Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Фэнбао тебя не тронет, если пойдëшь добровольно.

– Ещë как трону! – прорычал Фэнбао. – Ты за всë ответишь, тварь!

Белый Яд, прищурившись, осмотрел свои ровные, подпиленные ногти.

– За что же? За то, что увëл Сюэцина? Какой жалкий повод для мести!

Дыхание вырывалось теперь изо рта Фэнбао клубами пара.

– Не игр-рай со мной, сукин сын! Если б не ты, Цин-эр был бы здоров! Мы бы бродили по Цзянху или ездили по степям! А ты его сделал рабом! Убил его моими руками.

Белый Яд передëрнул плечами, изобразив скуку подозрительно нарочито.

– Я просто испробовал на вас свою идею – технику сковывания воли. У меня не было желания забирать разум старшего брата. – Он усмехнулся. – Кстати, не забывай, я и сейчас могу сказать заветные слова, чтобы ты весь свой гнев направил на его высочество.

– Тогда почему ты этого не сделаешь? – вырвалось у Цзиньюаня. Сам он об этом не подумал. – Всë кончено! Мы разрушили твои планы!

Белый Яд печально улыбнулся.

– Я сентиментален, мой принц. И надеюсь, что вы проживëте долгую и счастливую жизнь. Не наделаете глупостей без своего советника.

– Фэнбао, не трогай его. Его должен судить Сын Неба, – бросил Цзиньюань вместо ответа. От этой улыбки у него вдруг защемило сердце – неужели и правда всë?

– Даже если я на куски его разорву, всë срастëтся. – Фэнбао сплюнул сгусток пламени. – Тогда пусть твой папаша судит его сколько хочет. Но сперва…

– Нет! – Цзиньюань шагнул вперëд по хрусткому стеклу, закрыл собой советника Бая прежде, чем понял, что делает. – Я не дам тебе мучить человека у меня на глазах!

– А это разве человек? – Фэнбао выпрямился, вырос так, что Цзиньюаню пришлось запрокинуть голову. – Это такой же демон, как я. Так что отойди, малыш Юань, и не мешай мне отводить душу! А ты, тварь, зови охрану да гони побольше народу! Одного тебя мне маловато будет!

– Я не отойду. – Цзиньюань пожалел, что с собой нет верного меча, даже руку не положить на рукоять. – Если нужно будет – скажу заветные слова.

Фэнбао усмехнулся, выдохнул клуб пара.

– Что, нарушишь своë слово ради него? Я ведь не отступлюсь!

Нарушить слово ради врага… какая глупость. Но смотреть, как мучают и пытают советника Бая…

«Это не советник Бай. Это Белый Яд, колдун, убивший учителя, убивший Второго брата, убивший отца А-Юэ, – напомнил он себе. – Он опоил тебя. Он похитил А-Юэ, он…»

Но ненависть не приходила. Только отвращение, только тоска. Этот… преступник должен быть наказан, должен исчезнуть с глаз долой раз и навсегда. Но что исправят его мучения?

– Больше я никак не смогу тебя остановить от неправильного поступка, Хуань Фэнбао. Ты принесëшь страдания человеку и заставишь меня отказаться от данного слова?

Демон прищурился, его золотые глаза зажглись пламенем, бросавшим неверные отсветы на щëки.

– Разве тебя можно заставить отказаться, принц? Ты сам выбираешь, сдержать обещание или нет. Я не стану спасать твою совесть от удара. Ну! – Он сделал шаг вперëд, обдав Цзиньюаня жаром. – Давай!

Цзиньюань стиснул зубы. Нет. Ещë нет. Пока не произошло ничего непоправимого.

– Не лезь в бутылку, Хуань Фэнбао. Слушайся меня.

– И это всë, чем ты меня хочешь убедить? Да причиняли тебе боль хоть раз, принц?! – Фэнбао усмехнулся. – Нет… такую – нет.

