Газлайтер - Григорий Володин

Мелькнуло нехорошее подозрение. А не могла ли она предать его? Ощущение оставалось смазанным, но тревожным.

«Хотя… — он задумался, — ради какой-то вшивой лошади она бы вряд ли пошла на такой шаг».

Леди Гюрза была искусна в интригах, да, про неё ходили десятки историй, как она переигрывала лордов, ломала их в своих сетях. Опытная менталистка как-никак. И всё же осторожность не повредит. Ведь и Филинов оказался далеко не простаком.

* * *

Через пару часов мы с Гришкой заходим в самый обычный бар на окраине Первопрестольной. Ничем непримечательное заведение, не совсем хлам, всё приличненько, но нет пафосного ремонта за миллионы рублей. Устраиваюсь за стойкой, беру кружку пива — больше для вида, раскидывая кругом ментальные щупы. Слежка? Похоже, да. Один, может, двое… сидят, делают вид, что играют в автоматы. Позже проверю, сейчас решаю не палиться.

А Гришка, как обычно, занимается своими талантами по другой части. Мелькает кому-то улыбкой, говорит пару слов — и через минуту уже ведёт к нам двух девчонок-зажигалок.

— Познакомься, Даня, — подмигивает он, оглаживая девушек за талию, — Таня и Катя.

Девчонки сразу смущаются, поправляют платья, ресницы затрепетали. Ну да, даже без кольца дворянина Гришку выдают манеры, походка и дорогой костюм, который стоит, как годовая зарплата бармена. Да и южная харизма у него такая, что у девчонок бабочки в животах заводятся сами. Правда, пышногрудая Таня почему-то больше на меня поглядывает из-под полуприкрытых ресниц.

— А вы, красавицы, часто тут бываете? — любезно спрашивает казах.

— Ой, нет-нет, — пролепетали они, смущённо пряча глаза, как будто они здесь не каждый четверг, а случайно забрели.

Вежливо улыбаюсь Тане, и она краснеет ещё больше. Да, Гришка умеет расслабиться даже после тяжёлых переговоров. После срача со столичным князем уже девчонок приглядел.

Девочки, конечно, хотят, чтобы их проводили до метро.

— Ну, пойдёмте, — пожимаю плечами.

Топаем через небольшой сквер. Темно, фонари мерцают, лавка впереди, а на ней компания пьянчуг — семь парней, гогочут, бутылки щёлкают. Всё бы ничего, но… навстречу выходит ещё один. Пьяный в стельку мужик лет сорока.

— Эй, ребят… мелочи нет?

Ухмыляюсь.

— Есть кое-что получше.

И швыряю пси-стрелу ему прямо в плечо. Щиты лопаются моментально — хорошие, профи ставил, но до Грандмастера этому телепату далеко. В тот же миг вломлюсь в его сознание, ставлю дежурные закладки и вытаскиваю наружу его звериную натуру.

Мужик затрясся и превращается в огромного бурого медведя.

— Мать твою! Алкаш — оборотень! — поражается Гришка, пока девушки в истерике визжат.

— Иди, поработай, Косолапый, — приказываю оборотню.

Медведь взрывается ревом и рвётся к пьянчугам на лавке. Те вмиг протрезвевают, доспехи на них срабатывают автоматом. Но поздно. Медведь хватает двоих и размазывает о дерево, словно плюшевых. Остальные пытаются построиться, но им тоже достаётся.

Поворачиваюсь к Гришке и зажигалкам, как будто ничего не происходит:

— Ну, пойдёмте до метро, что ли.

— Сначала ты не хочешь пояснить, что это было? — упирается казах, кивая на бойню позади меня, которая всё ещё продолжается. У стихийников нет шансов против своего оборотня-командира. Косолапый возглавлял эту операцию, а они были его солдатами под прикрытием.

— Просто гвардейцы Паскевичей молодцы, — отвечаю я. — Поняли, что телепата врасплох не застать, он сразу обнаружит слежку, вот и прикрылись пьяными гуляками. Вроде на виду, а вроде и подобраться можно вплотную.

Гришка чешет репу:

— А как ты понял, что они не настоящие пьяницы?

— Легко, — отвечаю уже по мыслеречи, чтобы не палить родовые секреты. — У Косолапого не было органических признаков опьянения в глазах. Зрачки в норме, дыхание ровное. Оборотни плохо пьянеют. Да ещё энергосетка наготове — ждал момента сцепиться. Плюс он за нами ещё в баре глазел, думал, я не замечу.

Девочки только сейчас отлипают от шока, дрожащими голосами говорят:

— Ребят… мы, наверное… до дома сами дойдём…

— Да ладно, чего вы, — пытается их приободрить Гришка.

Но они уже, стуча шпильками по асфальту, бросаются прочь в другую сторону.

— Нет, ребят… не переживайте… мы сами…

Гришка вздыхает:

— Вот облом.

Пожимаю плечами.

— У тебя да — даже двойной.

— Это почему? — удивляется он.

— Я бы этих зажигалок всё равно бы проигнорировал, и обе тебе бы достались.

— Блин, Даня! Зачем ты только сейчас это сказал! — совсем расстраивается друг.

В этот момент приходит по мыслеречи сообщение от Лакомки.

— Мелиндо, тебе, наверное, лучше вернуться в Примолодье. Лорд-губернатор прислал людей на экзаменационные бои.

Хмыкаю. Прекрасно. А ведь и в Москве дела не совсем закончены.

* * *

Поместье бояр Трубецких, Москва

Князь Паскевич прибыл к Трубецкому без предупреждения. Боярин сидел в тяжёлом кресле у камина и не поднялся, когда Паскевич вошёл. Только хмуро посмотрел из-под лба, сдержанно кивнув.

— В общем, хватит тянуть, — сразу начал Паскевич, не утруждая себя лишними любезностями. — Надо кончать Филинова. Сколько можно церемониться?

Трубецкой медленно отставил бокал с вином, не сводя с князя тяжёлого взгляда.

— Ты, Степан, вижу, всё так же не учишься на наших ошибках… — проговорил он сухо. — И опять достаешь нас этим.

Паскевич усмехнулся краем губ.

— Я просчитывал каждый шаг. У меня всё продумано.

Он начал раскладывать свою партию на столе, будто вытаскивая карты одна за другой. Рассказал, что договорился с Островом Некромантии. Те готовят экспансию на Боевой материк, и он, Паскевич, якобы помогает им с поставками товаров. На деле — отправляет туда земное оружие, артиллерию и бронетехнику.

— Остров Некромантов уничтожит Тавиринию… и тавров Филинова. Он захлебнётся там, завязнет. Ему придётся перебрасывать туда силы, а здесь он останется голым. Вот тогда мы и добьём его.

Трубецкой молчал, глядя на него так, будто перед ним сидел безумец. Лишь через минуту медленно произнёс, приглушённо, почти шёпотом:

— Ты сейчас мне сказал такое, Степа, за что тебя можно прямо отсюда отправить в подземелья Царской Охранки. Это государственная измена.

Паскевич усмехнулся.

— Именно. Я тебе всё сказал, Руслан Русланович. Теперь ты либо со мной, либо против меня.

Он поднялся, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

А Трубецкой остался в кресле, громко матерясь. Боярин ненавидел, когда его ставили перед таким выбором.

Глава 5

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

Гепара провела весь день в странной, вязкой