Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Шэ Юэ устало прислонилась виском к его кушетке. Никто и не говорил, что будет легко, но почему же каждый шаг давался с таким трудом!

– А как попасть в его покои? Их сильно охраняют?

– Я был там лишь раз, но, полагаю, смогу нарисовать вам карту. – Дядюшка Бай подлил воды в тушечницу и принялся привычными круговыми движениями растирать палочку туши, то с силой нажимая, то едва скользя. Так же, как делал братец Цзюэ. Так же, как делал отец.

– Я проберусь туда ночью, а потом встречусь с мастером Хуанем, и он вынесет вас и братца Цзюэ, посадит в лодку, а мы с сестрицей…

Прохладная ладонь осторожно легла ей на макушку.

– Благодарю вас, барышня Шэ. Но я не покину это место.

– Почему?!

Он привык? Он боится, что их поймают?

– Разве я не говорил вам? Я недостоин. Это, – он обвëл бледной рукой тьму вокруг, – моë наказание.

Шэ Юэ стиснула кулаки от злости на него, на себя, на проклятого колдуна. Ей казалось, будто она ярмарочная плясунья на тоненькой проволоке: вот-вот оступится, и всë полетит в пропасть. А дядюшка Бай изо всех сил раскачивает эту самую проволоку.

Как он думает, Шэ Юэ сможет оставить здесь человека, который помог ей с замком?!

А-Юань, где же ты…

А-Юань наверняка смог бы придумать что-то обаятельное и убедительное! Он так хорошо говорил тогда, перед большой охотой… и выглядел как настоящий принц. Как она раньше не узнала в нëм принца? Принца…

– Вы должны бежать с нами. Обязаны! – твëрдо сказала она, поднявшись. – Как раз потому, что вы виноваты. Как может вас наказывать какой-то разбойник? Разве вы перед ним провинились? Нет! Вы оскорбили императора! Он и должен вас судить!

Дядюшка Бай удивлённо взглянул на неё, приоткрыв рот. Но тотчас же непонимание в его усталых глазах сменилось лаской.

– Вы удивительная девушка, барышня Шэ. Ваши уважаемые родители могут гордиться вами.

Шэ Юэ перевела дух.

– Это значит – вы пойдёте?

– Ваши слова действительно имеют смысл. – Он расправил рукава, сел прямее. – За столько лет я и забыл, в чьих руках на самом деле сосредоточена власть карать и миловать. Здесь закон – только Белый Яд. И самое страшное… что в какой-то степени мы с ним даже подружились.

– Как можно подружиться с тем, кто вам ноги переломал?!

Дядюшка Бай печально усмехнулся, опустил голову, словно ему стало стыдно.

– Но… он единственный, с кем я мог поговорить о литературе, об искусстве. Единственный, от кого я мог узнать новости о происходящем в мире. К тому же этот человек прожил три сотни лет! Он воочию видел вещи, о которых я лишь читал, знал людей, оставшихся лишь в хрониках! Большая удача побеседовать с ним.

Шэ Юэ только головой покачала. Как одиноко, наверное, было дядюшке Баю, раз его радовало такое!

– А он ничего вам о себе не рассказывал? Может быть… где он прячется обычно? Или для чего ему люди без рук и ног, лежащие в яме.

Дядюшка Бай в ужасе прижал ладонь ко рту.

– О последнем я и понятия не имел… – Он откашлялся. – Поистине это чёрное сердце не знает жалости. Предположу, что, отняв мою личность… отняв имя моего старшего брата, он живёт и здравствует в императорском дворце.

– И когда он всё успевает? И мучить людей здесь, и давать советы императору, и напускать на крестьян ужасные суховеи…

– Здесь вы не правы. Суховеи – дело рук другого колдуна. Я не знаю, кто он, но при одном упоминании о нём Белый Яд мрачнеет и раздражается. Уверен, это что-то да значит.

Всё-таки не одна беда, а две… и братец Цзюэ всё ещё мучается. Шэ Юэ поправила на дядюшке Бае сползшее одеяло.

– Не ложитесь спать сегодня ночью, – предупредила она. – Будьте готовы, мы придём за вами.

– Кто это мы? – раздался из темноты хриплый голос стражника. Лишь чутьё помогло Шэ Юэ не задумываясь наклониться, уходя от удара.

Она поспешно отбежала от дядюшки Бая, чтобы ему не досталось случайно.

Стражник не спеша потянул меч из ножен. Огонëк свечи блеснул на клинке, отразился двумя огоньками в чëрных глазах.

– Вы всë не так поняли, офицер Пэй, – спокойно произнëс дядюшка Бай. – Барышня Шэ говорила о…

– Знаю я, о чëм она говорила. Сначала открытая дверь, потом тайное послание. – Стражник усмехнулся. – Потом решила пробраться сюда. Девчонка, все твои уловки как на ладони.

Шэ Юэ в отчаянии дëрнула ногой, зная, что цепи не сбросить. Значит – драться только руками и не делать широких шагов! У братца Цзюэ ведь получается двигаться изящно, как девушка, значит, у неë тем более должно получиться!

– Ну и что? – с вызовом спросила она, глядя исподлобья. – У меня всё получилось. Ты же здесь.

Не давая ему опомниться и подумать о еë бессмысленных словах, Шэ Юэ схватила длинный подсвечник и выплеснула растаявший горячий воск прямо в глаза стражнику.

Тот не ожидал такого: взвыл, когтями сдирая с кожи обжигающую плёнку. Но первый удар отбил всë равно, хоть и потерял шлем.

Маленькие шаги, маленькие шаги…

Подсвечник был слишком длинен для меча, но недостаточно длинен для копья. Содрав остатки воска, стражник просто схватил его когтистой рукой и дёрнул на себя так быстро, что Шэ Юэ запнулась о кандалы и упала. Но оружие своё не выпустила.

Она попыталась извернуться и пнуть этого урода двумя ногами, но тот не глядя врезал ей рукоятью меча по колену так, что хрустнула кость.

Демон оседлал её, стиснул горло, вспарывая кожу когтями.

– Хочешь калекой стать? Как Бай?

Наверное, он ударил её кулаком в лицо, потому что резко зазвенело в ушах и перед глазами расплылась чернота. Левая сторона лица заболела невыносимо.

– Помнишь, что я тебе сказал, девка? – Когти вспороли ткань на груди, впились глубоко под кожу. С треском порвался халат, кровь потекла по рёбрам щекочущими струйками. – Нутро тебе раз…

На этот раз Шэ Юэ услышала звук удара. Оказывается, вот какой бывает, когда бронзовый подсвечник врезается в висок.

Демон застыл, глаза его вновь сделались человеческими. Мгновение он покачался на месте, и грузно завалился на бок.

Шэ Юэ села, вцепившись в мокрый от крови ворот.

– Кажется, я не убил его… – прошептал в наступившей тьме дядюшка Бай. – Я не стремился…

Шэ Юэ вскочила, не слушая его, едва не потеряла равновесие из-за кандалов. Левая сторона лица пульсировала, нос распух, слипшийся от крови рот было не открыть.

Она нашарила меч,