Снова вернуться в 80. Часть 1 - Игорь Перах

В трубке повисла пауза. Такая длинная, что я почти услышал, как тикают настенные часы в прихожей. Я уже приготовился к тому, что она сейчас скажет что-то вроде «ты с ума сошел, завтра контрольная», но Ленка вдруг хмыкнула.

— Давай, колись, — в её голосе прорезалась смешинка. — Какая муха тебя укусила, Пахомов? Сначала драка в стиле боевика, теперь кино вместо алгебры... Ты что, решил мир завоевать?

— Да не это в следующем году , — я усмехнулся, чувствуя, как напряжение уходит. — Просто приоритеты сменились. Ну так что, идем? Это единственное, что сейчас кажется логичным.

— Если честно, — она чуть понизила голос, — я просто позвонила узнать, как ты там. Живой вообще? А про кино... вариант интересный. Только ты ведь вещ уроки не сделал

— Вот это второе, что я хотел узнать, — я привалился спиной к стене. — Помоги объяснить на пальцах, а то я реально завис. Нужна консультация эксперта.

Ленка звонко рассмеялась. — Ну понятно! Продуманный ты наш... Значит, сначала я спасаю твой аттестат, а потом ты ведешь меня в кино? Ладно, слушай, «страдалец», объясняю один раз. и я как заклиангие прочиоа снггова обьясгннеие в учебнрике

— Послушай, тут всё проще. Корень — это когда тебе дают готовую площадь квадрата, а ты должен угадать его сторону. Если площадь девять, то сторона — три. А «неотрицательный» он потому, что сторона у забора не может быть минус три метра. Это просто поиск числа, которое при умножении на самого себя даст исходное. Всё остальное в учебнике — просто вода

Я тупо перечитал текст в учебнике еще раз. И вдруг, как по волшебству, из нагромождения мертвых слов выплыла суть. Всё оказалось элементарно. Это было похоже на то, как в фильмах про Гарри Поттера из невнятного бормотания заклинания вдруг рождается яркая вспышка.

— Лен, ты молодец, — выдохнул я в трубку. — Серьезно. Я полчаса пытался в это врубиться, а ты объяснила за полминуты. Тебе учителем быть надо, честное слово.

— Нет уж, спасибо, — фыркнула она на том конце. — Учить таких, как ты, — это совсем не то, о чем я мечтала.

— Язва, — брякнул я, невольно улыбаясь.

Ленка рассмеялась. В этом смехе не было школьной зажатости, только легкий морозный звон. — Ладно, «продуманный», когда кино?

Я глянул на часы. В комнате было душно от учебников и химии. Три часа зубрежки выжали меня досуха. — Да неважно. Я уже три часа учусь, мозг плавится. Давай просто прогуляемся, а там посмотрим, что идет. Заодно мне в одно место надо заскочить по делу... Идет?

— Идет, — легко согласилась она. — Только мне еще час нужен. Марафет навести, сама понимаешь.

— Принято. Через час я у твоего подъезда.

— Ну ладно, рыцарь... — Ленка повесила трубку, а в ушах у меня еще долго стоял этот её насмешливый тон.

«Рыцарь», — повторил я про себя, глядя на свое отражение в зеркале шкафа. Вид у рыцаря был тот еще: царапина на лбу, заплывающий глаз и школьные брюки с пузырями на коленях. Нужно было срочно приводить себя в порядок. Свидание в 1985-м — это вам не в мессенджере лайки ставить. Тут надо соответствовать.

В одно место мне действительно нужно было заскочить. Тот самый кружок бокса в ДК Судостроителей. Если я хочу выжить в этом феврале и не дать себя в обиду десятиклассникам, мне нужны кулаки, которые умеют не только в учебники тыкать.

Час. У меня был ровно час, чтобы превратиться из забитого восьмиклассника в человека, с которым такой королеве, как Ленка, не стыдно будет пройтись по улице.

Глава 8 Подстава

Февральский ветер с Амура не просто дул — он кусал лицо ледяными зубами, пробивался под воротник и методично выдувал остатки тепла. Я стоял у массивных дверей ДК Судостроителей и смотрел на свои руки. Пальцы немного дрожали — не от холода.

Так технично и быстро меня не «обламывали» уже очень давно.

А начиналось всё почти по-рыцарски.

К подъезду Ленки я шёл в неплохом настроении. Редкое состояние для этого тела в этом времени — что-то вроде осторожного оптимизма. Математика, нормальный разговор, человек, который слушает. Негусто, но для февраля 1985-го — уже что-то.

У входа в подъезд стоял парень.

Крепко сбитый, со спортивной сумкой через плечо, с таким видом, будто весь двор — его личная территория, и он просто ждёт, пока остальные это осознают. Резкие, будто высеченные черты лица, соболиные брови вразлёт, взгляд уверенного в себе хищника. Красавчик, что уж там — в той породе, от которой у пятнадцатилетних девочек немеют мозги. Если под курткой ещё и рельеф, накачанный на вольной борьбе, то комбо получалось убойное.

Он мазнул по мне взглядом — профессионально, как таможенник на границе — и не обнаружил угрозы. Правильно. Пока не обнаружил.

Задрал голову к балкону второго этажа:

— Лэна! Привьет!

Голос у него был зычный, вибрирующий, с тем самым акцентом, от которого советские девочки теряли ориентацию в пространстве.

Ленка вышла из подъезда — и замерла.

Увидела его. Потом меня. Потом снова его. В глазах мелькнула такая беспомощность, что я почти физически услышал, как в голове со щелчком складывается пазл.

Ах вот оно что, сказал внутренний голос. Ну конечно.

— Привет, Лен, — сказал я. Ровно. Почти скучающе.

Парень мгновенно вскинулся, вперив в меня тяжёлый взгляд:

— Лэна, это кто такой? Откуда взялся?

— Армен, мы же расстались! — Ленка попыталась взять себя в руки, но голос предательски дрожал. — Что ты здесь хочешь? Зачем пришёл?

— Извини, Лэна... Мама тогда была против, понимаешь? Но сейчас я объяснил ей...

— Вот и иди объясняй своей маме дальше!

Она резко выдохнула, шагнула ко мне и вцепилась в локоть.

— Игорь, пойдём!

Я остановился как вкопанный.

— Так, стоп. — Я аккуратно высвободил руку. — Это кто? И что здесь происходит?

— Неважно! Ты идёшь или нет?

В голосе у неё прорезались командные нотки — те, что у девочек появляются в момент, когда их план начинает трещать по швам. Смесь истерики и приказа. Узнаваемо.

— Слушай, парень, — Армен шагнул в