Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Ты можешь больше не притворяться советником Баем, – сказал он, и слова упали во тьму, как в гулкий колодец. – Я хочу понять, кто ты на самом деле. Кто такой Цзян Сюэлян.

– Зачем? – Белый Яд приподнял брови. – Вы собираетесь заточить меня в темницу и забыть обо мне. Так к чему вам лишние знания?

– Потому что… и вправду, зачем?

Цзиньюань ещё раз вгляделся в знакомое до последней родинки лицо, узкое, бледное. Чувственный широкий рот, густые брови, крупный нос. Было что-то неуловимо близкое в этих чертах, будто Цзян Сюэлян мог быть одним из принцев Западной Шу…

– В наших жилах течёт одна кровь. Ты брат императора Юйчжэна, значит, мы родня.

Здравое объяснение, не лучше и не хуже прочих, но Цзян Сюэлян только улыбнулся.

– Значит, до этого дня вы не замечали, что мы похожи. А вот ваш старший брат заметил сразу… Это помогло мне, ведь тем, кто похож, доверяют больше.

– Но раз мы родные… зачем ты делаешь это?

Цзян Сюэлян взглянул на него озадаченно.

– Как мои опыты мешают вашему высочеству?

Цзиньюань нахмурился. Смеëтся этот человек над ним, что ли? Или вправду всë очевидно и только один глупый принц ничего не соображает?

– Ты похищал подданных моего отца. Ты похитил мою невесту и будущих шуринов. Занимался отвратительным колдовством. Как ты смеешь задавать мне такие вопросы?!

– Ах, да… – Цзян Сюэлян вздохнул. – Подданных ваших я забирал по необходимости. А девушка и еë брат… Признаюсь, я ревнивый человек, и мне всегда хотелось добиться вашего расположения.

Цзиньюань едва не ударил его, но лишь крепче сжал весло. Что же это за демон?! Отрицай он свои злодеяния, больше походил бы на человека!

Цзян Сюэлян словно прочитал его мысли.

– Вы ещё очень молоды, ваше высочество. Но в моëм возрасте приходится быть честным с собой, оправдания уже не интересны. Я хочу держать людей, которые мне нравятся, при себе, такой уж я.

– Это омерзительно. Равно как и ваши опыты. – Цзиньюань сплюнул в воду, скрывая пробравший его внезапный холодный страх. Если б не Фэнбао… если б всë пошло хоть немного иначе – стать бы ему рабом этого… этого… – Чего вы добиваетесь? Собираете все эти книги, из людей делаете бессмертных демонов, а потом сваливаете их в ров… Что за извращëнный разум!

– Сам я преследую очень простую цель, ваше высочество. – Цзян Сюэлян смотрел на него в упор, не мигая. – Я хочу убить своего старшего брата. Руками Фэнбао я сделал Сюэцина бессмертным и покорным, но его разум, его душа… человек не может жить без души. Поэтому я триста лет ищу способ убить его, а заодно и себя.

Он вздохнул, задумчиво склонился к воде, скользнув кончиками пальцев по чëрной глади.

– Сюда свозят книги и артефакты со всей Поднебесной, сотни рабов переписывают тысячи текстов, сотни рабов сжигают оригиналы, чтобы мои знания не могли принадлежать больше никому. Но во всей этой огромной библиотеке нет нужного мне знания. И я продолжаю искать, ради своего брата.

Это звучало… искренне. Но что-то не сходилось.

– А эти бессмертные на дне рва, о которых рассказал Фэнбао? А все эти солдаты-демоны? Они не нужны для поисков!

Цзян Сюэлян усмехнулся снисходительно:

– Мои поиски – дорогое удовольствие.

Цзиньюань подался вперëд, лодка опасно закачалась.

– Что это значит?!

Цзян Сюэлян молчал.

– Что это значит, ты…

– Позвольте дать вам последний совет, ваше высочество. – Цзян Сюэлян подался ему навстречу. – Вы столько лет прислушивались ко мне, прислушайтесь и сейчас. Не задавайте опасные вопросы, если не хотите получить болезненный ответ. И больше того… не спрашивайте о том, что уже знаете…

Его рука скользнула по шее Цзиньюаня на грудь, но он даже не заметил этого.

– …в глубине души.

«То, что я знаю в глубине души».

Старший брат. Возможно. Но отец… нет, нет! Такого не может быть…

– Ваше высочество, – вдруг подал голос второй советник Бай. Он говорил, склонив голову и выставив сложенные руки вперëд, словно делал доклад при дворе. – Позвольте этому недостойному сказать.

– Говорите, – выдавил Цзиньюань.

– Я никогда не имел чести быть вашим советником, но… прислушайтесь ко мне как к человеку, умудрëнному опытом. Каким бы ни был ответ на ваш вопрос, не предавайте себя. Никогда не предавайте себя!

Цзян Сюэлян снисходительно погладил его по голове, как ребёнка.

– Не зря я выбрал притворяться тобой, братец Бай. Ты всегда меня вдохновлял своими речами.

– Это ты должен был сказать мне это, – вдруг вырвалось у Цзиньюаня. Он почувствовал, как слëзы наворачиваются на глаза. Образ советника Бая таял, исчезал… а он не готов был его отпустить. Не готов был остаться один. – Ты должен помогать мне, всегда быть рядом, когда нужен… я… любил тебя как старшего брата.

Слëзы текли, но вытирать их он даже не пытался. Зачем? Лучше за этой пеленой не видеть чужого лица.

– Меня не нужно было привязывать… того, кто любит, не нужно удерживать силой.

Цзян Сюэлян тихо выдохнул, сглотнул, словно и ему мешали слëзы.

– Частое заблуждение, ваше высочество. Частое заблуждение.

* * *

Они выплыли из темноты сырой и молчаливой в темноту сине-зелëную, душную.

Над головой плыла луна, жëлтая, слабая в мареве, не способная ничего как следует осветить. Это точно был дворцовый канал, Цзиньюань узнал крыши вдалеке, но берега были ему незнакомы: они заросли осокой, деревья низко склонили ветви, ряска устлала всю водную гладь.

За поворотом показалась крыша, заросшая мхом. На ней качалось одинокое тоненькое деревце. Его Цзиньюань видел когда-то. Подивился ещë, что такое бывает…

– Холодный дворец, – прошептал он.

Разумеется. В детстве он однажды тайком навещал здесь бабушку, низложенную вдовствующую императрицу. Он тогда был слишком мал, чтобы понять, отчего бабушка живëт в таком неуютном, печальном месте и отчего ей нечем его угостить, кроме сладкой пшëнной каши, которую едят только слуги. А после… спрашивал ли он о ней? Бабушка хотела видеть на троне дядю, а не отца – вот и всë, что ему сказал старший брат.

Но было ли это преступлением… на самом деле?

Он увидел на берегу фонари, качавшиеся среди ветвей как две маленькие луны, и налëг на вëсла. Каково было его удивление, когда он понял, что фонари эти держат гвардейцы!

Брат сам протянул ему руку, помогая выбраться из лодки. Он выглядел бледным, сонным, будто его выдернули из постели посреди ночи…

Если подумать, Цзиньюань понятия не имел, который теперь час и сколько времени прошло с тех пор, как он отправился в публичный дом.

– Советника Бая – в темницу, – распорядился брат. Из-за его спины