Песнь Перна - Энн Маккефри

Никогда еще ее крылья так послушно не выполняли любой маневр. Никогда она не летала так высоко, то паря, то срываясь в вираж, то круто скользя вниз. Солнце золотыми бликами сверкало на ее теле, слепило глаза, обжигало палящим жаром. Резко скользнув вправо, королева уловила внизу движение и, сложив крылья, ринулась вниз. Ликующе трубя, она молнией пронеслась мимо ошеломленных бронзовых.

Один из них попытался остановить ее резким взмахом хвоста, промахнулся, сбился с ритма и стал падать. Она снова рванулась ввысь, торжествующе крича, и намеренно бросилась наперерез второму бронзовому. Но, стремясь продемонстрировать ему свое превосходство, королева не рассчитала и пролетела слишком близко. Бронзовый резко взял в сторону и поймал крылом ее крыло. Она попыталась ускользнуть, но он оказался проворнее, и вот уже, сплетясь в объятии, они стали падать к искрящемуся далеко внизу морю.

А на лодке, которая сверху выглядела крошечным продолговатым зернышком, Сибелл с Менолли тоже переживали минуты полного единения. Их губы, тела, мысли и сердца слились в единое целое, и, переполненные любовью своих файров, они отдались наслаждению, сжигавшему Кими и Нырка.

Первым, услышав хлопанье беспризорного паруса, пришел в себя Сибелл. Поднимался бриз, приятно холодя разгоряченное лицо. Юноша потряс головой, пытаясь сообразить, где он и что происходит. Рядом зашевелилась Менолли. Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней Сибелла. В ее глазах цвета морской волны мелькнуло недоумение, потом она вспомнила… Затаив дыхание, Сибелл ожидал, что будет дальше. Девушка подняла руку и отвела волосы, упавшие ему на глаза.

– Мой милый Сибелл, что тебе еще оставалось? И Крепыш, и Нырок были настроены так решительно…

– Поверь, причина не только в Кими, – поспешно проговорил он, – да ты и сама знаешь, правда?

– Конечно знаю, милый Сибелл. – Пальцы девушки пробежали по его щеке, задержались у губ. – Только ты почему-то всегда старался оставаться в тени нашего дорогого учителя…

Она не скрывала своей любви к мастеру Робинтону, но это чувство не могло стать преградой между ними: каждый был по-своему бесконечно предан наставнику.

– …а мне так хотелось…

Зловещий скрип гика, раскачивающегося над их головами, вовремя привлек внимание Менолли, и она поспешно притянула юношу к себе.

– Вздумалось же этому гнусному ветру подняться именно сейчас, – свирепо прорычал юноша.

– Но ветер нам нужен, ты что, забыл, куда мы плывем? – Девушка так заразительно засмеялась, что Сибелл с облегчением присоединился к ней. Наконец-то они заговорили о том, что их так давно разделяло!

Он поднял руку и поймал гик до того, как тот успел повернуться в другую сторону. Менолли приподнялась и потянулась к шкоту, чтобы закрепить гик, а потом села и принялась отвязывать румпель. Сибелл встал, чтобы помочь ей, и заметил на носу лодки свернувшийся бронзово-золотой клубок. Кими с Нырком спали так крепко, что никакая перемена ветра не могла их разбудить. Юноша искренне позавидовал файрам.

– А куда девался Крепыш? – спросил он Менолли. Девушка чуть нахмурилась, размышляя. – Или присоединился к Красотке… или нашел себе дикую зеленую. Думаю, второе – вероятнее.

– Разве ты не знаешь? – удивился Сибелл.

Девушка загадочно улыбнулась и покачала головой, и тут до Сибелла наконец дошло: она и думать забыла обо всем, кроме захватывающего полета, в котором они неслись вместе с парой файров. Это новое взаимопонимание наполнило его душу покоем и радостью.

– Если ветер продержится, мы будем в Южном завтра к полудню, – сказала Менолли, ловко вытравив шкот, так что бриз упруго надул красный парус. Потом жестом пригласила юношу придвинуться поближе.

Всю эту восхитительную ночь они были неразлучны под сияющими южными звездами.

Менолли знала толк в погоде – солнце стояло в зените, когда их суденышко вошло в живописную бухту, служившую Южному холду гаванью. Сибелл пересчитал покачивающиеся на якорях суда и удивился, не обнаружив трех самых больших. А ведь по пути они не встретили ни одного рыбачьего баркаса. Да и странно, чтобы кто-нибудь в Южном занимался работой в такой зной.

Появилась Красотка, приветствуя их громким щебетом. Крепыш вел себя более степенно – молча уселся на обтянутый гик. Менолли взяла файра на руки и стала нежно поглаживать, бормоча ласковые слова утешения. Вдруг Сибелл услышал, как она рассмеялась.

– Что смешного?

– Похоже, он и вправду отыскал себе зеленую. Слишком уж у него самодовольный вид. Но он явно хочет, чтобы я чувствовала себя виноватой!

– Ты тут ни при чем. Недаром же ты назвала Нырка Нырком!

– Эй, на судне! – донесся до них громкий крик с нависающего над гаванью обрыва.

Торик, управляющий Южного холда, высокий и загорелый, приветственно махал им рукой.

– Вы что, хотите изжариться живьем? Идите скорее сюда, в тень!

Сопровождаемые Красоткой и Крепышом, арфисты сошли на берег, оставив спящих Кими и Нырка в лодке. Сибелл взял Менолли за руку, и они побежали по раскаленному песку к ступенькам, ведущим на самый верх белого утеса, который вздымался над морем, служа надежным убежищем для своих обитателей.

Когда они взобрались по лестнице, то увидели, что Торик уже покинул свой наблюдательный пункт, но, давно зная повадки южанина, они ничуть не удивились. Да и разумно ли в такую жару задерживаться на солнцепеке?

Холдеру удалось отвоевать у буйной зелени только узкую полоску земли у входа в прохладные белые пещеры. Ее устилал слой ракушек. Их хруст предупреждал жителей холда о появлении незваных гостей. Торик, ожидавший гостей внутри, сжал их руки с такой силой, что можно было ожидать появления синяков.

– Послание, которое вы отправили мне с Красоткой, оказалось не слишком-то многословным, – заметил он, проводя их в свои покои.

Южный холд, разительно отличающийся от северных поселений, в это время дня был безлюден. Просторные низкие пещеры заполнялись народом во время еды, в сильный шторм и перед Падением. Южане предпочитали селиться по отдельности, в жилищах, которые прятались в тени леса, обступившего скалистый берег. Когда ветер менял направление, в пещерах можно было задохнуться от неподвижного зноя. Однако сегодня здесь оказалось значительно прохладнее, чем снаружи. Торик вручил гостям трубочки с охлажденным фруктовым соком.

– Поговорим о вести, которую принесла Красотка, – без обиняков начал Сибелл. Он знал прямоту Торика, который ценил в собеседниках ответную откровенность. – Мерон мертв, а его преемник лорд Дектер недвусмысленно дал понять, что не считает себя связанным соглашениями, которые заключил его предшественник.

– Вполне справедливо. Я этого ожидал. Правда, Мардре с Т’кулом это не понравится, и они могут попытаться оспорить…

– Дектер – человек не робкого десятка.

– Значит, ему легче. – Торик усмехнулся и покачал головой. – Да уж, Мардре это ох как не понравится. Но старикам пойдет только на пользу, если они получат