Танец теней - Гурав Моханти

Дантавакра отчаянно запаниковал, а Ваури завизжала от восторга:

– Что происходит, Данта? Скажи мне! Скажи мне!

– Дайте вашему другу немного времени, моя госпожа, – с улыбкой обронил Хранитель, превратившийся в Шамана, бросив сочувственный взгляд на Дантавакру. – Я понимаю вас, господин. Я прихожу сюда с детства. И ошеломляет это первые пять-шесть раз.

Айраваты загрохотали по дороге, и Дантавакра изо всех сил вцепился в борт.

– Мне придется поверить вам на слово, поскольку я больше никогда не собираюсь подниматься на земной корабль.

Почему-то Шаман сомневался в этом.

Вахура

I

– Ты когда-нибудь слышала о чем-то подобном, Элла?

– Признаюсь, что на Конклаве присутствовали женщины, гораздо более приятные для глаз и ведущие себя гораздо вежливее, так что его интерес к вам вызвал у меня удивление, царевна.

– Вот и я так думаю, – сказала Вахура и на мгновение нахмурилась, размышляя о том, что сказала Элла, а затем спросила снова: – Чего он хочет от меня? Держу пари, ему нужна ссуда от Балха.

– Возможно, все факты получится систематизировать уже после того, как вы послушаете, что говорит Бивень, – бесцветно откликнулась Элла.

– Ты совершенно права, Элла, как всегда, – сказала Вахура, а затем опустила глаза. – Но я не могу поверить, что ты уговорила меня надеть корсет с косточками на чай. Раз уж я таскаю его постоянно, нужно вытащить пару косточек из него.

– История свидетельствует о множестве союзов между Пиявками и Людьми.

– Я не имела в виду никакого романа! И пожалуйста, называй его ракшасом, Элла. Не будь грубой.

Элла пожала плечами:

– Простите мне мою назойливость, царевна, но каковы ваши планы?

– И ты только сейчас меня об этом спрашиваешь? – спросила Вахура, выглядывая из окна кареты. – Когда мы почти у порога… – Ее взгляд упал на бочки с двуглавым орлом, которые слуги неуклюже скатывали с телег в сарай. Но прежде чем она успела задуматься об этом, Старая Элла заговорила.

– Благодаря своему разуму, вы найдете способ заставить его расстаться со своими секретами, – заявила она таким тоном, как будто она говорила о погоде.

Вахура кивнула. За время короткой передышки, выдавшейся, пока Старая Элла рылась в ее гардеробе, ища корсет, наиболее подходящий для орудия пытки, Вахура обыскала свой багаж и дворец разума, разыскивая там книги по переговорам, управлению государством и манерам за столом – последующий вечер ей предстояло встретить во всеоружии. Ей даже удалось набросать элементарную блок-схему из политических предписаний, которые она почерпнула из прочитанного. Шаг первый: привлеки его внимание, расспросив о жизни. Шаг второй: повергни в прах его защиту. Шаг третий: наведайся в его сокровищницу. И что потом? Шаг четвертый: хватай свитки дэвов и беги прочь? Чтоб мне сгнить! Это самый глупый план в мире.

Мысли Вахуры вновь вернулись к Бхагадатту. Что он скрывает? Сначала он спасает ее, затем, во время долгой прогулки, скрывает, кто он, а когда его личность все же раскрывается, разыгрывает представление перед всем Конклавом, заставляя ее поучаствовать в дебатах. И все вместе это выглядело очень плохо. Вдобавок она почувствовала, что оскорбила разом всех женщин, когда имитировала оргазм. Это ведь было нечестно и… унизительно, но опять же, если намерения Бхагадатта были столь же благородны, как ее, стоило ли ей на это обижаться? Тем более что общение с ним выходило не таким уж легким – он высказал все те доводы, которые можно было бы увидеть с другой стороны. В какую игру он играл?

– Где именно он спас вас, когда притворялся Смотрителем?

– Что?– Вахура резко выпрямилась, в ее голове вновь всплыли образы из сплетшихся тел, трахающихся на кровати. О, эти книги, прочтенные в закрытом разделе, превратили ее разум в сточную канаву. Сточную канаву, заполненную обнаженными телами. Хватит!

Но прежде чем Вахура смогла что-то выдумать, Элла подняла взгляд от носков, которые она вязала.

– Я спрашиваю только потому, что те, кто изображает себя спасителем в сияющих доспехах, часто стремятся кого-нибудь спасать. Так что заставьте его доверять вам, притворитесь беспомощной девицей, и он захочет спасти ради вас весь мир. А, вот как раз пришли слуги, чтобы сопроводить вас к нему. Пришло время блистать, царевна,– сказала старая Элла, прикрывая платком расплывающиеся в улыбке губы. Очень смешно, нахмурилась Вахура.

II

Листвяная Песнь представляла собой лабиринт из каменных проходов и зловеще выглядящих дверей, тускло освещенных настенными бра, но расположены светильники друг от друга были так далеко, что между ними оставались темные пятна, в которых легко помещались стоящие на страже часовые. Шествуя по темным проходам, Вахура наслаждалась прохладой мрачных залов, чувствуя себя гораздо более комфортно, чем следовало бы. Впрочем, наслаждение продлилось ровно до того мгновения, как Бхагадатт распахнул ей изнутри дверь – и она тут же потеряла всякое самообладание.

– Добро пожаловать в мой Сад Сломанных Вещей.

Здесь было столь красиво, что девушку бросило в озноб, словно она попала в ледник. Вахура почувствовала, как у нее кружится голова от восторга, и она часто задышала, изо всех сил стараясь запечатлеть в памяти распахнувшийся перед нею музей в миниатюре.

Вся зала была заполнена стеклянными витринами – так наполняют растениями детскую комнату. Часть витрин была завалена распахнутыми рукописями, на страницах которых виднелись иллюстрации, а в остальных была представлена дикая коллекция причудливых предметов: набор старинных игральных карт, изумрудный скарабей, светящийся палец, начавший разлагаться и каким-то чудом застывший на середине, пара цилиндрических игральных костей, хрустальный шар, внутри которого была заточена скульптурка девушки, которая, казалось, без устали двигалась в каком-то в гипнотическом танце. А еще там была заключенная в рамку карта путешествия по Листвяной Песни, нарисованная серыми тонами, детской рукою.

Вахура была библиотекарем – и с этой точки зрения она сейчас была просто в ужасе: все эти артафакты ничего не связывало, не было видно никакой классификации их расположения или смысла – и все же в них всех было нечто общее. Все они были… в некотором роде несовершенны. Эмаль на скарабее была сколота, ноготь на пальце наполовину вырван, лица на карточках окроплены алыми брызгами, а голова танцующей девушки была раздроблена. Ах. Сад Сломанных Вещей. Вахура прикрыла глаза, позволяя красоте этого названия проникнуть сквозь в ее кожу.

Ее слух царапнуло ритмичное цокание – и Вахура поняла, что они с Бхагадаттом здесь не одни. Какая-то женщина сейчас как раз соскабливала многовековой лак со старой картины. Когда Бхагадатт проходил мимо нее, незнакомка поклонилась, а затем вновь вернулась к картине. Вокруг нее, на столе,