Последний берег - Олег Плескач

Ребята быстро собрались и пошли дальше, пока на запах свежего мяса не сбежалось еще больше зверья. Шли молча, говорить не хотелось — все устали.

Наконец, дошли до низины, где лежал замшелый камень и стояла ржавая бочка, остановились. Рядом была большая лужа, почти прудик. Кирилл сел на камень, сплюнул и сказал:

— Башка раскалывается. Всё, не могу больше идти, давайте передохнём.

— Да, гудит, — подхватил Борис, — да еще и жрать охота.

— Привал! — скомандовал Влад.

Максим снял рюкзак, сел на землю, припал к фляге с водой. Голова была тяжелая.

Потом он почуял запах дыма и услышал потрескивание. Обернулся — Влад разжег костер, Борис стоял у старой бочки и расстегивал куртку. Кирилл возился с палаткой.

— Раздеваемся, — скомандовал Влад, — будем шмотки кипятить! Дежурим по очереди.

Через несколько часов продезинфицированная одежда сушилась на земле, а друзья дремали в палатке. Только раздевшись и завернувшись в спальник, Максим понял, как сильно устал. Он закрыл глаза и уснул. Вторая в этому году ночёвка за пределами посёлка оказалось почти такой же спокойной, как и первая.

«Подъем!» — скомандовал кто-то из путников.

Максим разлепил глаза и выскочил из спальника. В первые недели на острове к раннему подъему приучиться было трудно, но пришлось. Выглянул из палатки. Его одежда, прижатая к земле камнями — от ветра, — уже высохла. Максим быстро оделся и подбежал к стоявшим рядом товарищам.

Погода была теплая, но уже спустились сумерки — хорошо поспали. Рядом с ребятами стояло несколько людей в масках. Максим насчитал шестерых. Одеты они были по-разному — кто-то в камуфляже, кто-то в «Горке», кто-то в обычных куртках, но все в балаклавах. И у всех в руках были карабины — не какие-то старые двустволки, а черные лоснящиеся карабины, которые даже трудно от настоящих автоматов отличить.

Путешественники тоже были вооружены хорошо, но не по последнему слову, как эти шестеро.

Влад, Борис и Кирилл стояли напротив них, тоже с оружием в руках. Хотя стволы были опущены, пальцев со спуска никто не снимал. Друг на друга они смотрели спокойно, но Максим и его товарищи знали — стоит только отвернуться, и им несдобровать. Максим догадывался, кто это.

— Это люди Крюка, — объяснил Влад, подтвердив опасения Максима, — я дежурил и подъем скомандовал, когда их заметил в бинокль.

Сергей Крюков, он же Крюк, — глава посёлка на Деревянных Горах, бывший старший помощник капитана ледокола, на котором путешествовал Максим с семьей. Карьерист, хамоватый балагур и интриган, Крюков невзлюбил парня еще на корабле. Из поселка на реке Надежной он ушел на Деревянные Горы еще давно, и через несколько лет стал там главным. Максим не знал, почему, но был твердо уверен — когда Крюкову хорошо, кому-то плохо.

— Привет, Максимка! — поприветствовал Максима один из непрошенных гостей, снял маску и улыбнулся. Почему-то именно с Максимом поздоровался.

— Здорово, Жора, — хмуро ответил Максим. Жору, долговязого мужика с мутным прошлым, он не любил. Да и никто из четверых товарищей не любил.

«Гнилой мужик, — говорил Влад, — улыбается, а у самого камень за пазухой. Он ведь воевал с нашими восемь лет назад, кого-то из баб даже в рабство угнал, а потом, когда мир заключили, стал обычным охотником и разведчиком. А потом — у Крюкова на побегушках».

Это Максим знал. Еще знал, что года три назад анархист дядя Вова, он же Петрович, ему морду набил за то, что тот приставал к его подружке Танюхе, когда тот в их коммуну приходил, патроны на мясо выменивать. Да и в родном посёлке Максима этого проходимца не жаловали — один из поселковых по глупости сел с ним играть в карты да проигрался в пух и прах. Старший разведчик Егор тогда уличил Жору в нечестной игре и вышвырнул из посёлка. С тех пор азартные игры в посёлке запрещены. Правда, на следующий день за воротами посёлка Егора подкараулил Жора с дружками. Дружкам спастись не удалось, а вот Жора сбежал. Словом, Жорик Метла, прозванный так за высокий рост и длинный язык, мало кому нравился, но на Деревянных Горах имел много друзей и был одним из прихвостней Сергея Крюкова, потому лишний раз с ним связываться никто не хотел.

Максим промотал в голове всё, что знал о Жорике Метле, и сплюнул.

— Чего здесь забыли, бродяги? — улыбаясь, спросил Жорик.

— Тебе-то что? — с той же улыбкой ответил Влад.

— Во-первых, мы не на вашей территории, чтобы перед тобой отчитываться, пограничник хренов, — присоединился Кирилл, — а во-вторых…

— Следи за языком! — рявкнул один из дружков Метлы.

— Я тебе твой сейчас вырву, — огрызнулся Кирилл, — тебя кто спрашивал?

Пальцы на спуске у всех сжались еще сильнее.

— Хорош, — одернул друга Влад, — не заводись.

Кирилл хмыкнул и отошел. Влад повернулся к Жоре.

— Мы гуляем. Давно из поселка не выходили. Вот, кореша с собой захватили, — Влад кивнул на Бориса, — он тоже домосед.

— Вчера домоседы, а сегодня убийцы-браконьеры, — сказал Жора и с укором посмотрел на Максима, — вы зачем мишку завалили, шакалы? И волков сколько перебили! Следы прямо сюда ведут.

Максим уже забыл про напавшего на них во время вьюги белого медведя. Жора продолжил:

— Территория тут нейтральная, но мы, как сознательные граждане, не имеем права закрывать глаза на такое безобразие. Наш долг — заявить о случившемся в ближайшее отделение полиции. А ближайший отдел находится в нашем городе.

— Это ты-то о полиции говоришь? — усмехнулся Борис.

— Это самооборона была, — в смятении проговорил Максим. До него дошло, что он совершил преступление средней тяжести, — это они на нас напали!

— А нечего по медвежьим тропам ходить, — заявил Жорик, — у вас ведь карта есть, а на ней всё отмечено!

— Мы не собирались тут задерживаться, мы мимо шли, — отбивался Максим.

— Не собирались, но устроились тут на привал и спать легли?

— Мы ждали, пока вещи высохнут, — уточнил Кирилл и кивнул на бочку с водой.

— Вам приспичило затеять стирку прямо здесь? — напирал Жорик.

— Мы кипятили, а не стирали, — уточнил Макс.

— Короче, ты пришел предъявить за медведя? — не выдержал Влад.

— Вы сами признались, — заметил Жора.

— А про карту откуда знаешь? — насторожился Борис.

— Вы же не вслепую шли, — ответил Жора.

К спору присоединился Кирилл.

— А вы сами-то что делали в заповедной зоне, на медвежьей тропе?

— А мы-то как раз мимо шли, — съязвил Жорик, — потом вьюга поднялась, а когда всё стихло, услышали выстрелы и пошли сюда.

— Сначала убивают редких животных, а теперь еще и изворачиваются, — возмутился один из бойцов Жоры.

— Короче, — отчеканил Жора, —