Танец теней - Гурав Моханти

– Верно, – протянул с галереи Каляван, ухмыляясь и вертя в руке кубок с вином. – Эти надоедливые летучие мыши, похоже, чувствуют себя как дома по всему миру и призывают к созданию единого царства под властью богов-близнецов. И как вы знаете, Магадх уже заключил выгодный союз с соседями Хастины, предоставив помощь в обмен на несколько святилищ.

– Неплохая схема – выстраивать свою маленькую цепочку влияния вокруг Хастины, не так ли? – сказал Бхагадатт, явно сомневаясь, что Вахура сможет выдержать этот удар.

– Я бы скорее сказала, – улыбнулась Вахура в ответ на этот вызов, – что магадхцы, возможно, единственные в Арьяврате, кто больше не агрессивен.

После этого заявления по залу прокатилась симфония покровительственных смешков. Мысль, что Магадх не агрессивен, была равнозначна мысли о воспитанной нефритовой акуле. Красиво звучит в поэме, а не в жизни.

Но ведь сейчас говорила Вахура!

Она поймала на себе улыбку Шальи – он будто точно знал, что она собирается сказать.

– Да, Войны Ямуны идут, но они ведутся по личным мотивам, а не в связи с желанием захватить земли. Магадхцы гораздо более миролюбивы, чем остальные кшарьи. «Как же так?» – спросите вы. Хорошо, давайте начнем с Запада. Архонт Каляван, ваши греческие легионы, похоже, намерены отобрать у Балха деревни вокруг Ледяного озера.

– Они захвачены вами у греков десять лет назад, – небрежно, с привычной беспечностью откликнулся он.

– Я не буду с этим спорить, – сказала Вахура. – По моему мнению, те районы к западу от озера были присоединены к Балху после того, как ваши предшественники не выплатили нам по своим займам. Но независимо от того, захвачены они или стали платой по долгам, вы должны признать, что греки хотят вернуть эти земли.

– Очевидно.

– А Тригарта хотела бы отнять у Матсьи территории Ашада и Селахиллы.

– Пусть помечтают! – захохотал Кичак из Матсьи.

– Большинство местных жителей говорят на нашем языке, пракрите,– ровным голосом сообщил царевич Тригарты.– В Матсье предпочитают пали…

– А как насчет плодородных земель возле леса Двайта, где полно людей, говорящих на пали и не соблюдающих обычаи Тригарты?

– Это стратегическое требование, – вспыхнул царевич Тригарты.

– Конечно. – Вахура с ухмылкой поклонилась ему, а затем повернулась к Шалье: – А теперь давайте поговорим о Хастине. Господин Шалья не станет отрицать, что Орел уже простирает свои крылья за пределы своих границ, вдоль Май Лайя на Севере.

– Для этого есть совершенно веская причина! – запротестовал Накул, но господин Шалья перебил его:

– Эти территории были пустынны, и потому Союз мог претендовать на них. Это кшарийский способ расширения границ, в нашем мире овладение свободными землями не является угрозой миру, особенно когда Союз предоставляет эти земли в качестве убежищ для перемещенных рас. Или вы все забыли, что только Союз принял беженцев-нагов?

– Возможно, это и так, – сказала Вахура. – Но Панчал тоже жаждет получить земли у Май Лайя. Как и Видеха. И я уверена, что горные царства Малла и Непа не захотели бы, чтобы их сюзеренитету угрожало внезапное появление таких могущественных соседей.

Народы Видехи, Маллы и Непы были слишком малочисленны, а потому их правителей нельзя было пригласить на Переговоры у Очага, а вот царевич Дхришта, ставший наследником трона Панчала после того, как его старший брат был убит на сваямваре Драупади, сейчас здесь присутствовал. Вахура поняла, что Дхришта не собирается вмешиваться в разговор, и повернулась, чтобы ответить от его имени.

– И я понимаю позицию Панчала – он не может позволить, чтоб какая-нибудь великая держава доминировала в горных землях. Это дало бы Хастине слишком много власти – пусть даже они сейчас породнились. С другой стороны, – многозначительно заметила Вахура, – за последнее десятилетие Магадх участвовал всего в одной войне – и той по личным мотивам, и он не выказывал ни малейшего желания расширять свои границы даже на дюйм. Хотя их ничего не останавливало. Их армия – самая многочисленная в мире. Конечно, они могли бы выделить роту солдат, чтобы захватить несколько царств. Но тем не менее они этого не сделали. Итак, кто же является наболее агрессивным во всем Арьяврате? Империя Магадх? Или одно из ваших царств, жаждущих заполучить земли соседа?

Слушатели запереглядывались, кивая, размышляя и почесывая подбородки. А она повернулась к Бхагадатту, и ее голубые глаза сердито сверкнули, встретившись с его алыми, – и это смотрелось будто сошлись вода и пламя.

– Правда заключается в том, что Война Ямуны станет последней войной, в которой будут сражаться мечами и щитами, – сказала она, поднимая свой бокал. – Мы живем в новую эпоху, друзья кшарьи, в эпоху, когда, если вы хотите что-то заполучить, нужно проложить путь, по которому пройдет тот, кто этим владеет и принесет тебе это.

Поднятая рука Вахуры повисла в воздухе, а среди ее собеседников прошел тихий ропот. И первым пришел в себя Кичак.

– Она обыграла вас, Бивень, – расхохотался он. Затем проглотил еще самосы и протянул кубок слугам, требуя вновь его наполнить. – Она всех нас обыграла! Было приятно наблюдать за этим! Она права! Когда кшарьи меряются петушками, стрелы не летят!

Шалья встал – и его тост звучал намного изысканнее:

– За век железных кулаков, спрятанных в шелковые перчатки!

– Верно! Верно! – подхватили все остальные, принявшись хлопать Вахуре.

Бхагадатт же подошел к Вахуре, которая кивнула Шалье, и тот поклонился. Покорно пожав плечами, Вахура повторила его движение. И тут она увидела, что за притворным разочарованием Бхагадатта прячется усмешка. Чтоб все страницы намокли! Она совершенно все неправильно поняла. Неужели Бхагадатт специально все это устроил, чтобы вызвать ее на разговор?!

– Теперь мир узнает о вашем блеске. – Бхагадатт улыбнулся, заставив ее вспомнить слова, произнесенные несколько дней назад.

Она так и знала! Он специально заманил ее в ловушку. Снова! Сначала притворяясь вежливым Смотрителем, а теперь – недальновидным Бивнем.

– Надеюсь, царевна почтит меня своим присутствием завтра на вечернем чаепитии. Я бы хотел перекинуться с вами парой слов, и, судя по выражению вашего лица, я понимаю, что у вас так же есть что мне сказать. Я передал своему помощнику, чтобы он связался с вашей гувернанткой и объяснил, как меня найти, если вы захотите. И еще одно… – Багор заколебался, словно не зная, стоит ли продолжать, но все же закончил мысль: – Вы говорите как по писаному, и это очень привлекает. – И он ушел, оставив Вахуру тонуть в потопе разочарования, который любой непосвященный принял бы за чистый восторг.

Адхьяя III

Затишье перед бурей

«А теперь прощайте, настала пора нам расстаться: вы останетесь жить, я иду умирать. Кому