Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Сказала, и самой стало тошно, будто проглотила скользкую, холодную жабу. Даже не поднимая глаз, она знала, что этот ублюдок еë рассматривает.

– С твоей подружкой я бы задержался, – хмыкнул наконец командир. – А тебя даже раздевать не буду. Пошли.

Шэ Юэ подавленно кивнула. Заварила кашу… Если придëтся отбиваться от этого урода, как драться в ножных кандалах? Цепь такая короткая, что едва можно сделать шаг!

– Как вы сюда попали, господин? – спросила она, чтобы отвлечься самой и отвлечь его. – Вы похожи на офицера.

Стражник не обернулся.

– Я и был офицером, – ответил он. – Тунлином гарнизона Наньянь…

– Там ведь… армия, которой командует Третий принц? – осторожно спросила она, надеясь, что ошиблась. А-Юань искренне любил своих солдат, как мог этот человек от него дезертировать?!

– Это было давно. Тогда этот сосунок едва принял командование. Четвëртый принц собирался поднять восстание, часть армии перешла на его сторону. Но не успели мы выдвинуться к столице, как на нас напали со всех сторон свои же. Жаркая была бойня… едва сбежал. А потом меня нашли люди Белого Яда и предложили выбор: либо они меня выдадут, либо я буду им служить. Всë.

Шэ Юэ не ожидала от него такой откровенности. Ей сделалось нехорошо: неужто этот человек попытается убить еë?

– Что такого вам наобещал Четвëртый принц? – спросила она.

– А это уже не твоë дело, – бросил стражник. – Ты, наверное, думаешь, зачем я тебе всë это рассказал, девчонка? Ответ простой. Я умею смотреть и слушать, знаю, что ты – женщина Третьего принца. У них с Четвëртым господином был уговор, как пить дать, иначе мы не попались бы в такую дурацкую ловушку. Но сосунок уговор нарушил. Четвёртый господин умер в ссылке, его жена с младенцем тоже.

Шэ Юэ обхватила себя за плечи, поëжившись от внезапного холода. Как бы ни было всë запутано, ясно одно: этот человек ненавидит А-Юаня и всех, кто с ним связан. Притвориться бы, что между ними ничего нет…

– Ты первый нарушил слово, – вырвалось у неë. – Ты же давал присягу императору.

Стражник резко обернулся, и Шэ Юэ не задумываясь выставила вперёд ладони, принимая боевую стойку: «Водопад отражает стрелу».

Но ни стрелы, ни удара не последовало.

– Пусть так, – усмехнулся стражник, ощерив крепкие жëлтые зубы. – Но из-за Третьего сосунка погибли мои собратья. Пока мне велено тебя не трогать, но ты сама предложила.

Он наклонился близко, обдал еë ухо влажным дыханием.

– Я тебе нутро разворочу.

Шэ Юэ застыла. От ледяного ужаса потемнело в глазах. На горе́, полной демонов, было не так страшно…

Как драться в кандалах? Как драться в кандалах?!

Стражник расхохотался и дëрнул еë за волосы вперëд.

* * *

Шэ Юэ думала, что дядюшку Бая держат в клетушке вроде той, что у них с сестрицей, но жуткий стражник привëл еë к воротам огромного богатого поместья.

Слуги в обычной одежде, а не в доспехах пропустили их на жилую половину, и Шэ Юэ не смогла сдержать возглас: тут были и ручей, и целый парк с лужайками, с цветущими яблонями и коричными деревьями. Но живой в этом саду была только вода. Каменные кусты поднимались из зелëной кристаллической травы, искусно выточенные из нефрита цапли стояли, охраняя позолоченные гнëзда. На скамье в тени вишен сидела, бросив на колени рукоделие, вальяжная яшмовая девица. Над ней на ветке гранитного дерева застыл феникс, сплошь из золотых пластин… но вдруг он встряхнулся, расправил крылья и яркий хвост, вытянул шею и заорал петухом.

Шэ Юэ попятилась от неожиданности, но стражник толкнул еë в плечо.

– Дура, это игрушка. Орëт каждые полчаса. Иди к Баю, я подожду здесь.

Она подавленно кивнула. Если кто-то в этом мрачном царстве умеет делать такие игрушки, значит, есть и кто-то, способный помочь братцу Цзюэ.

Дядюшка Бай встретил еë, едва привстав с кушетки возле жаровни. Правда, комната была так пуста и велика, что маленькая жаровня с углями ничуть не прогревала холодный пещерный воздух.

Свеч было всего две, они стояли по обе стороны кровати в длинных медных подсвечниках, как камышины. Из-за этого кушетка казалась островком во тьме.

– Вам… правда нехорошо? – тихо спросила Шэ Юэ, опустившись на колени перед кушеткой. Она даже не заметила, как взяла ладони дядюшки Бая в свои, чтобы отогреть, как делала с братцем Юем. А когда заметила, было уже поздно. Дядюшка Бай деликатно высвободился, чтобы налить ей чаю.

– Я просто плохо спал ночью. – Он придвинул блюдце с жëлтым османтусовым печеньем. На каждом печенье был отпечатан цветок, и Шэ Юэ едва не заплакала – так она соскучилась по цветам, даже нарисованным. – И вы, по всей видимости, тоже. Может ли быть… что та книга вам пригодилась?

– Да! – воскликнула она, и прижала ладонь, пахнущую лавандой и чернилами, ко рту. – То есть… да. Я нашла своего старшего брата! Он в ловушке, Белый Яд пытается заточить его душу в Зеркале глубин! Пожалуйста, господин Бай, вспомните, где она, книга об этом! Нужно спасти братца Цзюэ, тогда мы все сможем сбежать!

Бай Лици сел в постели, нахмурившись.

– Соболезную вашему брату. Зеркало глубин… слова мне знакомы, но память ничего не подсказывает. Опишите мне, что вы видели. А лучше нарисуйте.

На маленьком столике у изголовья нашлись бумага и тушечница, но Шэ Юэ не стала тратить время на растирание туши: выловила из жаровни уголëк и, дуя на пальцы, принялась быстро чертить расположение зеркал так, будто видела его сверху. И чем полнее становился рисунок, тем больше походил на…

– Ба гуа… – Задумчиво произнëс дядюшка Бай, потирая подбородок. – Восемь триграмм, вмещающих весь мир. Однако они расположены неверно.

Шэ Юэ нахмурилась, припоминая компас братца Юя, указавший им когда-то дорогу к учителю Вану.

– Вместо Севера – Вода… вместо Востока – Гром… да, вправду всë перепутано!

– Чтобы исказить течение ци в теле вашего уважаемого брата, Белый Яд извратил фэншуй окружающего пространства. На этих зеркалах были какие-то символы?

– Нет. – Шэ Юэ огляделась, ища, обо что бы вытереть испачканные углём пальцы, и украдкой схватилась за край покрывала. – Это были волшебные зеркала, чистые и блестящие, как вода на закате. Братец сказал, их делают из серебра и ртути.

– Серебро и ртуть! – дядюшка Бай вскочил, возбуждëнный, но его ноги не желали подчиняться, и он упал обратно на кушетку. – Серебро и ртуть… я помню книгу об этом. «Пятьдесят лепестков орхидеи» – трактат драгоценной супруги Шэ! Я заинтересовался этим томом, потому что изобретения, описанные в нëм, меня взбудоражили. Они были так смелы, что я счëл их фантазиями. Но