Чёрный ратник 5 - Макс Гато

Я поставил Полог так, чтобы наши ауры оказались скрыты. Снял кожаную куртку и размял шею. Щиколотка продолжала ныть, зато рёбра почти зажили и тело было более-менее в порядке. Аура уже свободно текла по каналам, а запасы восстановились больше чем наполовину, этого было достаточно для сегодняшней тренировки.

Олаф занял позицию напротив меня, где-то в десяти шагах. В его единственной руке заблестел короткий меч, он носил его под плащом. Одна рука, один клинок и боевая стойка, компенсирующая отсутствие второй руки смещённым центром тяжести.

— Не сдерживайся, — спокойно сказал Олаф. — Посмотрим, насколько сильнее ты стал.

— Уверен? — спросил я и, не дождавшись ответа, рванул вперёд.

Аура потекла по телу, ускоряя движение. Вот только меня тут же встретил клинок, замах Олафа пришёл быстрее, чем обычно. Я успел заблокировать удар, но мой клинок дёрнулся в сторону. Олаф, даже с одной рукой, бил намного тяжелее, чем люди с двумя. Я ответил двойным ударом, целясь ему в грудь и горло, но Олаф ушёл вбок, и его контратака чуть не пробила мне левое плечо.

Я активировал Чёрный панцирь, моя аура легла на кожу и уплотнила одежду. Следующий удар Олафа я намеренно принял на левое предплечье, его клинок только скользнул по моей ауре и не порезал кожу.

— Хорошо, — оценил Олаф, не останавливаясь, и тут же ускорился.

Его клинок блестел и двигался быстрее, чем на всех предыдущих тренировках. Однорукий атаковал меня почти непредсказуемо, и каждый удар заставлял мои мышцы отдаваться болью. Заживающая нога не позволяла мне двигаться с прежней ловкостью, и когда Олаф выпустил ауру наружу, мне пришлось использовать Тёмный шаг.

Я вмиг оказался у него за спиной и ударил правым клинком, целясь прямо между лопаток. Олаф подсел под удар и умудрился блокировать даже второй мой выпад. Раздался звон стали и скрежет. Клинок из Кузовки не выдержал моей ауры и столкновения с серой аурой Олафа и разлетелся надвое. Олаф оттолкнул меня плечом, и я заскользил по траве, гася движение ногами.

Я крутанул единственный оставшийся клинок, и мы продолжили. Олаф теперь наращивал темп постепенно, проверяя мои движения. Я отвечал подходящими техниками: Тёмный шаг, чтобы сменить позицию, Панцирь для защиты, притом погасил его и начал использовать точечно, аурные клинки для атаки.

Олаф блокировал, уклонялся и контратаковал. Его движения выглядели непринуждёнными, напоминая мне о разнице между моим текущим уровнем и его силой до потери руки. Вот только его дыхание, как и моё, сбилось, пот выступал на лбу, грудь вздымалась, и я чувствовал, что однорукий уставал.

Мы не использовали огромных запасов ауры, но дрались достаточно серьёзно, чтобы получить ранение. Я провёл комбинацию из трёх ударов, каждый точнее предыдущего. Олаф отразил две атаки, но в третий раз он замерцал, и удар прошёл вскользь, разрезав его плащ.

— Уже лучше, — прохрипел он, сместившись в сторону.

Я отскочил назад и поднял клинок перед собой, собрал ауру и выпустил её всю разом. Чёрный импульс ударил вокруг чёрной волной. Я увидел, как Олаф вскидывает Аурный щит, и серый цвет дрожит от воздействия. Трава вокруг меня легла в стороны, как от порыва ветра. Олаф отступил на шаг, когда моя аура ударила в его защиту, хотя его лицо осталось спокойным. Только глаза впервые за очень долгое время хищно заблестели.

Когда ауры рассеялись, мы стояли друг напротив друга. Мокрые, тяжело дышащие и уставшие. Олаф убрал клинок в ножны первым, обозначая окончание спарринга. Я последовал его примеру.

— Мощно, — оценил он последнюю технику. — Но слишком заметно. Любой ратник в полусотне шагов легко определит источник угрозы. Используй только когда нет другого выхода.

Я молча кивнул и стёр пот с лица, а затем забрал остатки купленного в Кузовке клинка.

— Ты стал сильнее, — озвучил Олаф редкую похвалу. — Только времени у нас нет совсем.

Я подошёл к однорукому, он только нахмурился.

— Судя по тому, что слышно в городе, — продолжил говорить он, — совсем скоро Георгий ударит по мятежникам.

— Большого сражения не избежать, — безразлично пожал плечами я. — Ни мне, ни тебе.

Олаф только едва заметно усмехнулся. А затем я снял Полог. Звуки леса вернулись, и холодный ветер принялся неприятно забираться под одежду. Я накинул куртку и вместе с одноруким двинулся обратно к городу.

По пути я рассказал ему о Зарецком и тварях в лаборатории, описал ему бой с химерой так, чтобы он представлял, с чем мог столкнуться. Олаф слушал молча, только изредка задавал уточняющие вопросы. В основном только хмурился сильнее и сильнее.

— Если на поле боя выйдет десяток химер, — пришёл к логичному выводу он, — и несколько сотен монстров, то даже Вороны с ними не справятся. Нужны Медведи или очень крепкие Волки, работающие в связке. И магия.

— Будем работать с тем, что есть, — ответил я.

Мы тем временем вернулись в город и разошлись около бани. Олаф пошёл к Луне, а я направился в казармы в цитадели, чтобы привести себя в порядок.

Так как времени до вечера было ещё полно, я решил пораньше забрать Зарецкого из лазарета. Пантелеймон встретил меня, как обычно, в белой робе, только его седые волосы были завязаны в хвост. А поверх белой робы был надет измазанный фартук.

Он выделил мне буквально один момент. Лазарет Ордена был заполнен ранеными после последней стычки на Красном броде. Все уже знали, что в этой битве цесаревич проиграл Булатову.

Пантелеймон вытер руки о грязный фартук и быстро произнёс:

— Мана у твоего друга восстановилась до половины. Последствия истощения удалось почти полностью устранить, но перенапрягать Константина нежелательно ещё как минимум неделю.

— Он будет работать с документами, — честно сказал я главному лекарю. — Не драться.

— Хорошо, — отозвался Пантелеймон. — У меня пока всё.

Задерживать его я не стал, и мы быстро попрощались.

Зарецкий ждал меня у выхода из своей палаты. Одет он был в чистую одежду из запасов Ордена, и без щетины он выглядел значительно лучше, чем в любой момент после нашей встречи в Кривичах. Бледность ещё оставалась, но глаза были ясными, а в движениях была жизненная сила.

Завидев меня, правда, Зарецкий эту живительную силу начал медленно терять.

— Куда идём на этот раз? — вздохнул он, когда я приблизился.

— Знакомиться, — коротко ответил я.

Зарецкий подозрительно прищурился, пытаясь понять, в чём подвох.

— А… — он сделал небольшую паузу, — собственно, с кем?

— Как с кем? — переспросил я. — С твоим новым начальством.