Танец теней - Гурав Моханти

сооружение, стоявшее на богато украшенной трехногой подставке, испещренной рунами, – и все это находилось на самом краю балкона и завершалось системой шкивов, позволяющей регулировать угол наклона массивной латунной трубы.

– Что, если я скажу, что о горизонте можно забыть и сжать сами небеса? Позвольте явить вам ловец света?

– Нет… – Стоило лишь Вахуре увидеть само это устройство, рассмотреть линзы на трубке и направление, куда оно было обращено, и она мгновенно поняла, для чего предназначен ловец света. Не дожидаясь разрешения Бхагадатты, она встала на колени и заглянула в опущенный конец трубы.

– Ох! О, что это?! Что?! У меня сердце заболело! – ахнула Вахура, медленно отодвигаясь от монокля. – Звезды… Они разноцветные! Сын хомячьей матери!

Бхагадатт рассмеялся и, улыбаясь и щурясь, сам взглянул в ловец света, чтобы рассмотреть, что же там увидела Вахура. Немного отрегулировал винты на латунной трубке и чуть сдвинул ее:

– Вот, взгляните на это. – Он вернул окуляр Вахуре. – Это звезда Шурпанакхи, а белая спиральная полоса позади нее – это ее народ, бежавший из Ланки в населенные василисками дождевые пустоши, которые однажды станут Древесными городами Востока.

– Я слыхала легенду, где говорилось, как она вела за собой огромные корабли, битком набитые стариками, женщинами и детьми нагов, ракшасов, асуров и великанов после случившегося… геноцида.

– Должен признаться, я удивлен, что вы знаете об этом. Разве Семеро не сожгли все книги, описывающие историю ракшасов после падения Ланки? Что вам об этом известно? Расскажите мне подробнее. Я хочу знать, как описывает это Меру.

Страницы Другой Арьяврат: речи радикальной царевны распахнулись перед ее внутренним взором, и она приналась дословно цитировать ее.

«Она герой, герой Других Рас, тех, кого вытеснили за границы, тех, у кого серая кожа, у кого есть крылья, или рога, или мерцающая чешуя, или длинные хвосты, всех тех, кто пьет кровь, чтобы выжить, всех тех, кто выкован в горниле различий. Но все ее последующие поколения выковывались в горниле ненависти, а не в горниле различий, в горниле презрения, а не в горниле страха. Восток теперь живет среди того, что он вечно ненавидел: вытеснение».

Она сглотнула слюну и продолжила:

«Просто посмотрите, что творится вокруг, существование многих рас запятнано тенью воспоминаний о том, что минуло тысячи лет назад. Справедливо ли это? Мы ненавидим их за то, что они пожирали нас в прошлом? Они не доверяют нашим торговцам, они отсылают прочь наших жрецов. Они не понимают, что простейшее лекарство от старых ран – это приветственный ковер. И лишь Востоку решать – питать или вытеснять. Но я говорю это вам, дорогие читатели, говорю, что те, кто строят стены, оказываются заключены в них».

Вахура резко замолчала, осознав, что она переборщила с цитированием. Часть о питии крови или поедании людей стоило опустить.

– Дорогие читатели?– ухмыльнулся Бхагадатт.– У вас замечательная память,– рассмеялся он,– но мне нравится, что вы цитируете все.

Вахура по-детски надменно скрестила руки на груди.

Бхагадатт вскинул ладони, притворно сдаваясь:

– Конечно, это прекрасная стратегия. Ведь тогда ничего не теряется при переводе. И кстати, нельзя сказать, что автор не так уж неправ.

– Вы за этим отправились в Панчал, ваша светлость? Чтобы разрушить эти стены?

– Возможно, – сказал Бхагадатт. – Я сам не знаю, зачем я туда отправился. Я знаю лишь, что я там нашел. Мир по ту сторону Ганги трещит по швам, и никакие разговоры этого не изменят. Все эти дамы и господа прибыли сюда лишь для того, чтоб открыть торговые потоки с Востоком после того, как падет Матхура, но судя по тому, что я слышал до сих пор, они будут просто сидеть, слушать и кивать. А еще потихоньку сеять надежды, что скоро начнется свободная торговля и они пустят восточных торговцев – ровно до тех пор, пока их собственные торговцы не появятся за стенами Камрупа со своими товарами и не завалят нас ими. Ну, их ждет острое разочарование.

Балх действительно отправлял своих эмиссаров в Камруп именно за этим. Но Вахура не хотела злить Бхагадатта. Ей нужно было успокоить его.

– Почему мы на Западе не слышали об этом хитроумном устройстве? Оно могло бы изменить все наше представление о небесах. Вы могли бы поманить им, как морковкой, а затем просто смотреть, осмелится ли кто-нибудь закидать Древесные города своим товаром.

– Ловец света подобен факелу. Незачем проливать свет в пустоту.

В приборе что-то оглушительно заскрипело, и Вахура чуть не отпрыгнула назад, надеясь, что она своей неуклюжестью не отбросила цивилизацию на столетия назад.

– Не стоит волноваться, царевна. Эта латунная трубка часто плохо себя ведет. Позвольте мне все поправить. – Он снял куртку и снова закатал рукава, и на этот раз свет фонарей позволил ей хорошенько его рассмотреть. Для царя его руки были слишком мускулисты. А еще – несколько прядей волос намокли от тумана и изысканными завитками прилипли к шее, так что рога его греховно поблескивали в лунном свете. Видеть его таким казалось… чем-то интимным и незаконным.

– Надеюсь, вам понравилось увиденное.

– Что… нет… как вы смеете… – Увиденное. Он имел в виду ловца света, не более того. – О да. Великолепно. Звезды, верно. Блестящие искры на черном бархате.

Браво, Вахура.

– Блестящие искры на черном бархате. Кажется, именно так ачарья Нар Ад описал в Семи Чудесах свои покрытые изморозью волосы?

Вахура смущенно опустила глаза:

– Виновна.

– По мне, так это прекрасная метафора.– Он вновь сверкнул легкой улыбкой, и сердце Вахуры дрогнуло. Что за демоны со мной играют? – Что касается вашего вопроса, меня беспокоят не торговцы. Как, по-вашему, Семеро отнесутся к ловцу света, если он дарует простецам способность видеть звезды лучше, чем на то способны их жрецы?

– Применят казни, сожжения и линчевания, – вздохнула Вахура.

– Семеро не против алхимии ровно до тех пор, пока она разжигает огонь их этоса, а не гасит его. Ловец света пока что не дал ничего, что могло бы им помочь. Я пытаюсь, но космос – это сейф, ключ от которого заперт внутри.

Вахура кивнула.

– Не расскажете ли, как он работает?

– Алхимия Земли. Как вы знаете, Серые шаманы настроены на Элементаля Земли. Разумеется, это не та мифическая сила, вызывающая землетрясения.– Вахуре показалось, что когда он говорил мифическая, то подразумевал выдуманная. Если он не верил в мифы, то, может быть, ему будет проще расстаться со свитками? – Они нашли в болотах обширные залежи вайкуншарда. Конечно, его нельзя резать или шлифовать, а потому и нельзя использовать для линз, но наши разработчики случайно наткнулись на идеально круглый осколок вайкуншарда.

Что?