Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Но… – Цзиньюань не собирался больше разлучаться с А-Юэ. Он должен был сам проследить…

– Потом, всё потом. – Брат потянул его во влажную темноту заросших дорожек. – Эти люди натерпелись, дай им отдохнуть.

– Что ты здесь делаешь? – Цзиньюань пошëл за ним, чувствуя, как в животе ворочается холодный ком. – Как ты узнал…

– Неужто ты думаешь, что императорским гвардейцам трудно было найти заброшенный рукав канала? Сюда раньше сбрасывали трупы, – раздражëнно отозвался Цзиньлэ. Тени листьев скользили по его сумрачной фигуре, и казалось порой, что он распадается на осколки.

– Они ничего и не искали. – Цзиньюань в два шага догнал его, схватил за плечо. – Ты знал. Ты обо всëм знал!

Брат недовольно хлопнул его по руке.

– Советник Бай сам прислал ко мне человека с посланием, что ты у него и он желает сдаться!

Он не сказал «нет». Не стал оправдываться.

– Это не ответ!

– Не ори! – брат втолкнул его в заросшую вьюном калитку. За калиткой виднелась чëрная коробка павильона. От золотых драконов на крыше остались только лапы с торчащими штырями, ставни в хлопьях краски были плотно закрыты, лишь из-под двери пробивался свет.

На пыльных ступенях стояли, не шевелясь и не мигая, двое гвардейцев. Кого они могли там охранять, кроме…

Он сглотнул, на негнущихся ногах поднялся по лестнице. Гвардейцы молча распахнули перед ним двери.

Отец сидел на ложе у столика и медленно, задумчиво пил чай. За его спиной стоял, склонившись, евнух – тени мешали разглядеть который – Цзиньюань видел лишь полные белые руки, сложенные на животе.

Лицо отца он тоже различал плохо: мешало пламя низко висящего фонаря.

Старший брат встал на колени, поклонился.

– Сын докладывает отцу! Все пленники спасены, мятежный советник Бай помещëн под стражу.

Отец отпил чаю, кивнул. Его тень заметалась по стене, блеснуло золото рукавов. Так значит, он перестал носить траур…

– Хорошая работа. Садись, выпей чаю, замëрз, наверное, стоять у воды.

Брат поклонился и покорно сел, принял чашку. Цзиньюаню никто сесть не предложил.

– Я нашёл пещеры, в которых Белый Яд творил злодеяния, – тихо сказал он, просто чтобы не молчать. – Там скрываются сотни демонов. Нужно послать отряд и уничтожить их.

– Не стоит тратить людей. – Отец отмахнулся. – Просто завалим проходы, пусть сдохнут там от голода.

– Они не умрут. Эти демоны были созданы колдовством и…

– Значит, передерутся и сожрут друг друга. В любом случае это уже не наше дело. Ты хорошо потрудился, Цзиньюань, но зло не дремлет, завтра же отправляйся на юг.

Цзиньюань понял, что ждал этого. Что старший брат наговорил отцу?

– Нет, – услышал он собственный голос будто со стороны. – Я завтра же соберу людей, возьму тысячу…

– Ты смеешь идти против моей воли? – тихо спросил отец, не глядя на него, словно ему была неприятна такая сыновняя непочтительность.

– Этот сын слишком глуп, не понимает воли отца! – Грудь сдавило, дышать стало тяжело. – Как я могу уехать сейчас?!

– Потому что я приказал, мальчишка! – Отец вдруг стукнул кулаком по столу так, что звякнули чашки. – Перечить мне вздумал?! Кем ты себя возомнил?! Езжай в свой гарнизон и жди свадьбы! Когда невесте соберут приданое, за тобой пришлют!

– Свадьбы?! – Отчего-то крик отца всколыхнул в нëм собственный крик. – Какой ещë свадьбы?! Что за безумие тут творится?!

Старший брат недовольно цыкнул.

– Почему тебе вечно нужно всë объяснять, Цзиньюань? Ты солдат, просто выполняй приказ.

– Я солдат. Но я не дурак. – Нельзя кричать на отца. Он – Сын Неба. Нельзя… – Старший брат, фальшивый господин Бай был твоим советником. Как поверить, что он без твоего ведома нашëл этот канал у Холодного дворца? Как поверить, что он похищал людей свободно, и стоило Цзиньсу выйти на его след, как его, принца, нашли мëртвым и никто не захотел разбираться?! А когда во дворце пропали брат и сестра Шэ, разве гвардейцы бросились их искать? И сейчас… сейчас ты смеешь сидеть передо мной как ни в чëм не бывало, хотя должен в ногах у отца ползать, моля о пощаде! Как мне со всем этим смириться?!

– Остынь, – велел отец. – Всë это не больше, чем совпадения. Ты не посмеешь прилюдно обвинять наследного принца в связи с колдуном, у тебя нет доказательств.

Он помолчал, бросил на Цзиньюаня тяжëлый взгляд из-под век, будто пробуждающийся тигр.

– Или ты решил поднять мятеж, воспользовавшись поводом?

Холодный страх пронзил всë существо Цзиньюаня. Нет, нет… Он хороший, почтительный сын, он никогда не пойдëт против отца! Против семьи…

Поднять мятеж – значит остаться одному. Разрушить всë, что дорого. Предать себя.

Но вместо «нет» он спросил только:

– Ты знал?

Император сжал подлокотник ложа, подался вперëд.

– И если я скажу «да», что ты выберешь, Цзиньюань? Послушание или смерть?

Глазам стало жарко. Что… что это значит? Отец не мог сказать такого. Он просто сердит на глупого сына. Даже Четвëртого брата он не убил, а сослал…

А что тогда случилось со Вторым братом?

– Не пытайся думать, тебе это не идëт, – бросил Цзиньлэ. – Если ты задумал поднять мятеж, до казарм ты не дойдëшь, к тому же твои дорогие друзья у меня. И потом, неужто ты думаешь, что сможешь стать императором? Ты?

– Пожалуй, я буду плохим императором. – Цзиньюань взглянул на него исподлобья. – Но даже плохой император лучше императора, предавшего свой народ. Ты говоришь, я не дойду до казарм? Кто мне помешает? Слова вылетали изо рта сами, прежде чем он смог их обдумать, ужаснуться им. – Цзиньлэ, до казарм отсюда десять дворов, если идти по крышам. До Восточного дворца – пятнадцать. Но до императора и наследного принца – три шага.

«Я не сделаю этого, – пытался он убедить себя. – Я не смогу».

Но если другого выхода нет?

Отец тяжело вздохнул, налил себе ещë чаю, выпил залпом.

– Как давно это было… – медленно произнëс он, глядя куда-то поверх головы Цзиньюаня. – Тот день, когда я узнал, что моя мать, твоя бабка, решила избавиться от меня, чтобы трон достался брату… самый чëрный день. Я не мог поверить. Не хотел. Но все доказательства были налицо. И когда я принял это, пролил последние слëзы… моему брату принесли отрез белого шëлка, а моя мать отправилась сюда. Она была не старой женщиной, но в Холодном дворце умирают быстро. Да… То была трагедия. Но я привык.

– Почему бабушка так поступила? – прошептал Цзиньюань.

Может быть, она что-то знала? Что-то видела?

Он попытался вспомнить еë лицо, но не смог. Попытался вспомнить, кто провёл его к ней, и тоже не