Танец теней - Гурав Моханти

нелегко объяснять всем и… каждому послу, почему здесь находится царский стражник без царевича и почему я ношу под сердцем ребенка, у которого нет отца. Так что мы просто тихо заберем айраватов и ускользнем. Мы прибыли сюда именно для этого. Смекаете?

Дантавакра стряхнул уныние:

– Пусть даже и так, но нам понадобятся недели, чтоб добраться куда надо… по этой грязи. И если мы так опоздаем, это ведь даст еще больше проблем?

– Недели? Да ну, господин! Как вы думаете, для чего нужны эти нити… эм, рельсы? – Мати повернулась на запад и подкрутила руками воображаемую подзорную трубу, разглядывая проход, шедший меж деревьями. Асанка передала Дантавакре настоящую.

– Фу… Рога Ямы, – пробормотал Дантавакра.

– Я же говорила тебе, что не вру, – сказала Асанка. – Они закончили собирать проклятую штуку в прошлом сезоне благодаря тому золоту, что ваш император дал Бивню в обмен на его драгоценных айраватов.

Проход, на который он смотрел, оказался вымощенным твердым известняком, а по нему проходила гравировка из железных борозд, огромным кремовым полумесяцем уходивших в серо-зеленое болото. На этих бороздах друг за другом стояли скрепленные в пазах меж собой нос к корме и закрепленные мощными тросами три корабля, увенчанные флагами с изображением айраватов, – и закреплены они все были с помощью упряжи на телах шести айраватов. Под кораблями тускло поблескивали железные перила сходней. Но понять, какого же размера было это строение, было невозможно. Становилось ясно, что эти корабли представляли собой нечто вроде саней, которые влекли айраваты.

– Легенды оказались правдой.

– Седьмое чудо в списке чудес ачарьи Нар Ада, – сказала Асанка.

Ваури вскинула руку как ученица:

– Знаю! Путь Благодарности!

– Отлично! – сказала Асанка. – Видишь, даже не видящая его девочка поняла, о чем речь.

Гребаные умники.

II

Хранитель устало положил когтистые лапы на стол: к Пределу Айравата направлялся, подобно усталому, навьюченному тюками верблюду, имперский корабль. Рабочий день в гавани уже подходил к концу. Позолоченный стол Дарения закончился, Конклав почти подошел к концу. Зачем они приперлись? Он со злобой наблюдал, как матросы перебрасывают канаты, гадая, что же за несчастный капитан так припозднился.

Ответ нашелся, когда капитан, несчастная беременная женщина, зашагала по трапу, сопровождаемая жителем низин в доспехах, слепой рыжеволосой девочкой, гномом и полудюжиной помощников. Капитан раскачивалась на трапе, как кобра, готовая выплюнуть яд, и потому не оставалось никаких сомнений, почему же они опоздали. Хранитель уже хотел было возмутиться по поводу вечного пьянства калинганцев, хорошенько приправив это все ругательствами, но внезапно почувствовал изменение сейсмической энергии. От калинганки и жителя равнин исходил какой-то поток фатума, но деталей он разглядеть не мог…

Будучи в душе шаманом, он очень страдал – его безумно расстраивало, что Элементаль Земли на Востоке постепенно слабел. Все, на что его хватало, – послать в полет земные корабли. Но теперь у него не оставалось сомнений, Древесные города ждал хаос, равный цунами. Он мог лишь оплакивать решение своего Бивня впустить чужеземцев, зная, что ничего не сделает, чтобы предупредить его. Он ничего не мог поделать. Все, что он мог сделать, – это исполнить сегодня свои обязанности на земных кораблях и как можно скорее уплыть прочь от тех ужасных событий, что ждали его страну.

Но эти прозрения придут через мгновение.

А над Дантавакрой вновь парил призрак вины. Только сам Дантавакра уже не был уверен, было ли это чувство вины за то, что он подвел Ваури, или просто страх перед будущим, маскирующийся под чувство вины. Потому что он все чаще и чаще витал в облаках и надеялся, что то, что он представляет, – не является предсказанием его же будущего. Будущего, в котором Джарасандх отрубил бы ему голову, узнав, что человек, которого он помазал защищать его сына, сломал ему руки и выбросил за борт на съедение акулам.

– О чем ты все время думаешь? Ты хмуришься, будто занимаешься йогой. Прекрати, или все твое смазливое личико морщинами покроется. И вообще, ты так лишишь меня наслаждения посмотреть на тупое выражение твоего лица, когда ты туды заб-решься, – невнятно пробормотала Мати.

– Просто…

– Дай я те кой-че скажу, господин. Если бы у тебя был шанс поступить иначе, ты бы что-то изменил?

– Нет, – без колебаний ответил Дантавакра.

– Вот и все.

– Но разве нам обязательно бежать, царевна? На корабле никто не признается. Мы можем просто заявить, что он упал в море. Или его убил кто-то другой. Разве мы не можем просто заявить, что его, как и планировали, похитили матхуранцы? Император легко поверит, что Кришна забрал и его последнего ребенка.

Мати нахмурилась, услышав его последние слова, и заговорила лишь после некоторого молчания:

– Можем, но если подумать, то в этом плане сразу видны пробелы. Подумай сам, – она постучала пальцем по своей голове, – закрой глаза и подумай.

Дантавакра повиновался и вздрогнул. Она была права. То, что Мати была пьяна, было плохо, но то, что даже пьяной она была мудрее его, было просто ужасно. Сейчас будущее стало ему ясно как день. Первое, что сделает Багряная гвардия,– это допросит команду. Команду, которая чудом выжила, не пострадав при нападении Матхуры. Выдержат ли они допрос? Выдержит ли он? Что, если они попросят его рассказать обо всем, что он сделал,– под Вачаном? Погиб наследник престола. Наследник Империи. Все средства хороши. И что тогда с ним будет? С ракхджаем, который позволил похитить своего будущего царя или, что еще хуже, позволил ему умереть. Он бы стал хуже, чем неприкасаемым. Царевна была права. Его жизнь была разрушена.

Открыв глаза, он кивнул Мати, а про себя решил, что пусть он и не будет говорить об этом самой Мати, но как только он окажется в безопасности, то сразу напишет письмо императору и Шишупалу – и заляжет на дно, пока Шишупал не сможет убедить императора его помиловать. Но чтоб пройти через изгнание и заботиться о Ваури, пока она… нужно было золото, а для этого ему нужны были айраваты Бивня. А еще он не сказал Мати, что он намеревался похитить всего несколько штук. Айраваты нужны были императору для войны – Дантавакра был кем угодно, но предателем он не был. Раньше ты и вором не был. Он сам не мог поверить, что скоро им станет. Определенно, это явное понижение по сравнению с цареубийцей.

Он отобрал бутылку у Мати и сделал глоток. Какая разница, какие правила нарушать? Когда наконец пришло время подниматься на борт корабля, Мати, Ваури и Дантавакра показали свой тройной царский пропуск и поплелись по трапу на земной корабль. Остальная же команда так