Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Вонь разложения, плавящейся плоти, едва не сбила его с ног. Он зажал рот рукой, пережидая спазм, с усилием проглотил горькую слюну.

Девчонка Шэ удивлëнно взглянула на него.

– Болтун Хуань? Что с тобой?

Да что ей, нюх отбило в этих пещерах?! Или…

Или не плотский то был запах.

* * *

Дверь отсутствовала. Какая-то сила вышибла еë, и вонь из высокого дверного проëма шла волной.

Фэнбао не выдержал: оторвал от рукава чëрный лоскут, обвязал нос и рот. Запах слоистого камня и глубинной земли немного успокоил его, и он окончательно понял, что чувствует разложение не носом. Это что-то в его голове, во всём его нутре вибрирует, уговаривая бежать.

Он пересилил себя, сделал шаг в полутëмный дверной проëм… и замер.

– Обмотай лицо, – бросил он девчонке Шэ. – Здесь ртуть.

На самом деле ему хотелось, чтобы она подольше постояла в коридоре, пока он поймëт, на что смотрит.

Шэ Цзюэ сидел в позе лотоса посреди зала на небольшом возвышении: глаза закрыты, руки сложены дхьяна-мудрой – большие пальцы к большим, одна ладонь на другой. Лицо бледное, под глазами лиловые синяки, на лбу капельки пота сверкают, как стеклянные бусины. Вокруг – сосуды с серебристой ртутью, знакомое дело – приходилось Фэнбао бывать в даосских мастерских, а за сосудами…

Окна в рамах с триграммами ба гуа, а внутри них – бесконечные коридоры, создававшие множество подобий Цзю-эра. Фэнбао в жизни такого не видел.

– Старший братец!

Фэнбао еле успел перехватить еë поперëк туловища.

– Тихо ты! Может, тут ловушка!

Шэ Цзюэ открыл глаза, сухо закашлялся.

– Нет… здесь нет ловушек, – прошелестел он.

Фэнбао отпустил девчонку, подошëл ближе. Цзю-эр выглядел – краше в гроб кладут. Белки глаз красные, того и гляди заплачет кровью, губы потрескались, как иссушенная земля, щëки запали.

– И как тебе верить? Я даже не знаю, настоящий ты Цзю-эр или иллюзия.

Цзю-эр слабо улыбнулся, на губах выступила капелька крови.

– А я не знаю, настоящие вы с сестрицей или просто сон… кажется, я видел вас уже десятки раз…

Он утомлëнно закрыл глаза и вздохнул.

– Надо вынести всю эту ртуть! – Девчонка Шэ схватила горшок, но не смогла приподнять, сколько ни пыталась. – Почему так тяжело?!

– Не трогай! – голос сорвался, и Цзю-эр закашлялся. – Он управляет… энергиями земли…

– Твоей задницей он управляет! – огрызнулся Фэнбао. – Что это за окна?! Он в другие миры смог залезть?!

Цзю-эр покачал головой.

– Это зеркала… зеркала из серебра… не трогайте их, иначе… – Он снова закашлялся. – Я не знаю, что случится.

Лицо его вдруг исказилось, как от боли, медное круглое зеркало за ним засветилось, пошло рябью, как воды Жëлтой реки, и тут же успокоилось. Мерзкая вонь усилилась, словно какая-то дрянь переваривала Цзю-эра…

Нет, не его. Его душу.

Фэнбао отпрянул. На этот раз его затошнило не от запаха.

– Что с тобой, братец? Зачем этот урод тебя сюда посадил?! – Девчонка Шэ едва не плакала. – Как нам тебя освободить?

Цзю-эр сипло вздохнул.

– Я не знаю, чего он хочет. Но это медное зеркало позади меня… оно похоже на Зеркало глубин…

Фэнбао чертыхнулся. Зеркало глубин, ну конечно! Шэ Лань-лань говорила об этом, нужно было лучше слушать!

