Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

Наконец, к явной радости обоих, стальной ящик был извлечён. Не скрывая довольного выражения лица, Городничий Дзержинска соединил ладони и с силой сжал их, хрустнув костяшками пальцев.

– Что ж, коллега, приступим, собственно, к операции…

Юра встал рядом, с любопытством наблюдая за действиями наставника. Он поймал себя на мысли, что ему действительно интересно – и не только посмотреть, как будет работать Шпиль, но и взглянуть на своего предшественника. Кем он был? Как выглядел? Что осталось от него после гибели?

Олег Петрович провёл ладонью по стальной поверхности ящика и потянул крышку вверх, но она не поддалась. Он попытался ещё раз, приложив усилия, и ещё. От натуги у него даже вздулись вены на шее и лбу, но крышка даже на миллиметр не сдвинулась с места.

– Может быть, там есть какая-нибудь кнопка или… скрытый замок? – предположил Юра.

– Ну конечно, это же гениально – как же я сразу не догадался?! – с сарказмом воскликнул Шпиль, но совету ученика последовал, принявшись тщательно осматривать гроб со всех сторон.

Он светил фонарём под ручки, пытался нащупать что-то на блестящей стальной поверхности, и, когда все эти действия не возымели никакого результата, он поднял глаза на ученика и посторонился, пропуская Юру вперёд.

– А ну-ка, попробуй ты.

В его взгляде промелькнуло нечто такое, от чего стало не по себе. Стянув с себя пропитанные грязью строительные перчатки, Юра наклонился к гробу и дотронулся ладонями до крышки.

– Там… как будто что-то шевелится, – не отрывая ладоней, он испуганно обернулся к наставнику. – Как это может быть?

– Твою ж медь. – Олег Петрович подался вперёд и настороженно прислушался. – Неужели подселенец?!

Юра хотел спросить, что за зверь этот подселенец, но не успел. Его руки так сильно притянуло к крышке, словно они были сделаны из железа, а внутри находился мощный магнит. Послышалось шипение, и Юра вновь ощутил, как в ящике что-то мечется и бьётся о стенки.

– Отойди! Быстро! – заорал Шпиль, резко скинув капюшон.

– Я не могу! Оно меня держит! – прокричал в ответ Юра, безуспешно пытаясь оторвать ладони.

С ужасом Новиков смотрел, как его руки врастают в поверхность гроба. Сталь стала мягкой и горячей. Она плавилась под его ладонями, обтекая их со всех сторон и причиняя острую боль. Юра дёргался, пробуя освободиться, но его всё больше затягивало в болото из расплавленного металла.

Через несколько секунд ладоней уже не было видно – руки по запястья утонули в стальной крышке, а потом провалились под неё в гроб сразу по локоть, погрузившись во что-то трухлявое, что рассыпалось от прикосновения и начало колоть кожу множеством острых игл. Юре показалось, будто это покойник схватил его за руки и тянет к себе в могилу, чтобы забрать на тот свет.

Перед глазами то и дело мелькало взволнованное лицо Шпиля. Он что-то кричал и яростно жестикулировал. В следующий миг Шпиль с силой толкнул его в грудь и потащил назад, высвобождая из плена «саркофага». Юру отпустило внезапно, и, не удержав равновесия, он упал пятой точкой в грязь. Рук своих по локоть он почему-то не ощущал, вот и упал с вытянутыми вперёд ладонями, успев заметить, что кожа на них испещрена мелкими порезами.

Это было последнее, что Юра увидел перед тем, как из образовавшихся в гробу отверстий повалили чёрные клубы дыма. Они разрастались, поднимаясь к небу бурлящей громадой, которая всё больше напоминала силуэт мощного воина в древнерусском островерхом шлеме. В одной из огромных ручищ его был зажат чёрный блестящий меч. Это был великан размером в два человеческих роста, весь сотканный из тёмной клокочущей материи. И он явно не был настроен на разговоры.

– Йедить твой фенантрен! – раздались под ухом ругательства Шпиля. – Это не подселенец, это хуже… гораздо хуже!

– Что делать, Олег Петрович? – в панике крикнул Юра, кое-как поднимаясь. – Бежим к машине?

– Ну да, а этого тут оставим? Чтоб он тебе полгорода разнёс к чертям собачьим? Тоже мне, Городничий…

Пристыженный старшим коллегой, Юра остановился в растерянности.

– Но что мы можем против этого… монстра? У меня вообще руки, кажись, отказали!

Пока наставник и ученик перебрасывались фразами, существо начало уплотняться. На нём проступили чёрные блестящие латы, стальные наручи, кольчуга, щит, похожий на огромную перевёрнутую каплю. Всё облачение выглядело уже вполне твёрдым и материальным, и лишь в области лица по-прежнему бурлил и клубился чёрный дым.

Звякнуло железо, и фигура двинулась по направлению к Городничим. Шпиль молниеносно толкнул младшего коллегу за памятник и сам юркнул следом. В тот же миг воздух прорезал свистящий клинок – как раз в том месте, где ещё секунду назад стояли Юра и Шпиль.

Чёрный воин замер, пытаясь отыскать сбежавших противников.

Пользуясь короткой паузой, Шпиль распахнул плащ. Вся его внутренняя поверхность состояла из карманов и кармашков, из которых торчали какие-то пробирки, инструменты, свёртки.

В следующий миг в руках Шпиля оказалась колба с неоновой жидкостью.

– Давай сюда свои культяпки. – Он торопливо вынул пробку из ёмкости, схватил перчаткой онемевшие руки Юры и, пока тот не успел даже сообразить, что происходит, щедро вылил на них жидкость.

Раздалось шипение, и Юра почувствовал, как по сосудам и венам вновь потекла кровь.

– Спасибо, – шепнул он, боясь привлечь внимание твари.

– А теперь – надевай это, если не хочешь коньки отбросить, – Шпиль быстро сунул в руки Городничего извлечённый из кармана плаща противогаз, который напоминал маску Дарта Вейдера с продолговатыми отверстиями в области носа и двумя цилиндрическими ёмкостями, приделанными к конструкции с каждой из сторон.

– Это ещё зачем? – нахмурился Юра, но Шпиль так красноречиво взглянул на него, что желание задавать вопросы полностью отпало.

Пока он приноравливался, Олег Петрович вытащил из кармана плаща шприц-пистолет и приставил к собственной шее.

– Эх, не люблю я это, – буркнул он, судорожно нажимая на спусковой крючок. – Но тут без вариантов…

Только теперь Юра заметил, как трясутся в треморе пальцы наставника. Это выдавало его сильное волнение, чего абсолютно нельзя было сказать на первый взгляд. Неужели он тоже боится?

Ещё до того, как надеть противогаз, Юра успел почувствовать удушливый противно-сладкий запах гниющих фруктов. Сквозь мутноватые стёкла он с каким-то первобытным ужасом наблюдал за происходящей со Шпилем трансформацией.

Сначала начало меняться лицо. Оно приобрело синюшный оттенок и распухло так, что на нём стали видны сеточки капилляров, а потом эти прожилки вспыхнули голубовато-зелёным фосфорическим свечением. Такой же цвет приобрели и глаза – из глазниц теперь выходили два устрашающих неоновых луча. Тело стало меняться и расти в последнюю очередь.

Шпиль скинул с себя любимый