался охранять его сон, слушал лес и смотрел в темноту, периодически включая «Пробуждение». Пытался не думать о «Гамме», где люди сейчас грелись и ели горячее, и о том, что для нас двоих там места не оказалось.

Минут через двадцать я поймал себя на том, что жду. Вот только я ждал не команду преследования из «Гаммы», не стаи шакалов, которые шастали в округе. Нет, сейчас я ждал знакомого голоса.

Он пришёл не сразу, как всегда. Сначала появилось ощущение чужого присутствия, как тень внутри моего черепа. Затем прозвучала первая фраза, произнесённое без звука, но так, будто её произнесли рядом, прямо в ухо.

«Вы неправильно считаете.»

Я не вздрогнул. Нет, я всё еще не привык к этому «голосу в голове», у меня просто уже не было сил удивляться и пугаться.

— И я рад тебя слышать, Маршал, — прошептал я, чтобы не разбудить Олега.

«Вы думаете, вас двое»

Я машинально погладил пластиковое цевье своей винтовки, собираясь с мыслями. Вот только усталый мозг отказывался работать на полную мощность.

— А можно разговаривать обычным языком? — тихо спросил я. — Сейчас мне не до загадок.

Последовала коротка пауза, как будто Маршал «переваривал» услышанное.

«Вас не двое. Нас — трое»

Я выдохнул медленно, стараясь, чтобы дыхание не дрогнуло. Где-то в глубине грудной клетки снова шевельнулась злость. Я вспомнил переправу, бой и вообще события последних дней.

— Раз ты с нами, — прошептал я, — то перестань играть в молчанку. Мне нужно понимать, во что я вляпался.

Пауза была почти человеческой. Как будто он действительно выбирал, что можно сказать сейчас, а что нельзя.

«Ты не вляпался. Ты был выбран»

— Ну охренеть вообще! — не сдержал я короткого смешка. — И это уже было. Попробуй еще раз, но этот раз по делу, — я почти не шевелил губами. — Орден Воли. Ты. Что с вами стало?

Ответ пришёл не сразу, я уж было открыл рот, чтобы напомнить о себе, когда Маршал вновь заговорил.

«Мы называли себя Орденом Стальной Воли. Мы не служили Федерации. Мы служили человечеству»

Я покачал головой, продолжая улыбаться, злость внутри никуда не делась.

— Очень, очень пафосно. Но можно поконкретней?

«Мы держали грань между нашим миром и тем, что вы называете Изнанкой»

По коже прошёл холодок. Слово «Изнанка» я слышал и раньше, но слышать его в таком контексте, когда это звучит как серозная угроза для существования всего человечества — это было… стрёмно.

— Значит, вы знали про это давно, — тихо сказал я.

«Мы знали. И мы держали. Пока нам было чем держать»

Я сжал пальцы на цевье винтовки сильнее, так, что они побелели и это было видно даже под светом луны.

— Тогда что происходит сейчас? Почему «Голос» цепляется к людям? Почему люди не могут противостоять ему?

Голос Маршал стал мрачным, и в нём зазвучала настоящая боль.

«Потому что Орден… был уничтожен»

Значит, всё-таки уничтожен. Из всего множества версий о закате Ордена Стальной Воли или просто Ордена Воли, это была самой непопулярной. Мне очень хотелось спросить «кто», но почему-то мне казалось, что я не получу ответа на этот вопрос сейчас.

— Уничтожили… Империя? — я всё-таки выдавил версию вслух.

Маршал выдержал очередную паузу и в его голосе появился явный сарказм.

«Империя? Да куда ей… Да и появилась она уже после. Когда уже было поздно спасать старое. Империя умеет контролировать Дверь. Мы же умели ПОБЕЖДАТЬ!»

«Дверь». Вот снова это слово! То самое, которое звучало в голове Олега и в моих собственных мыслях, в момент «обострения» помешательства моего нового товарища.

— Ты говорил про дверь, — прошептал я. — Про то, что человек может стать дверью.

«Да»

— И ты… был тем, кто держал её закрытой?

Внутри прозвучал короткий, почти горький смешок, очень человеческий, такой, чтобы я безошибочно понял эмоцию.

«Я был одним из тех, кто её закрыл. Но ценой стал… Орден»

Я смотрел в темноту и вдруг осознал простую вещь: этот «гость» во мне не просто старый Рыцарь, видевший такое, что не видел ни один из величайших военачальников современности. Он был тем, кто уже однажды прошёл путь до конца, вот только конец оказался трагичным. И поэтому он не умеет говорить мягко.

Мне очень хотелось спросить его, какого чёрта эта долбанная «дверь» снова открылась⁈ Но, я не смог. Я чувствовал, насколько тяжелыми были сейчас воспоминания у Маршала, а еще был уверен, что он расскажет об этом в ближайшее время. Поэтому я задал другой интересующий меня вопрос.

— Тогда почему ты во мне? Почему не в ком-нибудь другом? Почему вообще… так?

«Потому что ты достоин!»

Я поморщился.

— Да что ты будешь делать! Опять? А может ответ прост и ты просто не смог найти другого дурака, который бы согласился впустить внутри своей головы безумного старика?

Маршал ответил немедленно, без всякой обиды и огорчения, возможно — с небольшим удивлением.

«Ты сейчас на Мёртвом мире, а твоё ядро ещё не сформировалось. При этом ты уже способен на такое, что и не снилось вашим новым недорыцарям. Ты уже показал, что можешь держать Волю в узде. Какие доказательства, что ты достоин, тебе ещё нужны?»

Внутри меня снова поднялась злость. Старая и знакомая, вызванная очевидным фактом: «меня используют». Но она быстро упёрлась в реальность. Меня и так использовали все, кто мог: