Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

и темные брызги. Он даже не покачнулся. Он просто опустил голову и посмотрел на свой живот, из которого торчал кусок дымящегося кишечника. А потом он поднял глаза на меня. В них не было боли. В них не было ничего.

— Назад! — заорал я, пытаясь вскочить, но он был слишком близко.

Он рванулся на меня не как человек. Он упал на меня всей своей массой в сто тридцать килограмм. Я рухнул обратно в кресло, которое под нами затрещало. Руки-тиски сомкнулись на моих плечах, а челюсти, клацая, потянулись к моему лицу. Вонь из его рта была такой, что меня едва не стошнило.

— Б**дь! — выдохнул я.

Я не мог поднять автомат. Он был прижат между нами. Мои руки изо всех сил уперлись ему в грудь. Это было все равно, что толкать стену.

— Салли! — заорал я срывающимся голосом, дав петуха. — Стреляй!

Майерс, вскочившая с дивана, смотрела на нас с ужасом. Она взглянула на свой карабин, который оставила у двери… Слишком далеко.

Я собрал все силы. Это был не удар. Это был толчок отчаяния. Я уперся обеими ногами в его простреленный живот и нажал. Кресло опрокинулось назад. Я упал на спину, а Таккер, потеряв равновесие, пролетел надо мной и врезался спиной прямо в чугунную печку.

Зомби зашипел. Это был уже не клекот. Это был рев раскаленного металла, смешанный с болью… нет, не болью. С мёртвой яростью. Он пошатнулся, пытаясь выпрямиться. Его спина дымилась. Он повернулся ко мне, и я увидел, что его куртка на спине приплавилась к раскаленной дверце.

— Дэн! — крикнула Салли.

Я откатился в сторону, вскакивая на ноги, перезаряжая автомат. Руки дрожали так, что я едва мог попасть рожком в гнездо.

Таккер рванул. Он вырвал дверцу печи вместе с куском своей горящей плоти. Огонь и угли выплеснулись наружу, охватывая половик.

— Пи**ец! — выдохнул я, отскакивая.

Старый, сухой половик вспыхнул мгновенно. Пламя побежало по нему к занавескам.

— Из дома! — крикнул я.

— Он… он же был… — начала Салли.

— К машине, быстро! — перебил её я.

Пламя уже добралось до штор, оттуда, к столу. Всё вокруг трещало, гудело, глотая кислород. Становилось нечем дышать.

Я выстрелил снова. Целая очередь. Я не целился в голову, я просто поливал его свинцом, пытаясь сбить, остановить.

— Из дома! — крикнул я Салли, которая застыла, глядя на горящего Таккера.

— Он… он же был… — начала она.

— ЭТО НЕ ОН! — заорал я, хватая ее за руку. — К машине, живо!

Я потащил ее за собой. Комната наполнялась едким, черным дымом. Старые деревянные балки потолка начали потрескивать. Я обернулся. Горящий Таккер сделал еще шаг, протягивая ко мне руки, объятые пламенем. Он был похож на демона из ада.

Я выдернул из подсумка новый рожок, заменив почти пустой.

— Прикрой! — крикнул я Салли.

— У меня нет…

Я вспомнил. Ее карабин остался у дивана, который уже начинал тлеть.

Я вытолкнул ее наружу.

— Беги!

Сам остался в дверях, прикрывая отход. Я стрелял, пока в рожке не кончились патроны. Пули свистели, одна задела Таккера по шее, почти оторвав голову. Тот качнулся. Его череп безвольно повис на ошметках кожи, но тело продолжало идти.

Я не стал ждать. Я рванул за Салли. Мы вылетели на улицу, почти падая в снег. Сразу ударил морозный воздух, обжигая лёгкие, но это было даже приятно.

Позади дом ревел, как костёр на ветру. Огонь расползался быстро, пожирая всё внутри. Сквозь треск и гул я услышал хрип, последний, низкий, звериный. На мгновение в окне мелькнула тень, огромная, объятая пламенем.

Наш товарищ, Стив Таккер, бывший рестлер, теперь стал горящим факелом. Его силуэт покачнулся, потом рухнул прямо в огонь.

Я захлопнул дверь, будто это могло что-то изменить.

Мы побежали к «Саббурбану», по колено в снегу. Салли дрожала, зубы стучали. Она залезла на пассажирское сиденье, обхватив себя руками.

— Чёрт… — выдохнула она. — Я оставила оружие в доме.

— Да плевать, — пробормотал я, заводя двигатель. — У нас есть еще.

Я вытащил из-под своего сиденья один из трофейных АКМов, который мы забрали у мародеров, и бросил ей на колени.

— Вот. Теперь это твое.

Она тупо смотрела на оружие.

— Я… я не умею…

— Научишься, — отрезал я жестко, ещё не отойдя от всего произошедшего. — Или подохнешь.

Мотор загудел, и я вдавил педаль, чтобы хоть немного отъехать от пламени. Колеса провернулись в глубоком снегу, но машина пошла.

Мы остановились метрах в ста. Из окон было видно, как ферма полыхает, освещая сугробы оранжевыми вспышками.

Мы оба сидели молча. Салли тяжело дышала, пальцы сжимали край сиденья. Я просто смотрел на пожар.

Огонь — странная штука. В нём есть что-то… очистительное. Но когда горит дом, в котором ты только что сидел, когда внутри твой товарищ, это совсем другое.

— Когда он умер? — наконец спросила Салли тихим голосом.

— Не знаю, — ответил я, наблюдая, как рушится крыша дома, взметая в небо столб искр. — Видимо, пока мы спали. Той дряни, что мы ему вкололи, не хватило, чтобы ему помочь.

— Он… он умер от раны? От инфекции?

— Да.

— Господи… — опустила она голову. — Я… я его перевязывала. Я касалась… этой раны.

Я посмотрел на нее.

— Ты в порядке?

— Да… — растерла она руки, на которых не было ни царапин, ни ран. — Вроде да.

— Уже утро, оказывается, — пробормотал я, глядя на часы. — Половина пятого.

Салли молчала.

— Просто не верится, — произнесла она, качнув головой. — Здоровяк… эта громадина… И всё, его нет. Я… я дала ему морфин. Я чистила рану. Я думала, я… я не смогла ничего сделать.

Я вновь посмотрел на нее. Глаза красные, но слёз нет. Только пустота. Я не стал ее особо успокаивать.

— Ты сделала все, что могла, Салли. Ты дала ему умереть без боли. Это больше, чем сейчас получает большинство.

Правда в том, что это была не ее вина. Таккер был мертв с того момента, как его ранило. Мы просто тащили с собой труп, который ждал своего часа. Но что толку объяснять?

— Это… — посмотрела она на полыхающий дом. — Это… хорошая…

— Могила? — закончил я за нее. — Да. Лучше, чем