Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– …то могла не знать, как прекратить ритуал.

Фэнбао захлопнул книгу так, что пыль полетела.

– Значит, это не то, что нам надо! Ищем дальше!

Цзиньюань подошëл ближе, взял его за плечи.

– Фэнбао… он так дорог тебе?

Демон мрачно взглянул исподлобья.

– Тебе что за дело?

– Разве это не прекрасно?

Он едва увернулся от удара.

Фэнбао оскалил клыки, пригнулся. Язычки пламени запрыгали по его волосам.

– Прекрасно? Нет в этом ничего прекрасного. Правы монахи, которые идут по пути пустоты. – Он немного успокоился, выдохнул горячий пар. – Без малыша Цзюэ жизнь станет скучнее, вот и всë.

Цзиньюань кивнул, не желая смущать его дальше.

– Тогда идëм, поможем ему. Раз гуйфэй не оставила подсказок, придëтся думать самим.

* * *

Шэ Цзюэ умирал. Это понятно было каждому, не нужно было даже щупать пульс, но Фэнбао всë равно зачем-то сделал это – долго держал его запястье.

Цзиньюань не мог смотреть в их сторону и потому больше разглядывал магические зеркала, пугающе прозрачные, показывающие всë безжалостно чëтко. В них отражался Шэ Цзюэ, клонящийся к земле, и светящийся силуэт позади него, удерживающий идеальную позу: строгая осанка лишь подчёркивает безмятежность облика. Если б не прозрачность и странное, холодное сияние, призрак выглядел бы близнецом…

Цзиньюань видел однажды, как лезут из человеческого живота кишки, и зрелище было отвратительное, но странным образом естественное. Смотреть же, как из человека по капле выдавливают душу, было страшнее.

– Так нельзя поступать, – вырвалось у него. – Ни с кем.

Шэ Цзюэ с усилием поднял голову. Блëклые глаза на белом лице, посиневшие губы…

– Если не можете помочь мне… просто разбейте зеркала и уходите.

– А если ты от этого умрëшь, идиот?! – огрызнулся Фэнбао. – Держись, сейчас мы что-нибудь придумаем!

Шэ Цзюэ усмехнулся.

– Мы? Не принимай близко к сердцу, мастер Хуань, но вы двое… вот если бы брат Юй был здесь…

– Хорошо, мы дураки! Сам-то что придумаешь?!

Шэ Цзюэ с усилием выпрямился, судорожно вздохнул, будто даже вдох был усилием.

– Мой отец говорил, что принципы нашего обращения с ци в том, что мы движемся вместе с потоком… – Он закашлялся. – Но матушкина школа учит накоплению энергии… помоги мне сесть.

Фэнбао немедленно оказался рядом, осторожно поддержал его под спину, помогая выпрямиться. Цзиньюань никогда ещё не видел на лице демона такого выражения – как у родителя, заботящегося о больном ребëнке, и одновременно – как у ребëнка, которого оставляет родитель.

– Что это ты задумал, а, Цзю-эр? Что б это ни было, наверняка ведь глупость…

Шэ Цзюэ лишь улыбнулся в ответ, закрыл глаза.

– Удар кулака… – продолжил он, словно объясняя ученикам азы, – …не удар одной лишь руки. Это удар всего тела, всей накопленной ци…

Он взмахнул рукавами, свёл ладони, но не до конца, словно что-то мешало ему соединить их.

Ещё взмах, и ещё – Цзиньюань как ни присматривался, не мог угадать, к чему ведут эти сложные движения и жесты, но видел, с каким трудом они даются: пот каплями стекал по лицу Шэ Цзюэ, из прикушенной губы сочилась кровь.

Сияющий призрак за его спиной был спокоен и неподвижен, но его ровный свет превратился в мерцание. Цзиньюань мог поклясться, что слышит странное шипение, словно и фантом испытывал боль.

– Подожди! – Фэнбао, видно, понял, чего добивается Шэ Цзюэ, и снова бросился к нему. – Я тебе помогу!