– Моя ци и моя душа… – Цзю-эр закашлялся. – Я медитирую, чтобы не исчезнуть. Пожалуйста, чем дольше я говорю с вами…

– Я принесу тебе воды, – тихо сказал Фэнбао, понятия не имея, где достанет воду в этом месте. – Пошли, Шэ Юэ, нельзя мешать твоему брату.

Он ждал, что девчонка будет протестовать, но та лишь крепче стиснула кулаки.

– Ты сильнее, чем думаешь, старший братец, – тихо сказала она и вышла. Фэнбао пришлось догонять еë.

– Теперь понятно, почему эти коридоры никто не охраняет, – сказал он, только чтобы завязать разговор. – Фэншуй здесь нарушен так, что любого с ума сведëт.

– Но старший братец в своëм уме.

– Это ненадолго.

Девчонка Шэ закусила ноготь. Еë взгляд стал острым, меланхолии как не бывало. Только острие это было направлено как будто внутрь.

– Нужно бежать, – сказала она. – Хоть и через твой выход. Но… мы не можем бросить брата, и дядюшка Бай тоже никуда не уйдëт на сломанных ногах. А сестрица, случись что, не убежит от стражи. Нам нужна повозка! Болтун Хуань, раздобудь еë, а я поговорю с дядюшкой Баем завтра, вдруг он знает, как освободить братца!

– А если не знает? – Фэнбао не понравилось то, какой она стала. Слишком уж дерзкая! Прямо как еë мамаша. И что это за сестрицы и дядюшки у неё тут завелись?

– Тогда… тогда и я не знаю… – Мгновение прошло, еë губы запрыгали, искривились. Неужели рыдать собралась?

– Ладно, ладно! – Фэнбао вздохнул. – Иди спать и не реви. Зря я, что ли, жил сотни лет? Придумаю что-нибудь, если этот твой дядюшка не справится! Тащить ещё на себе всяких немощных… но, если он сможет помочь Цзюй-эру, придётся!

Девчонка быстро кивнула и исчезла, закрываясь рукавом. Видно, не хотела, чтобы «болтун Хуань» видел еë слëзы.

Ну пусть. Лучше так, одному.

У него было время подумать, пока он плутал по коридорам в поисках колодца. Пару раз пришлось повисеть на потолке, вцепившись когтями в камень, съëжиться в тени, чтобы проходящие стражники не заметили, но голова была занята другим.

Шэ Лань. Как она создала своë Зеркало глубин? Она ведь рассказывала, а он всë прослушал! Но вот Цин-эр… он точно задавал вопросы.

Он так старательно вспоминал, что голова заболела. Пришлось отпустить все человеческие мысли и снова устремиться к запахам. Где-то готовилась человечья еда: рис, баклажаны, какие-то жирные обрезки, которые хороший хозяин собаке не бросит. Где-то бежала по стенам плесень, в далëком углу сдохла парочка крыс, вода отдавала нечистотами и болотом… вода!

Он пошëл на запах, поводя носом, стараясь узнать все оттенки. Не просто колодезная вода, нет этого землистого, стоячего привкуса, и запах влаги сильнее. Свежий ветерок бежит над поверхностью, гонит брызги дальше, дальше…

Завидев впереди гнутый каменный мост, Фэнбао уже знал, что под ним – не очередной ров с несчастными, а самая настоящая река. Небыстрый поток, едва ползущий среди подровненных, залитых раствором берегов, но достаточно широкий, чтобы лодка могла пройти.

Ну конечно, пока Жëлтую реку не заковали в каменное ложе канала, не располосовали шлюзами, здесь была пиратская вольница и никто бы не подумал грязный портовый город, исподлобья глядящий на любую власть, превращать в столицу.

И никто бы не удивился, узнав, что река одно своë щупальце запустила под землю. Все, кто об этом знал, лежат теперь на дне, изрубленные разбойничьими саблями.

У причала