Ещë шаг. Вот они уже нос к носу. Горячая когтистая рука сжала плечо, ещë мгновение – и демон просто отшвырнëт его с пути.

– Гореть тебе в…

Хватка разжалась. Фэнбао отступил на шаг, на два. Его лицо ничего не выражало.

– Понятно, – бесцветно сказал он. – Вот чего стоит твоë слово.

– Нет, ты так и не понял… – начал Цзиньюань, но демон лишь махнул рукой и отвернулся, уменьшаясь на глазах. Мгновение – и он стал лишь ссутулившимся человеком в лохмотьях.

– Заберëшься мне на спину, Цзю-эр? Ну-ка…

Цзиньюань отвернулся от них к Белому Яду, равнодушно скрестившему руки на груди.

– Слава Небу, – выдохнул тот. – Я уж думал, придëтся мне терпеть ужасную боль. Благодарю за спасение, ваше высочество!

– Тебя ещë будут пытать на допросе, – сквозь зубы процедил Цзиньюань. Ему стало противно – от себя ли? От советника Бая?

– Меня незачем пытать. – Советник Бай поклонился. – Я охотно расскажу всë сам.

– Но…

Он рассмеялся, потрепал Цзиньюаня по щеке, как несмышлëныша.

– Ты поймëшь.

* * *

Путь до лодок, найденных Фэнбао, проделали в молчании. В таком же молчании стражники привели А-Юэ с незнакомой девушкой, на спине принесли некоего человека в чиновничьей одежде, названного настоящим Бай Лици.

Увидев А-Юэ, живую и здоровую, Цзиньюань почувствовал, как разжалась ледяная рука, сжимавшая сердце. Жива, здорова! Даже раздобыла где-то доспехи. Пусть и перепачкана в крови, зато – в чужой.

Как бы неловко ему ни было выражать свои чувства под чужими взглядами, он не смог сдержаться – обнял еë, крепко прижал к себе. Раз чести больше нет, осталась лишь любовь.

А-Юэ несмело обняла его в ответ, словно не верила, что он здесь.

– Ты пришëл… а Янь-янь? Я не нашла его тут! Его не похитили? Он здоров?

– Он в моём доме, и всë хорошо. – Цзиньюань решил не вдаваться в подробности. – Но как же ты? И… кто твоя подруга?

– Это Сунь Янмэй, принцесса царства Ю. – А-Юэ немедленно подвела к нему девушку. Та стояла, опустив голову, и лишь церемонно присела, поклонившись в ответ.

– Ю? Так значит, хоть кто-то из правящего дома жив! Какая удача! – Цзиньюань поклонился в ответ. – Я – У Цзиньюань, принц Ци. Вы в безопасности, уважаемая сестрица, больше вам никто не причинит зла, клянусь!

– Ха! – громко произнëс Фэнбао от второй лодки. – Поплыли, разговоры потом! Или, может, эта тварь нам повозку предоставит?

– Я путешествую в паланкине, но думаю, что лодкой будет быстрее, – отозвался Белый Яд. Он к тому времени уютно устроился на носу, кутаясь в тонкий верхний халат.

– Иди к барышням, – велел Цзиньюань. – Я поплыву с господином Баем и советником.

Фэнбао пожал плечами и выпрыгнул из лодки. На Цзиньюаня он упорно избегал смотреть, и тот порадовался, что не придëтся терпеть это молчание всю дорогу.

Вот, наверное, каково плыть по реке Найхэ. На тëмных скалистых берегах неприкаянные души ждут суда, и вот-вот из тьмы явятся Посланники с цепями и крюками…

На носу лодки покачивался фонарь, и причудливые чëрные тени скользили по лицам двух советников, сидящих перед Цзиньюанем. Лица эти различались, но выражения их были одинаково безразличны. Позы – ноги неловко поджаты, руки сложены на коленях, спина прямая – тоже совпадали. У Цзиньюаня мурашки бежали по спине, стоило взглянуть на