– Своей искажённной ци? Уйди! – рявкнул Шэ Цзюэ, сверкнув глазами. – Зеркало глубин всем напоминало о величии клана Шэ…

– Цзю-эр…

– Никто… никогда… не узнает о моей слабости! – со следующим пассом поток энергии вдруг поднял его…

Цзиньюань не ожидал этого и не успел упасть на пол – ураганный порыв ветра без усилий подхватил его и швырнул об стену, послышался оглушительный треск и звон, словно разбился целый фарфоровый сервиз.

Медное зеркало запело гонгом, но ещë громче был крик Шэ Цзюэ.

Цзиньюань встал, покачнувшись, схватился за бугристую, склизкую от холодной испарины стену.

Вокруг на полу, куда ни кинь взгляд, словно лужицы воды, поблëскивали осколки, но больше всего осколков торчало в спине, в плечах, во всëм теле Фэнбао.

Лишь несколько вонзились в бедро и плечо Шэ Цзюэ, которого он закрыл своим телом.

Золотая лава, бывшая у Фэнбао вместо крови, плавила волшебное стекло, вместе с ним тлела одежда. Шэ Цзюэ попытался выбраться и слабо вскрикнул, отдëрнул руку от капающего золотого огня.

Фэнбао немедленно отпустил его, встал, пошатнувшись.

– Предупредил бы… Цзю-эр… – Недовольно шипя, он выдернул из плеча осколок, сжал, размалывая в хрустальную пыль.

– Постой, я тебе помогу. – Цзиньюань подбежал к нему, хрустя стеклом. – Только… как же тебя перевязать? Любая повязка сгорит.

Фэнбао слабо отмахнулся.

– Сначала помоги Цзю-эру. Мои раны скоро затянутся.

Шэ Цзюэ попытался оторвать край рукава на повязку, но пальцы его не слушались, руки дрожали. Цзиньюаню пришлось сделать всë самому: и вынуть осколки, и наскоро наложить повязку. Фэнбао даже не пытался помочь: он стоял, опустив голову, как изваяние. Если б Цзиньюань не знал, решил бы, что он в обмороке.

Стекло плавилось недостаточно быстро, но нагревалось сразу же – схватиться не получалось. В конце концов Цзиньюань обернул руку лоскутом, оторванным от нижнего халата, примерился к самому крупному осколку, торчащему у Фэнбао из лопатки… и замер, краем глаза увидев знакомую фигуру.

Белый Яд стоял в дверях, прислонившись к косяку, и смотрел на них задумчиво.

– Грубый, но действенный способ, – наконец сказал он, поймав взгляд Цзиньюаня.

– Ты… приполз, гадина… – Голос Фэнбао был как шипение воды на углях. Зеркальные осколки превратились в серебряные ручейки, разъели, наконец, его одежду, оставив лишь лохмотья.

Белый Яд отлип от косяка, зевнул в ладонь.

– Значит, и ты здесь, Огненный Фэнбао. Что ж, похоже, мне конец.

Цзиньюань непонимающе нахмурился, но некогда было угадывать настроения врага.

Он выступил вперëд, закрыв собой Шэ Цзюэ.

– Ты не боишься Фэнбао, так бойся меня. Я швырну тебя к подножию трона, и там ты ответишь за свои грехи!

Белый Яд огладил длинную прядь, склонил голову к плечу.

– Я рад пойти с вами хоть на край света, ваше высочество, но разве ваш цепной пëс меня отпустит?

Цзиньюань бросил быстрый взгляд на Фэнбао. Тот стоял, пригнувшись к земле как дикий зверь, рычал, обнажив клыки. И вправду пëс.

Цзиньюаню стало неприятно. Разве такой должна быть битва добра со злом? Что за звериная ярость, где благородство? Он понимал, что Фэнбао движет желание отомстить, но всë же…

Ему не хотелось, чтобы советник Бай считал его глупым мальчишкой,