Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

class="p1">— Информация, которая может спасти жизни, если попадёт в нужные руки, — уклончиво ответил Виктор. — А теперь поторопимся. Чем скорее караван уйдёт, тем безопаснее будет для всех.

Они закончили погрузку, и Иосиф забрался на одного из мулов. Караван был готов к отправлению.

— Надеюсь, мы ещё увидимся, — сказал старый библиотекарь, протягивая руку для прощания.

— Несомненно, — улыбнулся Виктор, крепко пожимая его руку. — Может быть, не скоро, и не здесь. Но наши пути ещё пересекутся.

Караван тронулся в путь, медленно удаляясь от разрушенного города. Виктор долго смотрел ему вслед, пока фигуры людей и животных не превратились в маленькие точки на горизонте, а затем и вовсе исчезли из виду.

Лишь тогда он повернулся, чтобы вернуться в русский лагерь. И застыл на месте. В нескольких шагах от него стоял Свенельд, опираясь на меч и с мрачным интересом наблюдая за происходящим.

— Так вот чем ты занимаешься, Мирослав, — хмыкнул старый воевода. — Тайком отправляешь караваны с ценностями, найденными в городе.

— Не с ценностями, а с книгами, — спокойно ответил Виктор. — С древними знаниями, которые иначе были бы утрачены.

— И куда же направляются эти… знания? — прищурился Свенельд. — В Византию? Может быть, вместе с военными секретами русов?

— В библиотеки и академии, где их смогут сохранить и изучить, — ответил Виктор, не поддаваясь на провокацию. — Книги не представляют угрозы для Руси, Свенельд. Напротив, сохранённые знания могут однажды спасти её.

Старый воевода подошёл ближе, внимательно вглядываясь в лицо Виктора:

— Ты странный человек, Мирослав. Иногда я думаю, что ты друг, иногда — что враг. — Он сделал паузу. — Но одно я знаю точно: ты не тот, за кого себя выдаёшь.

— Как и многие из нас, — философски заметил Виктор. — Разве не так, Свенельд-варяг, ставший русским воеводой?

— Моя преданность Святославу и Руси не подлежит сомнению, — твёрдо сказал Свенельд. — А вот твоя… — он не закончил фразу.

— Я служу будущему, — тихо произнёс Виктор. — Будущему Руси и всех народов, живущих на этой земле. Хотя ты и не веришь мне сейчас, но придёт время, когда ты поймёшь это.

Они стояли друг против друга — старый воин, прошедший десятки битв, и загадочный странник с глазами, видевшими больше, чем можно было предположить. Напряжение между ними было почти осязаемым.

— Я не буду докладывать князю о твоих… странных делах, — наконец сказал Свенельд. — Пока не буду. Но знай: я слежу за тобой. И если увижу хоть намёк на предательство…

— Я понимаю, — кивнул Виктор. — Таков твой долг. И я уважаю это.

Они вместе направились к русскому лагерю, сохраняя настороженное молчание. За их спинами ветер гнал пыль по улицам разрушенного Итиля, стирая последние следы некогда могущественной империи, павшей под натиском новой, восходящей силы.

Так развивалась история — в вечном цикле рождения и смерти цивилизаций, в борьбе амбиций и судеб, в столкновении народов и идей. И где-то среди этого водоворота событий шёл свой путь странник с голубыми глазами, стараясь сохранить крупицы знаний, которые могли бы помочь будущим поколениям избежать ошибок прошлого.

Финал

*(Олег)*

Искоростень встретил рассвет тревожным звоном колоколов и криками стражников на башнях. С высокой стены древлянской столицы были видны дымы костров киевского войска — Ярополк подошел ближе, чем ожидалось, и теперь его дружина расположилась всего в двух верстах от городских стен.

Олег стоял на главной башне детинца, всматриваясь в утренний туман, где мелькали силуэты вражеских всадников. Рядом с ним находился старый воевода Малк, служивший еще его деду, и молодой сотник Ратибор, командовавший городской стражей.

— Сколько их, по твоему мнению? — спросил Олег, не отрывая взгляда от вражеского лагеря.

— Не меньше трех тысяч, — мрачно ответил Малк. — Может быть, больше. Трудно разглядеть в этом тумане.

— А у нас? — уточнил князь.

— Полторы тысячи дружинников плюс ополчение из горожан, — доложил Ратибор. — Всего около двух тысяч воинов. Но стены крепкие, запасы большие. Можем держаться долго.

Олег кивнул, но в душе его терзали сомнения. Численное превосходство противника было очевидным, и если Ярополк решится на штурм, удержать город будет нелегко. Единственная надежда — на помощь Владимира, но дойдет ли она вовремя?

— Князь, — обратился к нему Малк, — может быть, стоит еще раз попытаться договориться? Послать к Ярополку гонца с предложением мира?

Олег горько усмехнулся:

— Какой может быть мир с тем, кто нарушил уже заключенный договор? Ярополк идет не договариваться — он идет завоевывать. И остановить его может только сила.

Внизу, во внутреннем дворе крепости, шла лихорадочная подготовка к осаде. Воины точили мечи и готовили луки, женщины и дети переносили запасы воды и продовольствия в подземные хранилища, ремесленники ковали наконечники стрел и чинили доспехи.

— Ратибор, — приказал Олег, — удвой стражу на стенах. И пошли разведчиков — нужно знать, не пытается ли Ярополк обойти город с других сторон.

— Слушаюсь, князь, — кивнул молодой воевода и поспешил выполнять приказание.

Когда они остались наедине, Малк тихо спросил:

— Ты веришь, что Владимир придет на помощь?

Олег задумался:

— Верю. Он дал слово, а младший брат всегда держал обещания. Вопрос только в том, успеет ли. — Он сжал рукоять меча. — Но даже если не успеет, мы будем сражаться. Древляне не сдаются без боя.

— Как во времена твоего деда, — с гордостью заметил Малк. — Помню, как он держался против княгини Ольги, хотя силы были неравными.

— И что с ним стало? — мрачно спросил Олег. — Погиб, а древлянские земли покорились Киеву. Нет, старик, времена изменились. Нужно действовать умнее.

Их разговор прервал крик стражника:

— Князь! Гонец от киевлян! Едет под белым знаменем!

Олег и Малк поспешили на стену. Действительно, от вражеского лагеря к воротам города направлялся одинокий всадник с белой тканью на копье — знак того, что он идет для переговоров.

— Впустить его, — приказал Олег. — Посмотрим, что предлагает мой старший брат.

Гонцом оказался молодой дружинник в богатых доспехах — явно из приближенных Ярополка. Он был препровожден в княжеский терем, где Олег принял его в окружении своих воевод.

— Передай слова своего князя, — сказал Олег, усевшись на отцовский престол.

Гонец выпрямился и четко произнес:

— Князь