Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

А затем пришло понимание, что вместе с увеличением схемы пришла новая способность! Энергия хаоса, что я поглотил, разрушила одну из оков, что ограничивали меня, мою первозданную магию.

Наложенная богами порядка Печать треснула и рассыпалась в прах. Я не виде этого, но ощутил в полной мере — как будто сделал полной грудью глоток свежего воздуха!

В структуре появился ещё один узел, больше остальных. Он содрогался, отдаваясь вибрацией в силовых нитях, постепенно обретая стабильность. Когда пульсация прекратилась, я понял, что вернул одну из своих способностей.

Так-так… Уверен, этого мои тюремщики не ожидали. Иначе ни за что не отправили бы меня в этот мир.

Подняв руку, я сложил пальцы в определённый знак. Тотчас в воздухе появились мерцающие фиолетовые линии. Их будто чертила в пространстве невидимая рука. И вот передо мной оформился знакомый символ.

Руна Хаоса.

Я отлично знал, что это такое, и какая мощь в ней заключена.

До того, как моего отца лишили созидательного начала — люди в своих мифах называют это оскоплением, представляя в виде отсечения гениталий, но это слишком прямолинейная метафора, конечно — мы, дети Изначального, те, кого здесь зовут титанами, владели созданием Рун, унаследовав часть мощи прародителя богов. С их помощью мы творили и создавали — прекрасный мир, который соответствовал нашим представлениям о вселенной. Но младшие боги лишили нас этого. Интриги и предательства, вероломство, ложь и насилие — вот, что они положили в основу так называемого порядка. И мы оказались погребены в космических темницах, скованные и лишённые сил. Забытые.

И вот я сделал первый серьёзный шаг на пути возвращения былого могущества. Разорвал одну из оков и вернул часть того, что принадлежит мне по праву.

Как я и говорил отцу Филарету, судьбу определяет философия. Мировоззрение, если угодно. Те, у кого её нет, плывут по течению, словно смытые наводнением обломки леса и мёртвые животные. Тот же, кто определяется в видении своего предназначения и образа жизни, творит историю. Стремиться к этому и есть смыл существования.

Увы, большинство занято лишь размножением или его подобием. Когда тело превалирует над духом, живущий остаётся творцом только своего крошечного мирка.

Не мой формат.

Младшие боги погрязли в своей самонадеянности и недооценили меня. Они решили, что пожиратель хаоса — лучший выбор для того, чтобы победить его. Но не учли, что я это моя родная стихия. Фактически, он выпустили рыбу в воду, понадеявшись на оковы. Вот только вода камень точит. И я не какая-нибудь плотва. Я — акула. И когда они поймут, какую ошибку допустили, будет поздно. Главное — не обнаружить себя раньше времени.

Щёлкнув пальцами, я заставил Руну исчезнуть. В этом мире я всего лишь обычный проектировщик. Пусть меня пока таковым и считают. Незачем мозолить глаза. Всему своё время, а победа, как известно, любит подготовку.

Бросив на Скрижаль последний взгляд, я отправился обратно.

Странно, что не объявилось Исчадие. У меня не было сомнений, что камень охраняется. Однако Страж то ли находится далеко, то ли предпочёл не обнаруживать себя. Что ж, когда я начну доставать Скрижаль, у него не останется выхода, кроме как попытаться мне помешать. Тогда и встретимся.

Когда я вышел на улицу, егеря ещё собирали смарагдиты. Еноха перевязали. Он сидел, прислонившись спиной к стене. Выглядел так себе. Словно замотанная бинтами мумия.

— Сможет идти? — спросил я Кота, оказавшегося неподалёку.

— Мы ему поможем, — ответил егерь, подбирая с земли очередной зелёный кубик. — Ему здорово ноги распороло. Вряд ли своим ходом доберётся.

— Я его дотащу, — подала голос Неясыть. Она тоже собирала трофеи. — Мне это раз плюнуть. Даже не почувствую его веса.

— Ещё не хватало, чтобы меня несла на руках девчонка! — просипел услышавший её Енох.

— А тебя не спрашивали, — отозвалась брюнетка. — Сопротивляться всё равно не сможешь.

— Это мы ещё посмотрим!

— Посмотрим, на что твоя рожа будет похожа, когда бинты снимем.

— Ничего, шрамы украшают мужчину.

— Только их у тебя не останется. Целитель тебя подлатает, и будешь как новенький.

Енох издал звук, смахивающий на смешок.

Я взглянул на небо. Звёзды скрылись за тучами, луна едва виднелась сквозь туманное марево. Начинал накрапывать дождь.

— Долго ещё? — спросил я Кота.

— Думаю, минут пятнадцать хватит, ваше благородие. Может, и раньше справимся.

Вскоре егеря закончили сбор трофеев, Неясыть, не обращая внимания на протесты Еноха, взяла его на руки, и отряд двинулся в обратный путь.

Меня нагнал Кот. Протянул небольшой мешок с завязками.

— Ваш процент.

— Благодарю, — кивнув, я сунул его в карман. — Пригодятся.

— Уверены, что не претендуете на долю от общей добычи? Вы сражались как член отряда. Да и ваши люди тоже.

Я покачал головой.

— Хватит и того, что вы согласились идти.

— Значит, в расчёте. Нашли то, что искали?

— Да.

Кот кивнул и сбавил темп, чтобы поотстать. Зато не прошло и минуты, как его место заняла Сирена.

— Ваши люди неплохо справились, — проговорила она. Было заметно, что это просто повод начать разговор. — Тот, что с мечом, действовал, как настоящий охотник. Где вы его откопали?

— Он бывший военный, — ответил я. — Служил в одном из местных гарнизонов.

— Понятно. И что случилось? В смысле — почему он решил к вам податься? Деньгами сманили?

— Нет. У него были проблемы, я их решил. Больше ничего рассказать не могу. Это не моя история.

Сирена понимающе кивнула.

— Вы тоже отлично справились, ваше благородие.

— Это вы уже говорили. Но спасибо ещё раз.

Мы встретились глазами.

— Имеете что-то против меня? — вдруг выпалила девушка, понизив голос. — Если да, то так и скажите. Я не маленькая, переживу.

— Что я могу против вас иметь? Вы прекрасно справляетесь с работой, насколько я понимаю. Хоть и оставили сегодня позицию без приказа.

— Мне показалось, что Енох убит. Впрочем, это не причина, знаю. Кот мне уже сделал выговор, пока вас не было. И всё же, иногда мне кажется, что я вам не нравлюсь. Вы держитесь отстранённо, если не сказать — холодно. А говорили, что не сноб.

— Мы с вами, в некотором роде, вместе работаем.

— Вообще-то, нет. У нас вольный отряд.

— Тоже верно. И всё же.

—