Бесконечность - Марцин Подлевский

души из погибающих тел, гибель становилась неизбежной, а возможность будущего, в котором человечество поселится в далекой галактике, исчезала. Поэтому он сделал то, что должен был сделать. Направил прыгун к Агонии.

Почти сразу же начался обстрел. Более сильный, чем он думал. Но, как он уже понял, полет флота Нового Согласия не полностью зависел от него. Им также управляли Эрин Хакл и Пин Вайз, летящие в темноте сектора Нова Велорум, проскальзывая между выстрелами эребов, Призраков и Гримов. Танцующие в звездах.

Поэтому он доверился им. И отпустил рукоять управления «Ленты», глядя, как пористая каменная поверхность Агонии мчится к нему с безумной скоростью. Он прикрыл глаза.

Я даже не на этом корабле, подумал он. Я сам корабль.

Через мгновение сердце Бледного Короля забилось сильнее.

***

— Нет! — крикнул Тартус Фим. Но Бледная Княжна не обратила внимания на его протест. Она вытащила сопротивляющуюся и испуганную Малую, а через мгновение с легким удивлением поморщилась, увидев сжавшегося в оружейной кота.

— Нарушение Бледности, — пробормотала она. — Но ты все-таки вылез из дыры. Отлично. Мне не хотелось искать тебя по всему этому жалкому кораблю.

Голод фыркнул. Ducissа улыбнулась мертвой улыбкой и протянула к нему руку. И замерла.

— Привет, Кирк, — поздоровалась Энди, поднимая кота и почесывая его между ушами. — Тартус?

— Что?

— Помоги этому несчастному Стрипсу. Лучше всего переведи его в состояние покоя до последующего ремонта. Кнопка на спине. Гам?

— Да? — пробормотал эгоскан, отобразившись в голо.

— Вытащи то, что осталось от Тетки, — пробормотала Несуществующая. — Это пригодится. Но быстро, у нас мало времени.

— Зачем?

— Грюнвальд отправился остановить Бледного Короля, — пояснила она. — Если ему удастся, флот Нового Согласия ускользнет к далеким галактикам. А в этой ситуации, прежде чем я уйду навсегда и обрету существование, я должна сдержать слово, данное первому трансгрессу человечества, которого эта конкретная Холодная называла «До Задницы Мне Ваше Высочество». Раньше я не могла… — добавила она, и это прозвучало почти как извинение. — Но, во-первых, вы должны были погибнуть, а во-вторых, этот корабль не совсем отсюда. Это дает мне временно… немного больше возможностей.

— О чем ты вообще говоришь?

— О том, что я спасу твою жену, Гам, — объяснила Энди, глядя на онемевшую от удивления Княжну. — Я поставлю ее на место той, что умерла в твоем мире. Не делай такие большие глаза. Не притворяйся, что не рад.

***

Он понятия не имел, сколько времени прошло.

Когда наконец открыл глаза, первое, что почувствовал, был запах гари. Закашлялся, сплевывая кровь на закопченный пол. Затем медленно и с явным трудом поднялся с капитанского кресла и направился к выходу из СН, чтобы как можно скорее покинуть обломки «Ленты».

Это было нелегко. И не помогала мысль, что на самом деле это не его прыгун. Хотя, с другой стороны, это было нечто, что всегда было в нем. Тень «Ленты», зов «Черной ленточки». Мечта о серебре звезд. Импринт. Поэтому, дойдя до шлюза, он на мгновение прикоснулся к твердой поверхности стены и прошептал что-то, что могло быть прощанием. Но эти тихие слова услышал только корабль.

А потом он вышел на поверхность Агонии.

Не знал, чего ожидать. Даже не знал, кто он — импринт или тень бывшего человека, призрак которого появился в метапространстве. Однако не думал, что это имеет большое значение — разве что факт, что он каким-то образом смог здесь выжить.

Сразу за ним, частично вонзившись в поверхность корабля, остался его прыгун. Над ним была Глубина, наступающая на него хаосом измерений. Где-то там, в ее недрах, загорались и гасли огни гибнущих вселенных, и перемещались существа больше галактик. Где-то там клубилась Чернота, а Выгорание становилось еще одним вариантом метапространства. А здесь, на твердой и холодной поверхности Агонии, Миртон был как путешественник в Стране Теней. Он наконец стоял на том, что в замысле Бледности должно было заменить Плоскость — на каменной плите гробницы, скованной льдом. Здесь лежало будущее материи — замерзшее в вечном небытии.

— Красиво, — пробормотал он. — Ладно. Заканчиваем…! — добавил он громче. — Может, ты будешь так любезен и появишься? Я здесь!

Наступила тишина.

Он понял, что раньше было шумно, только когда его окружила тишина. Куда-то исчезли белый шум и треск растущего льда. Затихли шепоты Мертвых и песня отвергнутых звезд. Он вздрогнул на мгновение, но стоял твердо и смотрел.

К нему приближалась тьма. В ней что-то кружилось: что-то, что все еще боролось за принятие подходящей формы. И эта тьма несла с собой рокот далекого грома.

***

Никто точно не знал, когда это произошло. Просто в какой-то момент атака прекратилась. Внезапно в тишине космоса воцарилась полная неподвижность.

Лишившиеся поводков эребы начали дрейфовать. Они по-прежнему создавали гравитационные вихри, но на этом все закончилось. Сидящие за штурвалами Призраков Холодные замерли. Древние корабли, покрытые Глубиной, снова превратились в обломки. Замороженное время потребовало их обратно, и на глазах шокированных беглецов большинство из них не столько погасли, сколько начали взрываться, вызывая немалое опустошение среди своих же кораблей. Остановились и замерли, Бледность перестала стрелять. Вдруг один из гигантских кораблей ударил другой, как будто обезумевшие за века продидераты наконец решились совершить желанное самоубийство.

Похоже, Бледный Король потерял интерес к людям, Машинам и Чужакам. Его воля сосредоточилась на чем-то другом, разрывая связь с контролируемыми кораблями.

— Грюнвальд… — прошептала Мистери Артез. — Грюнвальд сражается за нас…

— Полная концентрация сил в секторе ноль! — крикнул адмирал Валтири. — Запустить Черные Счетчики!

— Черный Счетчик установлен! — сообщила Ама Терт с «Миротворца».

— Черный Счетчик установлен, — подтвердила адмирал Лионе Сати.

— Консенсус подтверждает, — спокойно добавил Кайт Тельзес.

— Отсчет идет, — прозвенел Стрипс Вальтер Динге.

— Присоединяемся, — сообщил снова введенный в машинный суррогат Пикки Тип.

— Начало процедуры, — вставила Лора.

— О, черт… — нервно хихикнул главарь Костлявой Банды Джонни Восьмерка.

— Мама… — прошептала испуганная Сьюзи Уинтер.

— До свидания, — прохрипел из Сердца «Ленты» компьютерщик Хаб Тански.

То, что осталось от некогда великой Флотилии Нового Согласия, выключило обычные двигатели и полностью подчинилось импринту. Активированные микроты подключились к программе, и на мгновение на экранах кораблей появился слабый серебристый отблеск.

Черные счетчики досчитали до Т минус сорок. И в этот момент корабли начали принимать призрачную форму, необходимую для скольжения.

***