Танец теней - Гурав Моханти

отображает их положение на небе. Сферы из лазурита и стали на этой планетной доске сдвинулись настолько отчетливо относительно того, как они должны располагаться, что любой астролог заметит это даже невооруженным глазом. Силы хаоса клубятся у наших стен, и это касается и Войн Ямуны, и Гражданской войны в Хастине, и даже возвышения Унни Этрал – и это заставляет меня поверить, что мы, возможно, находимся на пороге перемен. Но будут они к добру или худу, я не знаю.

– Природа перемен определяется тем, как мы реагируем на них,– сказала Вахура. Нет. Нет! Вернись к старой теме, Вахура. Разговаривая о политике, она ничего не добьется. Сделай ему комплимент, вспомнила она. Может, стоит коснуться астрологии? Почувствовав себя обманщицей, Вахура тем не менее продолжила: – Знаете, Старая Элла очень удивлялась тому, что вы проводите Конклав после восхода луны, учитывая, что речные жители помешаны на святости церемоний под солнцем. Но теперь я поняла почему. Астрономы, как и поэты, музыканты и светлячки, лучше всего работают, когда остальные спят.

– Как и воры, жрицы смерти и библиотекари.

Комплимент Вахуры истек кровью.

V

Теперь они стояли достаточно близко, так что могли коснуться друг друга, и все же он старательно держал руки сцепленными за спиной.

– Я кое-что заметил. Все те артефакты, перед которыми вы останавливались, те артефакты, от которых у вас вспыхивали глаза, – все они были связаны с Детьми Света. Дэвы, похоже, очень важны для вас, царевна. Это вас почему-то привлекает, царевна?

– Чтоб жить среди фанатиков, нужно увлекаться фантастическим.

– Ах, новая цитата из книги Асшай «Царевна». – Бхагадатт широко улыбнулся. – Могу только предположить, что эта самая наиболее разыскиваемая банда, должно быть, располагала довольно важной информацией о специях, учитывая, сколько часов вы провели вместе с ними.

– Асшай написала «Царевну»?! – ахнула она, слишком поздно осознав, что выдала себя.

Словно прочитав ее мысли, он повернулся к ней и сейчас стоял напряженно и скованно.

– Я всегда знал о «Клике Розы», царевна. Но я подумал, что лучше оставить их в покое. Если их бросить в темницу, они попросту сбегут, а я не хочу, чтоб у моих темниц сложилась репутация тюрем, откуда легко сбежать. – Его слова звучали так благовоспитанно, так вежливо, так мягко.

– Боюсь, ваша светлость ошиблась или приняла меня за кого-то другого, – сказала Вахура.

Бхагадатт внезапно напрягся, и из его голоса и манер пропала всякая доброта.

– Я должен извиниться за то, что ранее причинил вам неудобство грязной историей о моем отце. Но я хотел, чтобы вы поняли, насколько я серьезен, когда я прошу вас, стоя на этом самом месте, рассказать мне, почему вы ищете Детей Света в моем городе.

И она вдруг поняла, что подлетела слишком близко к солнцу. Мягкое покрывало, которым он был укутан, внезапно слетело. Это не она пришла сюда, чтобы соблазнить его. Все было совсем наоборот.

– Мой отец многого боялся, но его страхи по поводу дэвов не были необоснованны. Так что позвольте мне перефразировать свой вопрос, чтобы все же получить правдивый ответ. Например, что вы скажете, если я переброшу вас через перила, – сказал он, делая шаг вперед, чтобы преградить ей путь, – и буду держать над бездной до тех пор, пока вы не ответите правдиво на мои вопросы? – непринужденно поинтересовался он.

Вахура потерла руки, пытаясь прогнать панику, и заморгала, глядя на него:

– Э-э-э, наверно, «Пожалуйста, не надо». Или точнее, «Ой». Или даже «Прекратите, я боюсь высоты». Наверное, что-то в этом роде?

Что я вообще несу, возмутилась про себя она.

Ее план рушился прямо на глазах, а Бхагадатт вдруг рассмеялся:

– Вы… такая забавная, царевна!

Вахура понятия не имела, как ей на это реагировать, и отступила от него:

– Э… Спасибо, наверное?

Наконец, отсмеявшись, Бхагадатт признался:

– Я ужасен, когда угрожаю, да? Сокарро предостерегала меня от попыток выглядеть опасным. Прошу прощения, царевна, – сказал Бхагадатт, смех сменился улыбкой. – Позвольте мне вместо этого попробовать быть честным, и, возможно, нет лучшего способа сделать это, чем поведать вам некую историю, учитывая, сколькими мы уже с вами поделились. Я надеюсь, вы окажете мне эту честь.

Правила вежливости и страх смерти не оставляли особого выбора. Так что Вахура кивнула.

– Десятилетия назад, задолго до того, как мой отец стал царем, Кинарры вернулись домой с тушами пяти айраватов, которые развлекались тем, что гонялись за носорогами, насилуя их и убивая. Они изнасиловали и убили орды носорогов, прежде чем охотники Киннары догнали их. Вождь Киннар добрался до них как раз в тот момент, когда один из айраватов повалил своей огромной лапой ребенка на землю, в то время как другой содомировал лошадь своим бивнем. Серая мантия, которую они носят ныне, сделана из выделанной кожи тех самых айраватов.

Вахура ахнула. Мысль, что айраваты могли насиловать носорогов, была настолько ужасной, что ее не хотелось даже обдумывать. И этих несчастных были целые орды! Она инстинктивно перекрестила сердце:

– То есть серая мантия была символом победы.

– Не символом. Напоминанием о долге защищать айраватов. Видите ли, каждый из этих пяти айраватов был детенышем. Просто представьте. Детеныши одних из самых мирных зверей нашего времени совершили преступления, которые потрясли нас до глубины души.

– Я не понимаю… зачем им нужно было это?

– Айраваты, как и слоны, всегда жили в матриархальном обществе, как и жители Манипура. Молодежь учится хорошим манерам и узам братства в обществе своих воспитателей, биологической матери, бабушек, теть, друзей – и эти узы длятся всю жизнь. Молодой айрават, если только он не осиротел и не стал похож на нас, первые восемь лет своей жизни живет в пределах пятнадцати футов от своей матери. И даже если он осиротел, его круг скорбит об утрате и ритуально скорбит по ушедшему. Матроны стада айраватов проводят недельные бдения у трупа, прикрывая его листьями и проводя хоботами по клыкам покойников – это жест приветствия среди живых.

– Это… прекрасно.

– Именно. Но то были темные времена, времена жадности, времена, когда люди пересекли восточные границы и убили, искалечили и похитили целое поколение старших айраватов, которые могли бы передать своим детям те черты, что необходимы для обращения с пятьюдесятью тысячами фунтов силы. Силы, которая, если ее не обуздать, может сеять хаос. Именно так и случилось с теми айраватами. – Он помолчал и продолжил: – Ракшасы, которых вы видите в Древесных городах, – это те самые молодые айраваты. Внутри нас есть тайны, которые делают нас сильнее и могущественнее, чем сами мы можем понять, и эти же тайны делают нас хуже, чем способны понять