Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

– Не знаю, Олег Петрович. Я ведь ещё совсем не знаю ничего. Пытался читать вашу книгу, кстати, так там ничего не понятно…

Беседуя, спутники дошли до конца центральной аллеи и свернули направо.

– Поймёшь, придёт время. Всё вам, молодым, надо быстрей и сразу, – проворчал Шпиль, ускоряя шаг настолько, что Юре пришлось приложить усилия, чтобы не отстать.

– Но вы же сами говорили, что… меня могут пытаться убить, – напомнил он. – Хотелось бы как-то узнать о новых возможностях, изучить свои силы. А вы обещали стать моим наставником…

– Да помню я, – отмахнулся Шпиль. – Только, кажется, ты и без меня неплохо справляешься. Вон, сегодня спас сразу пятерых утопленников. Прогресс налицо. У города новый герой появился!

– Вы уже знаете? – полувопросительно произнёс Юра и помрачнел, снова вспомнив о своей преступной несдержанности, которая могла стоить ребятам жизни.

– Чудак ты, ну конечно, знаю. Мне до тебя тут всего сорок километров, любой всплеск Силы чувствуется, как будто в соседнем доме. А ты Силу-то не стесняешься применять…

Юра виновато опустил голову.

– Я не хотел, – начал искренне оправдываться он, – серьёзно, но… я не мог бросить их…

– Да кто спорит, молодец, конечно, но только вот меня терзают, знаешь ли, смутные сомнения. А уж не ты ли послужил, так сказать, причиной? Не от себя ли ты их спасал, а?

Юра погрустнел ещё больше.

– От себя, – нехотя признал он и вскинул на спутника взгляд. – Вы думаете, я не виню себя за это?!

Шпиль взглянул на ученика с некоторым удивлением.

– Винишь? Ну, это похвально.

– Знаете, мне иногда кажется, лучше бы не было этой Силы, – признался Юра. – Я уже второй раз подвергаю опасности людей. Ладно, первый ещё по незнанию, но сегодня… это было уже не случайно, я поддался эмоциям и хотел, чтобы произошла эта авария. Как будто помутнение какое-то, понимаете?

– Понимаю, – кивнул Шпиль. – Только смысл сейчас заламывать руки?! Назад уже не отмотаешь. И от Силы уже не откажешься, это необратимо. Думать надо раньше было. Теперь путь только один – вперёд. Завершишь трансформацию, примешь Дары, научишься управлять собой.

– Это если выживу, – ироничным тоном подхватил Новиков, стараясь не отставать от наставника. – Да?

– Ну, вроде того… конечно, пока убийца себя никак не проявил, но я бы на твоём месте не расслаблялся.

Юра поджал губы.

– Я и не расслабляюсь. – Он опередил спутника на полшага и заглянул под капюшон, стараясь поймать его взгляд. – Олег Петрович, я правда, не хотел, – с искренним раскаянием произнёс он. – Я… постоянно что-то не то делаю. Простите меня…

– Да что я-то? Великий Дух простит, – проворчал Шпиль. – Наверное. Раз ты ему чем-то приглянулся. Кстати, про тебя местные акулы пера уже статейку тиснули в ваши интернеты. Видал?

Юра перехватил лопату в другую руку и нахмурился.

– Нет, не видел, – мотнул он головой. – А… это очень плохо?

– Хорошего мало, но и не смертельно. Ничего критичного не написали. Открытой демонстрации Силы тебе хватило ума не допустить. Если дальше не будешь отсвечивать героизмом, они обмусолят новость и забудут, найдут чего поинтересней, например рассказывать, как бульдозер пригнали гигантские члены из снега сносить. Тоже своего рода сенсация…

Юра хмыкнул, вспомнив, как зимой по городу то тут, то там появились довольно необычные фаллические снеговики, от которых дедушка Фрейд определённо пришёл бы в восторг. А вот у местных жителей они вызвали неоднозначную реакцию. Многие смеялись и фотографировались со снежными скульптурами, другие – с пеной у рта ругали авторов «сего непотребства» за вопиющую безнравственность и попрание моральных устоев.

Какое-то время спутники шли молча. Шпиль ориентировался на большом городском кладбище так, словно провёл там добрую половину жизни – двигался быстро, уверенно сворачивая в нужных местах.

На центральных аллеях ещё горели тусклые фонари, но в дальних уголках освещения не было вовсе. Юра старался особо не глазеть по сторонам, но всё же, когда его зрение адаптировалось к темноте, он различил чёрные вытянутые силуэты, которые возвышались около кладбищенских оградок и памятников с крестами. Издали они были похожи на гигантские грибы в остроконечных шляпах, выросшие у могилок после дождя.

Выглядело это пугающе. Вытянутые руки существ практически доходили до земли. Длинные лохмотья одежды и волос развевались на ветру.

– Кто это? – не выдержал Юра, осторожно тронув Олега Петровича за рукав и указывая в направлении фигур. – Призраки?

Шпиль ощутимо напрягся, но, проследив за взглядом ученика, расслабленно фыркнул.

– Кошкин йод, напугал, – проворчал он. – Нет, конечно. Призраков не так много, и они в основном не шарятся по кладбищам. А это – всего лишь обычные грюлы – порождения людской скорби и печали. Тут им раздолье – атмосферка годами накапливала в себе все эти эманации.

– А они не опасны, эти грюлы? – Юра с сомнением покосился на угрюмые силуэты.

– Не опаснее твоей бабушки, – хохотнул Шпиль, но тут же добавил: – Если их не трогать…

От такого объяснения стало как-то ещё более неуютно и промозгло.

– Олег Петрович, а почему люди не могут увидеть все эти… порождения? – спросил вдруг Юра, когда спутники свернули с узкой дороги и пошли мимо заросших могил с покосившимися крестами.

– Да люди много чего не видят… – Городничий Дзержинска устало пожал плечами и замолчал, не прекращая движения вперёд.

По всей видимости, подробнее отвечать он не собирался – то ли вопрос Юры погрузил его в какие-то свои мысли, то ли он просто не знал точного ответа.

Остаток пути они проделали молча. Резиновые сапоги Шпиля вгрызались в грязь, издавая довольные чавкающие звуки. Им вторило жалобное хлюпанье Юриных кроссовок, которые безнадежно промокли ещё минут двадцать тому назад.

– Ну вот и пришли! – изрёк Шпиль наконец, остановившись перед свежей могилой с высоким памятником из белого мрамора.

Несмотря на то, что кладбище было очень старым, новые захоронения здесь всё же иногда делали – в том случае, если родные покойного или он сам ещё при жизни предусмотрительно держали «тёпленькое местечко» рядом с давно почившими родственниками.

– Странно, что памятник успели так быстро поставить, ведь он же совсем недавно умер, – заметил Юра, рассматривая могилу предшественника. – Разве не надо сначала деревянный крест?

– Много ты понимаешь, – неожиданно резко ответил Шпиль и кивнул на лопату. – Приступай. Ночь не резиновая…

Парень поднял удивлённый взгляд на наставника.

– Копать? Мне?

– Ну не мне же! Чай не мальчик я уже. Вот доживи до моих лет, посмотрю на тебя…

Юра согласно кивнул, вдруг преисполнившись уважением к солидному возрасту Городничего, которому, по его собственным словам, давно перевалило